— Хватит. Действуй.

Диксон подмигнул мне, подхватил свой прибор и вышел, громко ругаясь на «нестабильные показатели».

Я остался ждать.

Сел на кровать, закрыл глаза. Начал концентрировать Прах. Чувствовал его внутри — густой, тяжелый, сытый после убийства химер.

БА-БАХ!!!

Стены дрогнули. С потолка посыпалась пыль. Где-то внизу что-то гулко ухнуло, а потом завыло

— Пожар в лаборатории! — раздался в коридоре истеричный голос дока — Скорее! Надо спасать все оборудование! Бегом!

— Велено охранять…

— Вы идиоты⁈ Если мы сейчас же не вынесем оттуда все, взрыв повторится. Снесёт половину замка.

Послышался топот ног. Похоже, стражники кинулись спасать лабораторию.

Я вскочил. Метнулся к двери. В комнату просочился Диксон. В руках он держал небольшой камень.

— Вот. Сразу заготовил чары, которые воссоздадут твою голограмму.

Док подбежал к кровати, сунул камень под подушку и что-то буркнул на древнем языке. Мгновение — и в постели появился я. Один в один. Только спящий.

— Надеюсь, в этот раз голограмма не превратится в воздушный шарик, — усмехнулся я.

— Не трать время, — Док подтолкнул меня к стене, — Ступай. А я побегу контролировать, чтоб хаос в лаборатории затянулся надолго.

Я закрыл глаза. Активировал Ключ. Нужно создать координаты конечной точки.

Подвал Лисина. Запах спирта. Смешная девчонка Крис. Мелкая, но наглая…

Ударил силой Ключа в пространство перед собой.

Реальность лопнула. Черный разлом повис в воздухе, источая холод.

— Ничего себе… — я удивлённо уставился на дыру, — А что, теперь у нас и между мирами выстраивается Путь?

Естественно, ответа не последовало. Некому было отвечать. Артефакты, даже самые могущественные, не имеют разума.

Переход был быстрым. Меня выкинуло прямо посреди комнаты в подвале. Я приземлился на ноги, по инерции сделал пару шагов и врезался бедром в операционный стол.

Инструменты с грохотом посыпались на пол.

— Твою мать! — раздался рык. — Ты как слон в посудной лавке!

Я обернулся.

Доктор Лисин стоял у шкафа с медикаментами. В одной руке у него был шприц, в другой — пузырёк с лекарством. Сегодня док являлся сторонником классической медицины. Никаких волшебных камешков.

— Ты, что, не умеешь пользоваться дверьми? — он иронично усмехнулся, — Тебя не учили, что врываться без стука — не вежливо.

— Где они? — спросил я сходу, игнорируя его сарказм. — Мать? Стас? Все целы?

— Тише ты, контуженный! — Лисин шикнул на меня и кивнул в сторону двери, — Спят они. Я твоей матери вколол успокоительное, ей нужно восстанавливать ментальное поле. А парень просто отрубился от истощения.

Я метнулся в соседнюю комнату. Ту, которая находилась за дверью. Они действительно были там.

Мать спала на кушетке, укрытая пледом. Её лицо выглядело спокойным, дыхание казалось ровным.

Стас тихо посапывал в кресле рядом, неудобно свесив голову набок. На его глазах была свежая повязка.

— Риус врал, — прошептал я. — Сука, он просто врал.

— О чем ты? — Лисин подошел ближе.

— Старый ублюдок. Он сказал, что его люди нашли мать и забрали ее.

— Бред, — фыркнул Док. — Никто сюда не сунется. Просто не найдут. Видишь ли, ваш мир антимагичен, но у меня есть парочка фокусов. Мою лачугу увидит только тот, кто знает ее адрес. А это информация, которую могут передавать лишь проверенные друзья. Такая, знаешь… особая программа.

Я молча кивнул. Значит, блеф. Чистой воды блеф. Старый паук пытался дергать за ниточки, которых у него не было.

Я направился к выходу. Лисин двинулся за мной.

— Нужно проверить еще одного человека.

— Кого? — спросил док.

— Знакомую.

Если Риус врал про мать, то, скорее всего, соврал и про Лялю. Но червячок сомнения грыз меня изнутри. А вдруг? Вдруг он послал кого-то только за ней, потому что её легче найти?

— Наведаюсь теперь через пару дней, — бросил я Лисину, — Не спускай с них глаз.

— Куда уж я денусь, — буркнул доктор, — Ты там давай, береги себя.

Я остановился, посмотрел на него. А потом искренне ответил.

— Непременно. Если сдохну, этот мир полетит к чертям. А меня такой расклад не устраивает. Все будет хорошо, док. Главное — позаботься о моих близких.

Я вышел из подвала Лисина в ночную прохладу. Город спал, укутанный смогом и тишиной. Где-то там, в темноте, затаились мои враги.

Закрыл глаза, представил тату-салон «Чернильный кот». Место, где я чувствовал себя почти нормальным. Активировал Ключ.

Артефакт в груди отозвался привычным жаром. После всех прыжков резерв моего организма трещал по швам. Не так сильно, как раньше. Но все же.

Реальность дрогнула. Разлом появился прямо передо мной. Я шагнул вперед, сквозь искаженное пространство, и через секунду уже стоял в том районе, где находится салон Ляли.

Я не торопился. Сначала осмотрелся. В окне темнота. Вывеска не горит.

Подошел к двери, дернул ручку. Заперто. В принципе, логично. Глубокая ночь. Девчонка, скорее всего, спит дома. Но лучше в этом убедиться.

Я снова покрутил головой. Улица выглядела пустынной. Только в окнах бара «Гнилая тыква» горел свет.

Медведь. Гриша. Он должен знать.

Я бытпвм шагом направился к заведению. Толкнул тяжелую дверь. Переступил порог.

Народу внутри было совсем мало. Несколько парней в углу лениво цедили пиво. Кроме этой компании — никого.

За стойкой, протирая стакан своей неизменной тряпкой, маячил Медведь. Физиономия напряжённая. О чем-то думает.

Он поднял взгляд, оторвался от посуды, увидел меня. Замер на секунду, а потом расплылся широкой улыбкой.

— Макс? — пробасил Гриша. — Ну, наконец-то. Ты куда пропал? Сто лет тебя не видел. А у нас тут столько перемен. Помнишь, говорил тебе про парней… — Медведь махнул рукой, — Да ты иди сюда. Чего застыл.

Я прошел к бару. Уселся на стул.

— Так вот, — продолжил он, — Мы же реально объединились против этих гребаных «просвещенных». Понял? Гоняем их теперь по району. Она носа не показывают. Слушай… — Медведь окинул меня хмурым взглядом, — Видок, конечно… будто тебя фурой переехало. Где был? Рассказывай!

— Решал кое-какие проблемы.– Усмехнулся я, — Рад, что у вас все хорошо.

— Ты изменился, — выдал вдруг Медведь, — Видок такой… И шмотки странные. В «ролевики», что ли, подался? — Бармен хохотнул над своей шуткой, — Пива?

— Информации. Ляля. Она была сегодня?

Медведь нахмурился.

— Нет. Только что о ней думал. Не было Ляли. И это странно. Ленка, она же трудоголик. Всегда на месте, с утра до ночи. А сегодня салон закрыт весь день. Я звонил ей — телефон выключен. Думал, может, заболела или уехала куда. Но она бы предупредила.

— Где живет? Адрес? — спросил я.

— Чего?

— Адрес, Гриша. Мне нужен её домашний адрес. Сейчас.

Медведь наклонился через стойку, глядя мне в глаза.

— У неё проблемы? Макс, твою мать… Я же тебя предупреждал. Скажи честно. Проблемы, да?

— Не уверен. Просто очень хочу убедиться, что все в порядке.

Гриша помолчал секунду, взвешивая «за» и «против». Потом кивнул.

— Улица Ленина, дом сорок два. Старый такой, с лепниной. Пятый этаж, квартира тридцать. Окна выходят во двор, там балкон с цветами. Только… Макс. Если с ней что-то случилось…

— Разберусь. Не переживай. Поверь, Ляля мне дорога. С ней все будет хорошо, — перебил я его. Хотя, совсем не был уверен в своем обещании,— Спасибо, Медведь.

Спрыгнул с табурета и направился к выходу.

— Эй! — окликнул он меня. — А ты… Ты вообще планируешь работать в салоне?

Я остановился в дверях. Усмехнулся.

— Не знаю. Вряд ли. Моя работа теперь немного другого профиля.

От бара «Гнилая тыква» до нужного места я снова добрался через Путь. Самое интересное, Ключ работал все четче, лучше. Не знаю, радоваться этому или огорчаться.

Дом сорок два по улице Ленина оказался монументальным сооружением. Старое здание. Высокие этажи.