— Дэб, мне очень трудно ответить на этот вопрос. Потому что я сама узнала недавно. И потому что сама точно не знаю, кто его отец.

— Ты меня удивляешь, девочка. Так у тебя не один кандидат? Разве это не мальчишка Тим? Но вы же с ним недавно знакомы. С суда, я так понимаю. Когда же вы успели?

— Дэб, мы давно знакомы. С детства. Мы должны были пожениться.

Если я здесь, в этом мире, Ларика, то да, с детства.

— Так вот почему ты его так яростно защищала… Вот почему пошла в законники. Понятно теперь. Ну, поженить вас надо тогда, срочно, пока живот не слишком заметен. Пусть только откажется!

Дэб уже готов за меня рвать и метать. Был бы здесь сейчас Тим, скрутил бы нас обоих, взлетел, и мы бы уже стояли у алтаря местной церкви. Да, прямо отец родной.

— Дэб, это, возможно, совсем не его ребенок. И скорее всего, не его.

— Как так, Лара? Ну-ка, рассказывай все про свою жизнь. Хватит скрытничать.

Да, пришло время Ларики.

И далее я рассказываю Дэбу историю Ларики. Не свою, увы.

Что я — Лара Артронс, а не Ларисса Вэлби. Родители — Норд и Дара Артронс. На имени Дара Дэб тревожно хмуриться, снова вглядывается в меня своими потемневшими глазами.

Что я из Южных земель, не Западных. Что владею голубой магией, но про это Дэб знал с лазаретных операций. Что делала снадобья. Что осталась без родителей. Что мама погибла на северной границе, здесь, а отец недолго прожил после ее смерти.

После упоминания о маме и северной границе Дэб тревожно, как медведь, заворочался. Я чувствовала, что ему стоило больших усилий удержаться от вопросов.

Далее я рассказываю историю с истинностью. Что в восемнадцать лет появилась метка. Лорда-дракона Маркуса Эшбори.

Тут Дэб аж закашлялся и потребовал показать метку. Натянула ворот, оголила предплечье и показала слабо заметную, почти стершуюся фигурка дракона с инициалами. Дэб кивнул, вот ведь недоверчивый какой, и я снова продолжила свой рассказ.

Что мачеха и сестры нехорошо относились ко мне, а Тим меня с детства защищал. Глаза у Дэба как-то странно блестели влагой, когда он слушал про голубые пальчики и про наказания от мачехи. Тимми в его глазах в этот момент явно вырос.

Что после приезда лорда мы переехали в замок, и сразу поженились. Что свадьба была пышная, и лорд не скупился на подарки.

Про два месяца неутомимых трудов лорда по зачатию наследника сказала в скользь. И про измену с Тимми — также не акцентируя. Ну, было и было. Что тут расписывать то.

И про избиение Тима. И про удар плетью для меня. И про изгнание. Ну, меня же реально выгнали из замка. За измену.

И про Хильду рассказала. Так мы вернулись к моменту, когда Дэб спас меня, уже почти утонувшую.

Мой ребёнок при воспоминании об этом тревожно заворочался.

Дэб долго сидел в глубокой задумчивости. Чай остыл совсем, в окно залетали звуки оружия, драконы тренировались на площадке.

Я рассказала ему все про леди Эшбори. И про то, что Тим уже все знает, в эти дни ему рассказала, и Тиму не важно, чей это ребенок, что он хочет быть со мной.

Вторую тайну, что я иномирянка и попаданка, я сообщить не могла. Дэб — воин, защитник, он просто обязан был бы меня сразу доставить в тюрьму.

Наверное.

После ощутимо долгих раздумий — и чего я только за это время не передумала — Дэб продолжил:

— Ты же знаешь, наверное, знаешь, что для рождения драконенка нужна помощь отца-дракона. Иначе мать может не выжить. Даже драконью кровь пьют, чтобы плод нормально развивался.

— Тим сказал, что найдёт мне драконью кровь.

— Да ведь не каждая может подойти.

— Нет, я не буду с лордом, Дэб, я не могу.

— Тебя ищет все королевство, — хмуро сказал Дэб. Что будем делать?

— Но он меня ударил плетью. Я едва не умерла. Он злой.

— Но ребёнок, Лара, без него не выживет.

Я понимала тревогу Дэба. У меня почти пять месяцев беременности. Ребенок растет. Кто отец, непонятно. Тимми и Дэб меня берегут и помогут, но вот только хватит ли этой заботы, если он драконенок.

Я знала, что не каждая женщина может выносить дракончика, поэтому и браков таких немного.

Вон они какие огромные и здоровые, полудраконы-полулюди. А у истинных от драконов вообще рождаются настоящие драконы.

А если истинная в бегах?

— И вообще ты не истинная, а попаданка, у тебя даже метка стерлась, — добавляет мой внутренний голос.

Так ничего и не решив, я хочу собраться и пойти к начальнику тюрьмы, работать дальше. Но Дэб останавливает меня, положив свою мощную руку на мою ладошку. Она немедленно ответила голубым светом. Да, никак не привыкну к подарку Ларики, ее голубому свету.

— Я вот о чем хотел ещё очень давно с тобой поговорить, девочка. Твоя мама служила здесь. И ее звали Дара. Так ведь?

— Да, — выдавливаю я, опять тревожась. Он знал Дару? Он видит мою схожесть с образом на памятнике?

— И ты Лара, дочь Дары. Нашей Дары. Нашей легенды. Так?

— Да, — тихо говорю я. — Дара — мама Ларики.

Пусть лучше будет в третьем лице. Это разговор о Ларике, о Ларике!

— И ты знаешь, что Дара была Вэлби? Как и ты. У тебя фамилия Вэлби.

Господи, не у меня, не у меня, кричит все у меня внутри. Я же придумала эту Лариссу Вэлби. Откуда мне пришла в голову эта фамилия? Ах, да, из каких-то воспоминаний Ларики.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом, Дэб?

— Потому что я тоже… Вэлби.

— А ты невероятно похожа на мать, Лара, — продолжает Дэб.

Я потрясенно смотрю на него. Ну, вот, пожалуйста, как он догадался. Я мимо памятника Даре даже ходить боялась.

Дэб, глядя на меня в облике Ларики, догадался, что она, то есть я теперь в ее оболочке, дочь Дары.

Запуталась я уже, где она, Ларика, где я…

— Как ты догадался, Дэб?

— Потому что ты Вэлби.

— И что?

— Все женщины Вэлби светлорусые, светлолицые и с серыми глазами. Такая вот «светлая линия» встречается, очень редко, среди людей-магов.

— Ну и что? У многих волосы русые.

— Но не все светятся. У самых сильных магинь ладони светят голубым сиянием. Как тут не догадаться. Ты же лечишь сиянием и голубыми искрами. И ты с Дарой — одно лицо. Я уже давно догадался, спросить хотел.

Я медленно перевариваю информацию. Итак, Дэб что-то знает о неких Вэлби, к роду которых, похоже, относилась мама Ларики. И они отличаются внешне от других. Как он сказал — «светлая линия»?

Да он и сам светлый. Волосы хотя и коротко стриженные, но ведь можно понять, что русые. И глаза такие серо-стальные, знакомые. Я тоже их каждый день в зеркале вижу.

— А ты сказал, что ты тоже Вэлби…

— Да, только я не говорю никому об этом. Об этом знала только Дара, мы с ней здесь познакомились, поняли, что оба Вэлби. Теперь знаешь и ты.

— А почему, Дэб? Почему скрываешь?

— Издавна к роду Вэлби стали незаслуженно относиться, как к предателям, поэтому у меня другая фамилия. Но я знаю, что я из рода Вэлби.

— Расскажи мне о себе, Дэб.

— Хорошо, но только главное.

Так я узнаю, что Дэб родился незаконным сыном боевого дракона из рода Бароу, бастардом. Отец его ранее служил здесь на северной границе, а семья жила в имении в Центральных землях. Жена-дракониха и законнорожденные дети. Не истинная, но в законном браке. Поэтому фактически у отца Дэба было две семьи: законная и внебрачная.

Мать дракана была светлолицой целительницей из восточных вэлби, и в ее крови была кровь древних вэлби. Поэтому Дэб отличается от других драканов большей силой. У него смешение крови — и драконья, и древняя кровь вэлби.

Отец Дэба был взрослым драконом, он погиб восемь лет назад при защите северной крепости. Дэб носит его фамилию, но без права наследования. И у него есть брат и сестра по отцу, чистокровные драконы. А он полукровка.

Отец любил мать Дэба, помогал при рождении, иначе бы Дэб не родился. Помощь дракона очень важна при рождении ребенка в паре дракон и человек. Я еще раз это услышала.