Если мне не повезет, я могу налететь на дело, которое у меня получится. Тогда моя самоуверенность восстановится, и я буду считать, что вполне умен и успешен. Если повезет, то провалы будут продолжаться непрерывно. И однажды я могу понять, что со мной что-то не так.

Тогда я могу задуматься о том, что надо учиться. Но это уж совсем большое везение, потому что чаще приходит полная потеря веры в себя и безысходность.

Чтобы победить, нужно разочароваться, но не потерять веру в себя. Потеря веры в себя равносильна потере себя. А значит, потере Скумы – той главной цели, ради которой душа воплощалась. Потеря скумы – это жизнь, прошедшая зря.

Чтобы этого не произошло, необходимо понять и принять довольно простую вещь: мы живем не одну жизнь, а эта жизнь не первая и не последняя. Ей предшествовала длинная череда воплощений, а после нее нам никуда не деться от решения тех задач, что мы не дорешали за эту жизнь.

Из жизни в жизнь душа учится и совершенствуется. Для воплощенного разума несовершенства души почти невидимы. Ему легче созерцать эти несовершенства через их проявления в делах и поступках.

Человек, легко и просто делающий то, что хочу делать и я, сначала не вызывает у меня никаких чувств. Кажется, что уметь это естественно, и я спокойно исполню то же самое. Я пробую, и у меня не получается. Это удивляет, а потом обращает к самому себе: я начинаю подозревать, что я слабак или глупец. Иначе говоря, мне кажется, что я не дотягиваю до того, что естественно для человека. И я разочаровываюсь в самом себе. Считать себя посредственностью уже тяжело. Осознавать, что я ниже среднего, совсем болезненно.

Однако все совсем не так плохо. Если вы хотите делать что-то не хуже другого, значит, это дело для вас важно. Но важно для нас лишь то, что нужно душе для совершенствования. Если какое-то дело влечет вас, оно, скорее всего, стоит задачей этого воплощения. Именно поэтому вы его и выделили из числа прочих.

Иными словами, если вам действительно хочется чем-то овладеть, и это не разновидность сумасшествия, то это душевное влечение. И вам все равно придется это осваивать.

Но почему оно у вас не получается, а у человека, которого вы не считаете умнее или лучше себя, выходит легко и с блеском?

Да потому, что душевные несовершенства только кажутся пустяками, которые так же просто исправить, как дурные манеры, к примеру. Чтобы обучиться правилам поведения, достаточно нескольких месяцев. Чтобы изменить душу, нужны даже не годы, а жизни.

Какой-нибудь пустяк, вроде черствости, жадности, лености может быть вашей задачей сотни жизней. Как и раскрытие любой способности.

Успешность же в делах зависит именно от способностей. Человек не просто делает что-то, и оно у него получается. Он даже не просто умеет это. У него есть способность к таким делам, и когда вы вместе приступаете к освоению дела, вы на равных, но он вдруг делает поразительные успехи и обгоняет вас. Это признак наличия способности.

Но способности не даны нам исходно. Они раскрываются постепенно, по мере того, как мы совершенствуем свою душу. Это значит, что способный человек только в этой жизни начал осваивать это дело вместе с вами. Душа же его совершенствовалась в подобных делах, возможно, многие жизни.

Иначе говоря, вы на равных только по возрасту и телесным данным. Но он шел и трудился над этой задачей долгие-долгие годы. Он начал задолго до меня, испытал все те же разочарования, вложил кучу сил и времени, думал, искал, конечно же, пробовал и ошибался, и вот у него начало получаться.

Мы не на равных.

И у меня выбор: найти то, в чем я буду успешен, либо принять это дело задачей жизни и начать в нем совершенствоваться.

Тогда разочарование превратится в откровение. Понять, что ты не хуже, не слабей и не глупей, другой не одарен больше тебя от бога, а просто учился и совершенствовался, – это большое везение.

Но дальше надо учиться и работать. И ты будешь это делать либо долго и болезненно, либо коротко и радостно. Все зависит от того, обладаешь ли ты знаниями. Но учеба неизбежна. Она – наша судьба.

Мы не на равных. Если кто-то явно одаренней тебя в каких-то делах, он начал учиться намного раньше. Быть может, намного жизней. И все эти жизни он учился, осознанно или неосознанно. Но теперь это у него получается легко и просто, как будто ему и не надо учиться, и все дается ему само.

Учиться надо. Надо работать над собой и совершенствоваться. Когда-то самый великий умелец стоял перед своим делом таким же новичком, как ты стоишь сейчас. И если ты глядишь на него с восхищением, восхищаться надо не тем, какой он особенный, а тем, сколько труда он вложил в это умение.

Но это не главное. Главное – не разочаровываться в себе до конца, а разочаровываться лишь в своей самоуверенности, то есть в том образе себя, с которым ты подошел к своему делу. Образ, в котором мы самоуверенно идем по жизни, возникает тогда, когда мы начинаем входить в силу. С силой приходит и ощущение, что нам все по плечу. Именно сила пьянит. Даже если наши успехи умственные или в отношениях с людьми, очаровывает нас сила.

Естественно, собственная. Правда, если приглядеться внимательней, то выявится, что сила чаровать не может. Она равнодушна, как природа. Чарует возможность или даже предвкушение возможности обладать силой. Это значит, что чаруем мы себя сами.

Чаруем, вводя в некое измененное состояние сознания, в котором нам кажется, что мы все можем. Точнее: что мы можем все, что задумаем, или получим все, что захотим. То есть добьемся всего, поскольку силой обладаем немерянной.

Однако у отведенной нам силы определенно есть мера. И она довольно быстро выявляется. Мы вдруг налетаем на что-то, что не в силах сделать. И это бы полбеды. Беда, если находится кто-то, кто это может. Вот тогда приходит разочарование. А это больно.

Чтобы избежать этой боли, мы принимаемся плутовать и сбегаем от тех дел, в которых не великолепны. Русский язык показывает, что угроза разочарования подвигает нас к бегству, как если бы разочарование было настоящим врагом. Мы сбегаем, мы избегаем, мы плутуем, то есть плутаем, запутываем следы, чтобы преследующий нас ужас не догнал.

Чем же так страшно разочарование?

Вероятно, научная психология никогда не сможет это объяснить. У нее просто нет для этого средств и понятий. Народная же говорила об этом мифологически. И хотя мифы совсем не научны, но они способны объяснять там, где больше ничто не работает. Объяснять – значит делать ясным, приносить свет туда, где было плохо видно из-за сумрака.

Миф таков:

Полное разочарование выедает душу, опустошая её. Но душа – это тело, оболочка для духа. Вот его и выедает хищник по имени разочарование.

Что же происходит с человеком, утерявшим дух? Дух, как считали мазыки, это то, что хранит в себе направление домой. Он подобен летучему газу, которым надувают воздушные шарики. Сама природа такого газа заставляет его взлетать вверх.

Вот так же и природа духа заставляет его взлетать туда, откуда он взят. На Небеса. Дух – это то во мне, что хранит память о Доме и всегда устремлено к Дороге Домой. Он не может ошибиться или спутать направление, оно – в самом его естестве, самая суть Духа.

Мы расстраиваемся по множеству поводов, но есть, в действительности, только одна настоящая беда для души – никогда не вернуться Домой. А это возможно только с потерей духа.

Язык хранит знания об этом. Выражения, вроде, «потеря духа», «падать духом», говорят о том же. Падать духом невозможно, он не способен падать, он может только взлетать. Значит, упасть духом можно только потеряв дух, выпустив его из своей души, после чего падать станет она, как опустевшая оболочка.

Именно это происходит с людьми, разочаровавшимися до конца. Дух уходит из их душ, и они забывают Дорогу Домой. Таких людей множество, они доживают свой век рядом с нами, как серые, телесные тени тех людей, которыми были когда-то. Мало кто может определить, что это люди, потерявшие дух, хотя многие люди распознают бездуховных и бездушных. Распознают каким-то чутьем, не в силах дать определения этим понятиям. Но эта бессловесность не мешает нам испытывать ужас.