И пусть более никто не знает. И никому я не скажу.

Как и про Ларку.

Лара и Хильда

Никому не скажу про Ларку. Это моя тайна. Только моя.

Про ту ночь, когда они приехали с остановкой, никому и никогда не расскажу. Я ахнула тогда, когда они всемером-то приехали. Без всякой помпезности.

У дракона обычно охранников по бокам ездит тьма, с любой повозкой, даже с провиантом. Даже нас из его замка десять всадников сопровождало.

А тут всего только двое охранников. Так мало… План у меня сразу, сам собой стал складываться.

Как Ларку наказать, за то, что нас из замка из-за нее выставили. И еще я опасалась, что раз дракон ее изгнал, то она на дом начнет претендовать.

А он мой!

При десяти всадниках у меня бы в каждой комнате по два охранника сидело. А тут их всего два, и не слишком умные. Планы я не хуже Донки могу придумывать. Вон же с Нордом, все вышло.

Девчонкам своим сказала, чтобы покрутились немного перед мужичками — им за радость, и для дела полезно. Всех в итоге хорошо напоили, Сара с Донкой постарались на славу. Клуши эти старшие — Марта и Нора, спать рано улеглись. Все твердили, что завтра утром ехать пораньше надо, чтобы до ночи успеть добраться.

Я хотела всего лишь навсего с Ларкой встретиться. Без свидетелей. Не знала еще, во что выльется.

Сама не знала толком, что хотела с ней сделать. То ли побить как следует, до потери памяти, то ли просто уродиной сделать. Чтобы дракон совсем отвернулся.

Осточертела мне ее красота.

И руки чесались, да. Из-за нее нас из замка выставили. Я уж и девчонок своих лорду на замену предлагала, не уродины ведь, так ведь даже не смотрит. Все истинность это непонятная, из-за которой драконы с ума сходят. Что они только в истинности этой находят.

Я уже с ножницами шла, чтобы с волос начать. Срежу эти ее длинные космы, когда спит. В комнате ее не нашла, потому тихо прошла по черной лестнице в нашу заброшенную лавку.

Ну, а как было не забросить, если сколько не требовала с Ларки делать снадобья, они ею не создавались. Отец ее, Норд, после смерти первой супруги как-то так и не оправился, угас. После ее шестнадцатилетия да смерти отца, мужа моего, магия Ларке стала отказывать. Я уж и ругалась, и наказывала. Устала ее по пальцам бить, искры совсем перестали вспыхивать.

Бесполезный рот я в доме кормила. Нищета пришла тогда в дом. Если бы мы все в замок не попали, не знаю, как выжили бы. Но и оттуда пришлось уйти.

И что же я увидела в лавке?

Глазам своим не поверила, когда увидела, что Ларка сегодняшняя ступку взяла и пальцами над ней водит. А они светятся, да так хорошо! Снадобье прямо на глазах из старых засохших растений получается.

Значит, обманывала меня все время! При ней была магия.

В голове у меня прямо помутилось. Ах ты, зараза русая! Два года меня за нос водила, что магия исчезла, а она вот, пожалуйста, во всей красе. Никуда не исчезла, магия, при ней, просто на меня не хотела работать.

Мы же чуть по миру из-за нее не пошли тогда, а сейчас из-за нее нас из замка изгнали!.

Не помню, как взяла сковороду чугунную, да и треснула гадкой девчонке сзади со всей силушки по голове.

— Ведьма, а говорила, руки не работают.

Свалилась она, как подкошенная. Мне под ноги, в пыль и грязь на полу лавки. Тут уже больше двух лет не убирались. Ремонт тоже этого помещения не коснулся. Вокруг тихо, в доме все спят.

Я задумалась, что дальше то делать. Тело ларкино лежало бездыханное почти, но может быть еще живое, кто знает. Очнулась же она после плетки дракона. А там удар был — не чета моему.

Долго не думала. Для начала осуществила наконец-то свое желание, отрезала ей все волосы, коротко, почти лысую сделала. Волосы в печку бросила.

Меня прямо корежило от злости на нее. Магичка хитрая. Очень хотелось сломать ей что-нибудь, порезать, но тогда может очнуться, заорать, а мне свидетели не нужны были, даже собственные дочки. Пусть лучше никто не знает, что я с ней сделаю, целее будем.

Я Ларку связала крепко веревкой, висевшей здесь же, и замотала в старый длинный половик. В живых оставлять ее я не собиралась, но сделать надо было все очень тихо. Подумав, потащила тело к реке.

Выход к реке у нас был прямо со двора, увидеть меня ниоткуда было нельзя, ни с улицы, ни из дома. Дотащила довольно быстро, она же худая совсем, а я женщина в теле, дородная, не так трудно было.

Я помнила, что на берегу у нас старая лодка свой век доживала, с небольшими дырками на дне. Раньше на ней муж рыбачил. Но его давно нет, пусть и дочки не будет, и тогда дом мой, только мой. А то дракон выгнал, не дай Боже, у меня появится.

Ларку положила в лодку, на низ. Пока дырки прикрыты ее телом, но потом вода дырочку обязательно найдет, и в лодку постепенно наберется. А лодка тем временем уже до озера потихоньку доплывет, ночь длинная, только началась.

Главное, от дома и от нас подозрение отвести. Потому делала все тихо, следов не оставляла, фонарь не использовала, дочерей на помощь не звала. Лодку спустила под струи водопада, там течение посильнее, да в путь и отправила. У нас уже был случай, когда эта же лодка непривязанная в дождь уплыла в озеро, долго мы ее найти не могли. Так что дело верное, проверенное. Там окажется.

Течение свое дело сделает. Там в озере Лара наша и останется, затонет. А рыбины там большие, хорошие, помогут, чтобы следов не нашли.

Довольная собой, я тихо вернулась, не забыв проверить, где ларкины вещи. Служанки спали как убитые, а от комнаты мужчин вообще храп стоял знатный. Забрала из комнаты ее саквояжик, пусть думают, что сама ушла. Или помогли ей из местных.

Думала, что ценное что там есть, а в нем ерунда какая-то: расчески, зеркало, платки… Что-то дракон так поскупился, ничего ей не дал. Кинула туда свою коробочку с домашними драгоценностями, пусть хоть что-то будет. Да и спряталаа за доски откидные. Там мое потаенное место. Даже от дочек. Никто, никто не найдет.

Утром я сознательно вышла после всех, демонстративно потягиваясь. Не понимая, что за шум. Вчера же мы так долго всех принимали, устали. Уже бегали со слезами и криками Нора и Марта, заглядывая во все углы, расталкивая охранников. Уже весь дом гудел как улей.

И вот я наконец-то поняла, что случилось несчастье. Пропала моя любимая дочка Ларика. Не было предела моему горю. Я рыдала, и, глядя на меня, старательно плакали Сара и Донна. Ревели в голос, некрасиво шмыгая носами. Что-что, а рыдать на публику я давно научилась. Еще с первым мужем.

Поиски в течение всего дня моей пропавшей драгоценной дочери Ларики — истинной дракона, лорда Эшбори, закончились, увы, ничем. Все кругом в селе охранники осмотрели, всех расспросили, но ни одного следа Ларики они не нашли. Печку я затопила, волосы ларкины сожгла.

Обнаружили только, что нет саквояжа Ларики с вещами, выводы все сделали правильные. Ушла Ларика сама, она родом из этих мест, все кругом знает. А может и помог кто из местных. а не признается.

Не было предела моему горю. Я уже рыдать устала, когда спутники Ларкины, все шестеро, наконец-то развернулись и поехали в замок.

А через несколько дней прилетел дракон, злой до предела, и устроил нам полный допрос. Мы опять рыдали и плакали, клялись в любви к Ларе и верности дракону. Сто раз я себя похвалила, что девчонкам своим ничего не сказала. Я же хорошая мать, детей своих не втягивала.

Было целое нашествие всех тех, кого посылали искать Ларку, в горы и по дорогам на север. Горы у нас большие, искали долго. Около моего дома стоял целый лагерь из охраны лорда, во всех домах села размещались мужчины, искавшие Лару или ее тело. Драконы и драканы летали над нашими горами.

Лару не нашли. К слову сказать, нашли много всего, даже скелеты двух жителей села, потерявшихся в горах еще десять лет назад. Значит, искали хорошо. Но все это не имело никакого отношения к Ларе.

Лорд-дракон был вне себя. Ни единого следа. Многие были уволены, изгнаны, наказаны.