Алекс слабо улыбнулся.

— Мне понадобилось время, чтобы понять, что она задумала. После первого курса, когда я вернулся домой на лето, я понял, что нужно положить этому конец. Она хотела, чтобы мы сняли квартиру вместе. Казалось, она хотела поиграть в семью. Нам было девятнадцать!

Он выдохнул.

— Чем больше я пытался отдалиться, тем сильнее она за меня цеплялась. Ревновала ко всем моим друзьям и постоянно думала, что я ей изменяю. Не знаю, может, она пересмотрела реалити-шоу про «невест-чудовищ[9]» или что-то в этом роде. Когда она заговорила о свадьбе и увидела ужас в моих глазах, немного сбавила обороты.

— Но в итоге вы всё равно обручились, — заметила Кэти.

— Да. Она забеременела. И это было… чудо. Потому что с тех пор, как я вернулся из колледжа, мы были вместе всего один раз. И это случилось после того, как я напился в свой день рождения.

— И ты сделал ей предложение.

— Я не хотел быть придурком, который бросил собственного ребёнка. Это было бы неправильно. Я и глазом моргнуть не успел, как Трина и её мама назначили дату свадьбы, а она уже бегала по магазинам в поисках платья.

Алекс внимательно посмотрел на Кэти.

— Ты считаешь меня идиотом за то, что я обрюхатил девушку, с которой хотел расстаться?

— Нет! — быстро сказала она. — Мне тебя жаль. Ты хороший парень, которым просто воспользовались.

Он закатил глаза и сделал ещё глоток вина.

— Когда она назначила свадьбу на День святого Валентина, я понял, что что-то не так. К тому времени она должна была быть на восьмом месяце беременности. Когда я спросил её об этом, она сказала, что потеряла ребёнка, и начала плакать. Сначала мне было больно… а потом я почувствовал облегчение. Облегчение от того, что мне не придётся становиться отцом-подростком. И от того, что мне не придётся жениться.

— Алекс, мне очень жаль.

В глазах Кэти читалось сострадание — такое, какого он никогда не видел в Трине.

Его плечи напряглись.

— Когда я начал расспрашивать её подробнее, Трина взорвалась и выпалила, что на самом деле никогда не была беременна. У неё просто была задержка месячных.

Губы Кэти искривились.

— Вот грязная шлюха.

Он выдавил улыбку и кивнул. Она попала точно в цель.

— Тогда почему вы всё ещё вместе? — спросила она.

— Потому что я идиот.

Кэти приподняла бровь.

— Трина умоляла меня не разрывать отношения. Говорила, что будет унижена, а её родители убиты горем. Обещала, что мы всё уладим, что она перестанет ревновать. Даже говорила о том, чтобы пойти учиться в местный колледж.

— Но ты ведь не хотел быть с ней помолвленным?

— Нет.

— И всё равно остался?

Алекс вскинул руки.

— Я знаю. Я бесхребетный болван. Тряпка. Я думал, что, как только вернусь в колледж, смогу позвонить ей и всё закончить. Если бы её не было рядом, чтобы манипулировать мной, я бы справился.

— И что было дальше? — спросила Кэти.

Он встал и начал метаться по комнате.

— А потом умерла её бабушка. Я не смог сразу всё оборвать. Позвонил её маме, чтобы выразить соболезнования, а она только и делала, что говорила, как счастлива нашему предстоящему браку с Триной.

— Ты всегда такой бесхребетный? — Кэти покачала головой.

— Нет! Вообще-то нет. Просто в Трине есть что-то… особенное. Ей всегда удаётся добиться своего. Она мастерски манипулирует людьми. Хитрая, избалованная девчонка, которая не понимает слова «нет».

Кэти налила им ещё вина и поставила бутылку на столик.

— Я работала няней в одной семье. Там была девочка — точь-в-точь такая же. Как бы я ни старалась настоять на своём, эта маленькая засранка всегда меня перехитряла.

— Вылитая Трина! — Он сделал глоток. — Но на этот раз всё будет по-другому.

— И с чего ты взял? — усомнилась Кэти.

— Потому что она знает, — сказал он, снова начиная расхаживать.

— Что ты собираешься с ней расстаться?

— Да. Я писал ей письма, пытался поговорить по телефону. Она всё время уклоняется и твердит, что как только мы будем вместе, всё наладится. Но этого не будет. С меня хватит.

«И это правда. Я сыт этим по горло».

— Я очень надеюсь, что так и будет. Ты заслуживаешь лучшего. Но почему ты думаешь, что в этот раз всё получится?

— Я собираюсь поговорить с ней при её родителях. И буду объяснять всё снова и снова, пока она не поймёт. Или пока её отец не вышвырнет меня вон.

— Жесть… — Кэти съёжилась.

— Знаю, это жестоко, но это единственный способ, который я могу придумать, чтобы донести это до её тупой башки. Разорвать помолвку на публике.

— Не хотела бы оказаться на твоём месте, — сказала Кэти.

Алекс наблюдал, как она взбалтывает вино в бокале, затем пожал плечами.

— На данный момент мне всё равно. Я уже настолько привык к её выходкам. Мне просто нужно, чтобы всё это закончилось.

— Это объясняет, почему ты не очень хотел возвращаться домой на Рождество.

Они помолчали около минуты, глядя на огонь. Потом Кэти заговорила:

— Кто-нибудь из твоей семьи знает?

— Мой брат Джейсон. Он знает всё. Он поможет мне справиться с этим. Мои родители знают, что она солгала о ребёнке. Уверен, они уже догадались и обо всём остальном.

— Брат, который любит снег?

— Он самый. Джейсон изводил меня в детстве, но если кто-то другой доставлял мне неприятности, он всегда был на моей стороне.

Кэти выглянула в окно.

— Смотри! Снег перестал идти. — Она вскочила и подбежала к стеклу.

Снегопад и ветер действительно стихли. Двор и деревья были укутаны толстым белым покровом, похожим на ледяную глазурь.

— Похоже на рождественскую открытку, — сказал Алекс.

— Как же красиво. Жаль, что мой телефон разрядился. Я бы хотела сделать фото.

— Дай-ка я проверю свой. — Он порылся в сумке и вытащил телефон. — Посмотрим, сможем ли мы оживить этого малыша. — Он нажал несколько кнопок, и через пару секунд телефон заиграл мелодию включения. — Бинго!

— У тебя ловит сеть? — Кэти заглянула ему через плечо, и её прелестное личико оказалось всего в нескольких сантиметрах от его лица.

Алекс заставил себя отбросить лишние мысли. Кэти не понравится, если он начнёт заигрывать с ней после своего нелепого признания. Он поднёс телефон к окну.

— Глухо. — Он прошёлся по комнате, глядя на экран. — Ничего. Ни единой полоски.

— Как же мы отсюда выберемся?

— Не волнуйся. Я вытащу тебя отсюда и верну твоей маме целой и невредимой. Не вешай нос, пессимистка. — Он направил телефон в окно и сделал снимок пейзажа, а затем быстро сфотографировал Кэти — на случай, если больше никогда её не увидит, — и убрал телефон.

— О, кстати. Я забыл тебе сказать. Твой шарф упал в сарае. Я привязал его к почтовому ящику у дороги. Это должно помочь подать сигнал тем, кто нас ищет. Надеюсь, ты не против.

— Это отличная идея.

— Теперь, когда снег и ветер стихли, снегоуборочные машины должны появиться на дорогах. К тому же моя семья не из тех, кто сидит сложа руки. Я уверен, они уже готовы выслать поисковую группу.

Он представил, как его отец координирует друзей и соседей, отправляя их по всем дорогам округа.

— Моя мама, должно быть, сходит с ума. Чувствую себя виноватой. — Кэти не отрывала взгляда от восхитительного пейзажа.

Алекс обнял её за плечи и успокаивающе сжал.

— Всё будет хорошо. Скоро всё закончится.

Ему нравилось, как Кэти идеально вписывается в изгиб его подбородка.

— Спасибо. — Она быстро обняла его за талию, но тут же отстранилась, позволяя прохладному воздуху разделить их.

Алекс отошёл, чтобы избежать неловкости.

— Я знаю, что тебя подбодрит. Не могу поверить, что не подумал об этом раньше. — Он подошёл к своим сумкам.

— Что?

Он достал ноутбук.

— На моём ноутбуке есть музыка, и заряда аккумулятора хватит как минимум на пару часов.

«Мы всё равно отлично проведём время», — подумал он. Скоро ему придётся столкнуться с реальностью, но сейчас они наслаждались волшебным предрождественским моментом.