* * * Муж рядом встает. Поднялся. Немного еще не в себе. И тут начинает виться Спиралью мерцающий свет. Смотрю: Враг выходит из тени. Мне в пальцы веретено Неуловимым движением Прыгает будто само. Жжет руку чужая воля, Но надо – там жизни детей. Забрать я их не позволю Тому, кто пришел за ней. «Какая досадная мелочь, – Старческий голос звучит. – Такое небыстрое дело Мне вновь начать предстоит». Враг видит нас вместе. Сереет. «Не ждал тебя здесь, Госпожа. Признайся, где эти двери, Как в дом мой опять вошла? В какую дыру пролезла? Ответь, я желаю знать. Надежна была защита, Но стражи слепы, молчат». Смеюсь… как стекло ломаю: «Ответить тебе? Изволь… Помимо нашей, другая Есть магия. В ней вся соль». «Отдай их, отец», – Сон встревает, Но Враг, как щелчком, его бьет. Муж куклой к стене отлетает И больше уже не встает. «Предатель! Как можно было Родить такого, как ты?!» Секунда – и все накрыло Чернильное облако тьмы. «Привел сюда эту ведьму, Фамильный раскрыл секрет! Ты больше мне не наследник!» Из тьмы проступает свет. Сиреневый, синеватый… Струится меж пальцев смерть, А я расправляю контур В прикрытия круговерть. Защита всегда слабее – Труднее ее держать, Но для меня важнее Жизнь мужа не дать забрать. Луч бьет, превращаясь в веер, Хохочет довольный Враг. Он видит, что я слабею, И жестами правит знак… Удар за ударом. Трудно. Ответить бы. Но – никак. Стираю, с трудом стираю Врагом сотворенный знак. Враг скалит по-волчьи зубы, Слова как наотмашь бьют. И падают сверху трупы, На ноги проворно встают. Ко мне конечности тянут, Сверкают из банок глаза, И даже пальцы червями Сыплются с потолка. Веретено, как угорь, Из пальцев моих скользя, Взвивается. Я в отместку Топлю все в стене огня. Кричу. Зал уже пылает. Стенает на все голоса. И в стены тела вплавляет Горючим потоком смола. Веретено поднялось, Мерцает, рисуя круги. Шепчу через ткань пространства: «Художник, рисуй, помоги». Следят за волчка вращеньем С тревогой мои глаза. И тут… массивная балка Со свистом летит с потолка. Враг падает на пол беззвучно, Хватаю жердь веретена, И вижу – летят осколки Обломанного скребка. Здесь мой спаситель, знаю! Смотрю: проявляется дверь! В чужой мир Врага швыряю. Пусть там колдует теперь… Эпилог
  Вот спишь тут – приходят, будят… Какой-то странный мужик. Лицо вспоминаю смутно. В затылке чугун гудит. Пожалуйста, не орите. Не слышите, что сказал?! Чего от меня хотите? Какой вам открыть портал? Пить меньше, товарищ, надо Или побольше есть. Пришелец зовет себя магом, Сулит мне ужасную месть. Фигуры какие-то чертит, Бормочет белиберду: «Она мне за все ответит…» Зевая, на кухню бреду. Пожалуйста, успокойтесь. Присядьте на стул – сюда. Держите стакан, не бойтесь – Не яд там, просто вода. В картины мои тычет пальцем. «Не тронь! Кому говорю?» Вопит: «По какому праву Ты землю рисуешь мою?» И снова про замок, про ведьму, Про магию и про кольцо. «Достал! Задери тебя черти! Кажись, ты, приятель, того». Стучу по виску себя пальцем, А он снова что-то бубнит И, делая странные пассы, В картины мои глядит. «Мой сын, невестка и внуки – Отродья! Предатели! Смрад! Устрою вам вечные муки, Как только вернусь назад!» Ехидство прячу во взгляде. «Ты зря стараешься, Враг, – Твоя всемогущая магия Не действует здесь никак». Вцепиться пытается в горло: «Верни меня живо назад!» Бью в челюсть с размаха больно. Вот так с тобой нужно, гад. Ему говорю: «Уходите. Такси, может, вызвать вам?» А он раздраженно: «Сгиньте! И дом, и семья моя – там. Вы все меня обхитрили. Обманом загнали сюда И думаете, победили… Тому не бывать никогда!» Стоит у холста, как у двери: Пытается тщетно открыть. В успех я особо не верю, Но всякое может быть. Хватаю его за шкирку: «Довольно – на выход изволь. И так наслаждались с избытком Сегодня моей добротой». Он сыпал такими словами, Что лоб мой огнем запылал. От чистого сердца, признаюсь, Под зад пинка ему дал. Пришлось повозиться немного, Пока не отправил за дверь. Он долго шумел у порога, Скулил, как побитый зверь. Потом врачи прикатили, Сказали: «Наш пациент». За спину руки скрутили, Так ловко – в один момент. А сам становлюсь у мольберта, Как на боевом посту. Кисть пляшет в руках: «Живите… Я с вами… Я помогу…» |
