Трине очень повезло. Кэти тут же поймала себя на этой мысли и мысленно одёрнула. Разве не грех вожделеть к чужому парню?

— Как думаешь, сколько сейчас времени?

Алекс посмотрел на часы.

— Четверть первого. Официально двадцать четвёртое декабря. Канун Рождества.

— Уже поздно. Неудивительно, что я засыпаю на ходу.

Она оглядела комнату, размышляя, как им устроить спальное место. В спальне с разбитым окном спать было невозможно. Алекс, должно быть, прочитал её мысли или, по крайней мере, заметил неуверенность на её лице.

— Давай уберём журнальный столик. Ты можешь спать на диване, а я лягу на пол.

Кэти знала, что следовало бы предложить ему диван, но всё тело ломило, а мысль о холодном полу казалась ужасной.

— Ты уверен? Мне неловко заставлять тебя спать на полу.

На диване явно не поместились бы двое, если бы только они не свернулись вместе, как красная лакрица.

— Всё в порядке. Если только… — Алекс окинул взглядом коричневый диван с узором из листьев и приподнял центральную подушку. — Так это же раскладной диван!

Он убрал остальные подушки, показывая ручку и спрятанный внутри матрас. Повернувшись к Кэти с озорной улыбкой, он спросил:

— Не против поспать со мной?

На секунду Кэти подумала, что он имеет в виду что-то большее, но затем заметила дьявольский огонёк в его глазах и поняла, что он снова дразнит её. Она не могла представить, как будет спать рядом с Алексом — с его тёмными, сексуальными глазами и красивым лицом. Но и просить его спать на полу, когда рядом есть удобная кровать, она тоже не могла. Это было глупо. Почему она вообще колебалась?

— Я думала, ты никогда не попросишь, — ответила она.

Алекс усмехнулся.

— Видишь? Рождественские желания действительно сбываются.

Он был слишком доволен предложенными условиями ночлега. Кэти улыбнулась и покачала головой.

— Хочешь, помоги мне передвинуть журнальный столик, и тогда мы вытащим этого плохого парня.

Переставив стол, Кэти больше не могла игнорировать непреодолимое желание сходить в туалет. Она надела пальто.

— Я пойду на улицу… за дровами.

Алекс окинул взглядом внушительную кучу брёвен. Уголок его рта изогнулся в знакомую ухмылку.

— А я всё гадал, как долго ты сможешь это выдерживать. Если обойти дом справа, ветер там свёл снежные заносы к минимуму.

Кэти почувствовала, как румянец опалил щёки.

— Спасибо.

Она быстро обулась и направилась к двери.

— Ещё кое-что! — крикнул он.

— Да? — она обернулась, явно желая поскорее сбежать.

— Остерегайся жёлтого снега.

Она закатила глаза и оставила его одного, смеющегося.

На улице бушевала буря. Кэти пожалела, что у неё нет ни телевизора, ни интернета, чтобы следить за радаром и знать, когда всё это закончится. Ветер пронизывал её мешковатые спортивные штаны насквозь.

Алекс оказался прав: если держаться ближе к стене домика, снега было значительно меньше. Она осторожно обошла угол и огляделась в поисках посторонних глаз. Ну да, конечно. Здесь, посреди ничейной земли, некому было наблюдать за тем, как она справляет нужду.

Она схватилась за пояс и одним быстрым движением стянула спортивные штаны и трусики. Присев на корточки, Кэти попыталась расслабиться, но арктический воздух обжёг её интимные места — ощущение, которого она никогда раньше не испытывала. Воздух был таким холодным, что она всерьёз задумалась, не замёрзнет ли струйка, не успев коснуться снега.

Она оглянулась на тёмный лес. Какие дикие животные могли там водиться? Олени? Медведи? Койоты? Мысль об этом заставила её поспешить обратно к домику, прежде чем какое-нибудь большое пушистое существо решит напасть на неё.

Вернувшись внутрь, Кэти сбросила покрытую снегом обувь.

— Боже мой, как же холодно на улице!

Алекс стоял рядом с диваном, который уже был застелен одеялами и подушками из спальни, а также пледами, сброшенными с самого дивана. Сцена выглядела так, словно её вырвали из какого-нибудь банального романтического фильма.

— Ладно… это странно, согласись? — спросил он.

— Это ещё мягко сказано.

Она повесила пальто на стул и потёрла озябшие руки у камина.

— Я сейчас выйду на минутку и мигом вернусь, — сказал Алекс, надевая пальто.

Алекс исчез, оставив Кэти наедине с её мыслями. «Это всего лишь кровать», — сказала она себе. Она села на край и провела рукой по мягкому тканому покрывалу, с трудом сдерживая улыбку.

Она собиралась спать в одной кровати с Алексом. Линдси, её соседке по комнате, это бы точно понравилось.

Кэти забралась под одеяло, стараясь не занять его целиком. Металлическая перекладина упиралась ей в спину, напоминая о том, что это дешёвый диван.

Алекс вернулся и стряхнул снег с пальто.

— Дорогая, я дома.

Кэти скрыла улыбку.

— Ты опоздал! — крикнула она.

Он подбросил в огонь ещё дров и закрыл камин большим металлическим экраном.

— Думаю, нам не нужно сжечь дом дотла.

Алекс сел на свою сторону кровати, спиной к ней. Кэти прикусила губу. Затем он откинул одеяло и лёг рядом.

Она лежала, вытянув руки по швам, стараясь дышать как можно тише. Она чувствовала, что Алекс смотрит на неё. Кэти повернула голову — его красивое лицо находилось всего в полуметре от её лица.

— С тобой всё в порядке? — спросил он искренне.

— У меня всё хорошо.

Она улыбнулась и чуть поёрзала, устраиваясь поудобнее на тонком матрасе.

— Хорошо.

Он повернул голову и уставился в потолок. Кэти последовала его примеру и только сейчас заметила люстру, сделанную из оленьих рогов.

Они лежали в тишине, наблюдая, как свет огня играет на потолке.

— Трина рассердится, что ты делишь кровать с кем-то другим? Даже если мы просто спим?

— Трина не рассердится. Она просто взбесится.

«Вот чёрт».

— Прости.

— Это не твоя вина. Трина — самая большая истеричка в мире. Она паникует, если ломает ноготь или если на улице идёт дождь. Она постоянно истерит.

— Ох… — Кэти не могла понять, почему он вообще встречается с такой девушкой.

— Не беспокойся о Трине. У меня всё под контролем. Или, по крайней мере, скоро будет.

Кэти гадала, что он имеет в виду. Они поссорятся? Он будет осыпать её поцелуями и извинениями? Поддастся её истерике? Она вдруг поняла, что обнаружила в Алексе черту, которая ей не нравилась: он был с девушкой, которая явно была недостаточно хороша для него.

Прошла ещё минута, прежде чем Алекс снова заговорил.

— Это только мне кажется, или наши ноги выше головы? Такое чувство, будто я лежу на склоне холма. Кажется, у меня скоро заболит голова от прилива крови к мозгу.

Кэти рассмеялась.

— Я тоже это заметила.

Они посмотрели друг на друга через подушки.

— Хочешь переляжем? — спросил он с таким видом, будто предлагал маленькое приключение.

— Ага.

Они выскочили из постели и сбросили подушки на пол. Вместе расправили простыни, сдвинули одеяла и подоткнули их у края дивана. Затем вернули подушки и устроились в ногах кровати. Теперь их головы оказались ближе к огню, чем ноги.

— Я чувствую себя как на пижамной вечеринке, — сказала Кэти, взбивая подушку и укладываясь поудобнее.

Алекс несколько раз перевернулся; диван скрипел при каждом движении. Наконец он устроился лицом к ней.

— Это самая неудобная кровать, на которой я когда-либо спал.

— Зато у камина очень тепло.

Кэти отбросила два верхних одеяла.

— Эй! Они мне не нужны! Я тут весь обливаюсь потом! — он отодвинул одеяло к их ногам.

— Прости.

Она села и сняла фланелевую рубашку, оставшись в футболке и спортивных штанах.

— Я разжёг огонь так, чтобы он горел всю ночь. Даже не думал, что в итоге устрою сауну.

Кэти лежала на животе, глядя на огонь. Она зевнула. Языки пламени взметнулись вверх, дрова горели с тихим шумом и редким потрескиванием, наполняя комнату светом.