Моей мести очерчены планы,
Поименно враги сочтены.
Я шагаю, укутавшись в саван,
По руинам, что были мои…
Здесь когда-то стремились ввысь башни,
Над собою держа небосклон,
Во дворце, что был самым прекрасным,
Стоял алый, как кровь моя, трон.
Я на нем восседала всевластно
И вершила судьбу королей.
Только все оказалось напрасно:
Меня предали шесть сыновей.
Старший, Мрак, был холодным как камень.
Он по правую руку сидел.
Взгляд скользил поволокой в тумане,
А лицо было белым как мел.
Нарекла я второго Оскалом.
Он всегда был готов убивать –
Беспощадным и быстрым ударом,
Чтоб врасплох не пытались застать.
Третий – Пламя – был светлым и стройным,
И красив, словно образ с картин.
Я не помню, чтоб он был довольным,
Вечно губы в усмешке кривил.
Дальше шел мой любимец – Отрава.
В лжи и фальши всегда был хорош.
Среди прочих его выделяла,
Но и он мне вонзил в спину нож.
Боль был скрытным, тщедушным, но крепким.
Мог отсутствовать многие дни.
Я порой про него забывала,
Лишь скрывались вдали корабли.
И последыш – Без Имени, младший, –
Не хотела рожать стервеца,
Как в насмешку, среди своих братьев
Больше всех был похож на отца.
Не желала я верности вечной,
Их любви, благодарных щедрот,
Но не верила, что вероломно
Предадут мои отпрыски род.
Бились мы, живота не жалея,
Не считая ни сил, ни потерь,
Оттесняя Врага на край света,
За границу известных земель.
Города и моря полыхали,
Оставляя лишь пепел и соль.
Но я знала: со мною Отрава,
Мрак, Оскал, мои Пламя и Боль,
Даже он, Безымянный, последыш.
Пусть не вечно, пускай предадут,
Но меня лишь… не то, во что верят,
Мир бросая на откуп Врагу.
