Поэтому, если мы хотим научиться жить в природе, надо играть в спортивные игры. Психолог же осваивает игры личности, обеспечивающие путешествия по мирам и жизнь в них. Иными словами, психологическая игротехника изучает общественные игры личностей.

Суть же этих игр скрывается в играх детей во взрослых и со взрослыми.

Если психолог хочет помогать людям, он должен делать то, что действительно помогает. Иными словами, средства прикладной психологии должны быть действенны.

И не только в том смысле, что они должны воздействовать на пациента, но и в том, что они должны ему помогать. Причем, в решении именно тех задач, о которых идет речь. Поясню.

Большая часть психотерапевтических средств совершенно бесполезна. Люди не получают от них никакого облегчения, никакой помощи. Они делают то, что им говорят, исключительно на доверии, но не потому, что чувствуют, как им становится легче, и не потому, что их жизнь меняется. Это очевидно.

Однако при этом они долго ходят на сеансы либо участвуют в каких-нибудь тренингах. Почему?

По той причине, что школы психотерапии создаются неглупыми людьми и одаренными психологами, которые, быть может, и не знают, как помочь другим, но прекрасно видят, как на них воздействовать. Любые приемы и способы воздействия на сознание людей являются ценностью и собираются различными жрецами, духовными вождями, сообществами людей, желающих извлекать из этого выгоду.

Такими сообществами являются и школы психотерапии или практической психологии. Если психолог не уверен в том, что делает, но видит, что оно действенно, и использует это, он просто играет с человеческим сознанием. Это тоже игры, и как любые игры, они занимательны и по-своему полезны. Однако не в том, что обещается.

Само искусство воздействия на сознание, похоже, является очень важным качеством, которое должны развить в себе все люди. Поэтому, когда психолог, врач, жрец или лицедей воздействуют на наше сознание так, что это поражает воображение, мы готовы за это платить и прощаем, если при этом он не оказывает обещанной помощи. Именно поэтому люди посещают разные школы и тренинги, где с ними проделывают разнообразнейшие игры, приводящие к обогащению ведущих и обретению опыта учениками. Но и это разочаровывает лишь тогда, когда не ведет дальше.

В целом подобные игры с сознанием ощущаются стоящими тех денег, которые на них потрачены. Почему?

Потому что главная наша жизнь все же не телесна. Это удается понять не сразу, но однажды это понимают все. Главная жизнь – это жизнь души. Тела – это лишь повод, относительно которого разворачиваются множественные игры с сознанием. Тела – это то, что испытывает боль и любит ласку. Они ценны тем, что к ним привязана жизнь. Их можно рядить в самые разные одежки – от звериных шкур и перьев до генеральского мундира и кресла министра. На тело можно нацепить дорогой лимузин, а можно облик художника или духовного вождя.

Но это не более, чем болванчик, пупсик, который без души лежит себе в пыли под диваном и даже не писается. Основные игры, которые ведут люди, – это игры личностей. Именно в том мире, где живут эти невидимые и неосязаемые сущности, и проходит наша главная жизнь.

Но если вглядеться в игры личностей, то можно разглядеть две поразительные вещи. Первая – личность существо исключительно духовное, просто потому, что оно не телесно. Личности созданы только из образов сознания, а сознание – это тонкая среда обитания души. Значит, личность гораздо ближе к душе, чем тело. И, значит, игры личностей – это игры душ.

Иными словами, самые прожженные деляги и подлецы, готовые душу продать за деньги, в действительности, тоже играют душами, поскольку считают величайшей ценностью искусство воздействия на сознания людей. Только они не ходят за таким опытом к психологам, они играют по-настоящему и гораздо опасней, а главный прием в той игре – это обман.

Признать обман искусством душевного самосовершенствования вовсе не просто. Как принять, что все те подлецы, которые сейчас распродают Россию, – это такие же души, души, только из другого класса той же школы. Ну и пусть это останется только намеком.

Главное: школа прикладной психологии может давать очень разные знания и подготовку. Она, как подавляющее большинство школ практической психологии, может ничего не знать о действительном устройстве человека, кроме случайно нащупанного способа воздействия на сознание. Но и такая находка ценна для человечества, раз работа всех этих школ оплачивается. Такие школы дают опыт.

Но могут давать и знания.

В сущности, это выбор психолога, каким путем идти и за счет чего жить. По большому счету, практическая психология живет таким же обманом, каким живет деловой мир, власть и быт. И в этом их величие. Они учат души не быть доверчивыми, не попадать под воздействие, думать быстро и никогда не терять себя. Это школы главной жизни, даже если они сами не осознают себя такими.

Но опыт, полученный благодаря обману и безжалостности, гораздо ценнее учебы, которую мы получаем в школах и институтах.

Плохо в этом деле только то, что учеба идет в обе стороны. Хотя это плохо лишь для учителей, поскольку им хотелось бы и в самом деле быть учителями, а не учениками. Однако школы обмана, то есть психологические школы, нащупавшие какой-то прием и эксплуатирующие его, – это жестокие места.

Они жестоки для тех, кого обирают. Это понятно. Но они жестоки и для обманщика. Если ты не знаешь, чем в действительности владеешь, ты живешь в постоянном ужасе и напряжении, каждый день ожидая, что эта штука сегодня не сработает. Все равно как дикарь, нашедший волшебную палочку, вроде автомата Калашникова. Однажды патроны кончаются, а ты не сумеешь перезарядить…

Поэтому, если психолог не знает действительного устройства человека, а всего лишь эксплуатирует удачный прием, он постоянно рискует однажды попасть впросак. Однажды к нему придет человек, в отношении которого его способность не сработает, и все это увидят!

Практическому психологу очень важно, чтобы люди никогда не видели, что король голый. Битвы с проверяющими так болезненны и разрушительны для подобных учителей, что однажды они выгорают и сбегают от своего дела. Удерживаются очень, очень редкие. И только благодаря тому, что их способность рождена сумасшествием.

Жить психологией всю жизнь возможно лишь для человека, который действительно хочет познать душу. Но для этого надо оставить игры главной жизни и вернуться туда, где обучают.

Главная жизнь для тех, кто вырос из ученических штанишек. И верит, что выживет в мире хищников, то есть взрослых людей. Однако, если чуточку расширить сознание, то можно обнаружить, что вся эта такая взрослая и главная жизнь – всего лишь игра… Скорее всего, она всего лишь следующий класс, и не стоит так уж заноситься…

Этот класс главной жизни, где играют в наживу, власть, славу, подлость, обман – место для набора опыта и душевной боли. Кому-то в нем надо пробыть долго и окунуться в этот нужник по самые ноздри. Кто-то способен учиться быстрее. Вероятно, психологи, живущие обманом, уже стоят на грани понимания, что настоящая жизнь души – это райская жизнь. А тот мир, где разворачиваются их подвиги, – это не рай.

Если ты психолог, ты вожак душ, ты тот, кто может вывести заблудшую, слепую душу из того тупика, куда она забрела. И даже это уже подсказка: если не дать душе брести не туда, то ты чуточку вернул ей память о направлении, о Дороге Домой.

Но для того, чтобы видеть, что душа забрела не туда, надо хоть немножко знать устройство души и действительного мира. Иными словами, психологии надо учиться.

Где учиться настоящей психологии? Иными словами, где можно познать душу и понять, что ей надо?

Думаю, проще ответа не придумаешь – там, где эти души живут. Нельзя изучить душу заочно, к примеру, исключив ее из предметов своей науки. Я уж не говорю о том, что не может быть психологии, которая вместо души изучает высшую нервную деятельность. Но даже если ты стыдливо отводишь глазки и говоришь, что будешь изучать не душу, а душевные проявления, души тебе не познать.