— Нет. Ты удивил меня этим. А теперь у меня для тебя сюрприз.

Она присоединилась к нему у очага, радуясь тому, что они снова поладили после неловкого момента в сарае. Кэти взяла прихватку и налила горячую воду из чайника в треснувшую кружку с логотипом команды «Грин-Бэй Пэкерс[7]» и в другую кружку с рекламой рыболовных приманок. Она размешала содержимое и протянула ему кружку с символикой «Пэкерс».

Он посмотрел на неё с недоверием.

— Это горячее какао?

— Ага.

Он вдохнул аромат дымящегося напитка.

— Где ты его нашла? — Он уже собирался сделать глоток, но остановился. — В нём нет мышиного помёта, и ты не пытаешься мне отомстить, не так ли?

Она рассмеялась.

— Нет. Оказалось, что холодильник был забит продуктами. Видимо, именно там прячут то, что не хотят отдавать зверькам. Сегодня вечером у нас будет большой пир.

Алекс сел у камина и сделал глоток.

— О, как вкусно. — Он закрыл глаза, наслаждаясь. Выражение удовлетворения на его лице напомнило Кэти о том, что она почувствовала, когда он поцеловал её.

— Лучше всего было бы выпить шнапса. Ты случайно не нашла бутылочку? — спросил он.

— Шнапса нет, но я нашла три бутылки вина.

— Невероятно. Это потрясающе. Похоже, у нас будет вечеринка!

Кэти расслабилась, понимая, что их недавняя ссора закончилась.

После ужина, состоявшего из желе с чёрствыми крекерами и горячего шоколада, они уселись на плетёный коврик перед журнальным столиком и сыграли в «Скрэббл[8]». Алекс придумывал одно слово за другим, но единственные слова, которые приходили в голову Кэти, она не могла использовать: «любовь», «объятия», «поцелуй», «губы». Ей приходилось изо всех сил подбирать нейтральные варианты, чтобы не выглядеть влюблённой сталкершей.

Алекс прервал её размышления:

— Что скажешь? Откроем бутылку вина?

— Прости. Знаю, что думаю целую вечность. — Она посмотрела на свои буквы: ФЛИ_Т.

— Не торопись. Я просто подумал, что это хороший способ скоротать время. Мы всё равно выпьем ещё бутылочку за ужином.

— Конечно. Я не против.

Её опыт с алкоголем в основном ограничивался пивом и ароматизированной водкой, смешанной с соком, на студенческих вечеринках. Несколько глотков вина она пробовала лишь на свадьбе кузины.

Алекс принёс открытую бутылку вина и два разных бокала.

— Должно быть, хрусталь они хранят в другом месте.

Он поставил бокалы на столик и налил в каждый немного красной жидкости.

Кэти подняла свой бокал, покрутила его в руках, как настоящая ценительница, и понюхала.

— Это очень хороший год.

— Здесь написано, что вино называется «Красный сатин», — он покрутил бутылку в поисках даты, — и разлито в этом году.

— И это был очень хороший год… хотя и не совсем, — добавила она, думая о разводе родителей, их скрытности и новых рождественских увлечениях её мамы. Кэти теперь была ребёнком из неблагополучной семьи.

Алекс поднял бокал.

— Выпьем за этот не слишком удачный год.

Они чокнулись.

— За это точно стоит выпить, — сказала она и сделала осторожный глоток, радуясь мягкому вкусу вина.

Алекс тоже отпил и сел напротив. Она наблюдала, как он провёл рукой по волосам и вздохнул.

— Я знаю, почему мой год был неудачным. А что было не так с твоим?

— Ну… — начал он. — Это долгая история.

— Мы точно никуда не собираемся в ближайшее время.

Отблески огня играли тенями на его небритом лице. Она подавила желание протянуть руку и коснуться жёсткой щетины.

Он фыркнул.

— Проблемы в колледже? — спросила она.

— Нет. В колледже всё отлично. Я в восторге от колледжа в Мэдисоне и рад, что свалил из Ашленда. Учёба — лучшее решение, которое я когда-либо принимал. — Он сделал ещё глоток и поставил бокал. — Вот чёрт. Я в полной заднице. И не знаю, как разгрести этот бардак.

Он наклонился вперёд, обхватив голову руками.

Кэти не могла представить, что в его жизни могло быть настолько плохо. Она знала только о его помолвке.

— Ты не обязан говорить об этом, если не хочешь.

Он провёл руками по лицу.

— Нет. Всё в порядке. Может быть, если я действительно кому-нибудь расскажу, мне станет легче. Ты знаешь о Трине.

— О твоей невесте, — кивнула она.

Он закатил глаза.

— К сожалению, да.

— Значит, она всё-таки твоя невеста. По крайней мере, пока.

— Именно.

— Ты хочешь разорвать помолвку? — В её груди вспыхнула надежда.

Он поморщился.

— Да.

— И ты собираешься расстаться с ней?

Он кивнул.

— На Рождество?

Он снова кивнул.

Кэти съёжилась.

— Ой.

Но внутри она ощутила прилив радости — словно Рождество наступило для неё раньше срока. Она машинально коснулась губ, вспоминая его поцелуй. Теперь он уже не казался таким неправильным.

— Знаю. Это ужасно, — Алекс забарабанил пальцами по журнальному столику.

— Тебе обязательно делать это именно сейчас? Я имею в виду… ты не мог бы подождать?

— До Нового года? Чтобы было не менее паршиво? Или прямо перед возвращением в колледж? — Он покачал головой. — Что бы я ни сделал, я всё равно буду виноват. И буду выглядеть в десять раз большим придурком.

Он начал дёргать ногой.

Кэти видела: он действительно в замешательстве. И всё же она была вынуждена согласиться — момент он выбрал ужасный. Если только…

— У неё ведь не день рождения на Рождество? Потому что это было бы совсем жестоко.

— Нет. Именно поэтому я не сделал этого на День благодарения.

— Ого. Ты уже давно об этом думаешь.

Она сделала большой глоток вина.

— Практически каждую секунду с тех пор, как она сказала мне, что потеряла ребёнка.

С его слов она должна была всё понять.

Кэти поперхнулась вином и закашлялась.

— Ребёнок? Тормозни и сдай назад! Начни сначала. С самого начала.

Он сделал глоток вина, будто собираясь с силами.

— Последние полтора года у меня были проблемы. Мы с Триной начали встречаться ещё в старших классах. Она была красоткой, и нам было весело вместе.

Одного взгляда на Кэти было достаточно, чтобы понять: она всё ещё переваривает комментарий о ребёнке.

— После школы я хотел поступить в колледж и начать новую жизнь, но Трина не хотела, чтобы я учился в Мэдисоне. Она настаивала, чтобы я остался поближе к дому — в Стерджен-Бей или, может быть, в О-Клэр. Когда она поняла, что я всё равно собираюсь в Мэдисон, сказала, что если кто и сможет построить отношения на расстоянии, так это мы. Она мне очень нравилась, а я тогда ничего не понимал, поэтому согласился попробовать.

Он сделал паузу.

— Но пока я учился, она превратилась в какую-то провинциальную примадонну, ведя себя так, будто она лучше всех остальных.

Он посмотрел на Кэти. Та слушала, не проронив ни слова. Алекс боялся, что, рассказав о своей запутанной и неприятной жизни, оттолкнёт её. Всё в Кэти казалось ему светлым и освежающим.

— Не знаю, то ли я просто не замечал этого раньше, то ли Трина действительно изменилась. Она, наверное, была самой популярной девочкой в школе и прекрасно это знала. И всё же я думал, что после выпуска она оставит это позади.

— Но она этого не сделала? — тихо спросила Кэти.

— Нет. Наоборот. Она стала ещё более зацикленной на себе и злой. Как будто решила стать королевой всего города. Начала совать нос в чужие дела, сплетничать, как старая бабка. Всё, чего она хочет, — это чтобы мы поженились и завели детей. Она даже поговорила со своим отцом о том, чтобы я пошёл к нему работать. Он владеет крупнейшей лесозаготовительной компанией в трёх округах. Трина всё продумала до мелочей.

— По-моему, Трина… настоящая стерва, — пробормотала Кэти, а потом подняла глаза. — Ой. Я сказала это вслух?