– Ты в порядке? – Деймон склоняется, чтобы взглянуть на меня, меняя угол обзора на его тело – я откровенно пялюсь, да, и мне совершенно не стыдно. Я такое тело видела только в сериалах и никогда – воочию. Мне простительно!

– Да? – Голос звучит хрипло, я прочищаю горло и изо всех сил пытаюсь посмотреть куда-то еще. Да хотя бы в глаза ему, но не получается.

– Ты спрашиваешь или утверждаешь? – Он издает смешок, но мне вот совсем не забавно.

– Зачем ты носишь свои уродские футболки? – Я хмурюсь, слова вырываются сами, и, видя изумление на его лице, мне хочется провалиться сквозь землю. Я сказала это вслух. Возмущенным тоном!

– Что? – Вайст спрашивает едва слышно.

– Я…

 Деймон только теперь замечает свою разорванную надвое футболку. Запахивая ее, словно кутаясь в халат, он смущается – об этом кричат его пунцовые щеки и уши. А ужас на его лице и широко распахнутые глаза я вообще вижу впервые в жизни.

– Совсем ненормальная? Пялишься на меня, как… как… – Его голос подрагивает, заставляя стыд разливаться по всему моему телу, но я чувствую обиду. Острыми шипами она царапает мои щеки, и из губ вырывается:

– Я не виновата в своей природе!

– Господи… – Его шепот такой пренебрежительный, что мне хочется расплакаться прямо сейчас.

Деймон возвращается в подсобку, а я опускаюсь на пол рядом с валяющейся стремянкой, едва сдерживая слезы. Не выходит. Они льются из меня градом, и я захожусь в истерике, списывая это на стресс из-за падения. Я жутко испугалась, но отвлекающий маневр с дурацкой футболкой создал совершенно неподходящий микс гормонов. Тон Деймона был обычным, это я зачем-то себя накрутила. Смахиваю слезы пальцами и усмехаюсь. Ну вот и что это было? С такой стрессоустойчивостью ты работаешь с детьми, Никки? Тебе пора в отпуск.

В отпуске я давно не была…

– У вас здесь настоящий хаос. – Сью. Она пришла, прихватив с собой кофе, носом чую этот потрясающий и такой нужный сейчас аромат. – Оу-у… – Я оборачиваюсь как раз вовремя.

Деймон с аптечкой в руках стоит в дверях подсобки без верхней одежды. Да, оу.

– Если бы я знала, что у вас тут так весело, закрыла бы кафетерий и примчалась еще утром!

Спортивный зал эхом подхватывает мой смех, к которому присоединяется Сью. Деймон бормочет что-то себе под нос и захлопывает дверь подсобки, оставляя нас с весельем наедине. Спустя пару минут беспрерывного слезного хохота он выходит к нам уже одетый. Жаль.

Втроем работа идет сильно быстрее. За пару часов мы успеваем сделать остаток от запланированного и решаем, что столы для закусок притащим и украсим уже утром.

– Сью здорово нам помогла. – Деймон устало улыбается, и я соглашаюсь с ним.

– Нужно будет ее как-нибудь отблагодарить. – Ноги еле передвигаются в сторону парковки. Я вообще смогу вести машину с такой ватой вместо них?

– Ага. – Вайст вздыхает, распахивая дверь запасного выхода. В нос ударяет порыв холодного ветра и запаха мокрого асфальта.

– Черт… в прогнозе был дождь? – Я хмурюсь, пытаясь вспомнить, смотрела ли вообще прогноз погоды перед выходом.

– Тут ливень. – Деймон усмехается, и мы оба выходим на улицу, закрыв за собой дверь. Сделать шаг из-под козырька не спешим, промокать совсем не хочется, хотя мы оба в пальто: накинь себе на голову да и беги к машине, в чем проблема? – Кто последний, тот пишет отчет для бухгалтерии.

Я не успеваю осознать им сказанное, как этот предатель уже бежит, сверкая пятками, к своей машине. У меня нет шансов, но я задыхаюсь от бега, обтирая грязную дверь своей машины о пальто.

– Ты просто не хотел… писать… отчет! – Хватаясь за колющий болью бок, я перевожу дыхание. Дождь хлещет по лицу, мои волосы мокрые, словно я стою под душем, а из-за распахнутого пальто вся открытая часть блузки насквозь промокла.

Воздух стал плотным, влажным, наполненным запахом мокрой дорожной пыли и свежестью озона. За шумом ливня было не слышно моего сердцебиения и учащенного дыхания, но шепот, такой тихий и едва слышимый, я смогла уловить.

– Красивая.

Глаза Деймона в свете золотистых фонарей приобретают теплый отблеск, и в сочетании с холодным голубым это выглядит почти сказочно. Он все еще искренне улыбается, мотает головой, чтобы смахнуть ледяные капли с лица и волос, запрокидывает голову и закрывает глаза, походя на сумасшедшего.

– Мы заболеем!

У меня уже першит в горле, но я не двигаюсь с места. Признаться, этот момент завораживает: мы стоим на парковке университета под жутким ливнем как два придурка и улыбаемся – разве не похоже на сопливый момент из мелодрамы, после которого герои ссорятся и бурно мирятся спустя мгновение?

О чем я думаю…

Горячая ванна по приезду домой – вот где должны быть мои мысли. Но Деймон все еще ловит лицом грязные капли. Машет головой из стороны в сторону. И обращает на меня пристальный взгляд своих голубых глаз. Долгий. Тягучий. Я чувствую, как воздух вокруг меня густеет и становится почти удушливым.

– Ты такая дурочка, Де Касто.

Он усмехается, открывая дверь своей машины. Заводит двигатель, а сам снимает пальто, заворачивая промокшую часть в рулетик и кидает на заднее сидение своей машины. Еще раз трясет головой, смахивая воду с волос, и садится за руль.

– До завтра, Никки.

Подмигивает мне. Улыбается. Уезжает.

А я остаюсь стоять, гипнотизируя опустевшее место рядом.

Мне не хочется домой, ноющие мышцы всего тела – о существовании некоторых из них я даже не знала – тонко намекают, что пора. Я тоже сворачиваю пальто в рулетик, прежде чем сесть за руль, чтобы не намочить текстиль на сиденье. Смотрю по навигатору, где ближайший ресторанчик быстрого питания, пока греется машина. Мне нужен сочный бургер и жирная картошка фри, иначе я умру. Боготворю создателей drive-thru за то, что не нужно выходить из машины, чтобы сделать заказ и забрать его.

Ем прямо на парковке, не ощущая ничего внутри, и предсказуемо плачу. Эти моменты гормональных всплесков иногда жутко бесят, но увы, я родилась женщиной – этот аттракцион на всю жизнь. Со слезами бургер становится вкуснее, а картошка фри слаще.

Я всегда плачу перед этим дурацким праздником, еще ни разу в жизни мне не удалось справить день любви в компании какого-нибудь классного парня. Да хоть кого-то, кто был бы от меня без ума. Накануне лью ручьи слез, зато в сам праздник моему самоконтролю и умению притворяться самой веселой из женщин можно только позавидовать. Нет повести печальнее на свете, чем повесть о не сделанном минете, ага.

Дорогой Валентин, может уже выстрелишь кому-нибудь в зад, чтобы он влюбился в меня? Спасибо…

Дома, как всегда, тихо. Забираясь в постель после горячей ванны, я знаю – завтра будет хороший день. Я засыпаю с этими мыслями сразу, как только моя голова касается подушки.

Предвкушая последние штрихи по украшениям и вечернее веселье в спортивном зале, утром я распахиваю двери университета, удивляясь, насколько здесь шумно.

Обычно студентов в это время еще нет – планерка начинается двумя часами ранее лекций, – но холл переполнен. Я догадываюсь почему спустя пару минут, по столпотворению возле баннера с валентинками. Они так бурно радуются этому украшению, что мне и самой хочется посмотреть, что получилось. Я подбираюсь ближе, разглядывая забавные открытки с улыбкой на губах. Студенты быстро расходятся, собираясь в кучки рядом, чтобы всем желающим посмотреть было удобнее.

Одна из валентинок привлекает мое внимание своей величиной. Звуки вокруг перестают иметь значение, когда я начинаю читать ее, а меня саму словно окутывает вакуум, лишая воздуха и твердой почвы под ногами.

Темной ночью, у порога

Тебя так била тревога,

Всю ночь нежно утешать

Приходилось мне опять.

Обещала, жуя сопли,

Улыбаясь и смеясь,

Приготовить в благодарность

Гору вкусностей мне всласть.