Я долго стоял у входа, чувствуя, как в ладони приятно тяжелеют пятьдесят серебряных монет. Деньги - это свобода. Но сейчас они казались мне авансом за задачу, решение которой я представлял себе крайне смутно.

Я вернулся к верстаку и тупо уставился на чистый кусок пергамента. Краги. Арбалетные краги.

В моем родном мире я знал о перчатках всё - от тактических до водительских. Но здесь? Я никогда не держал в руках боевой арбалет этой эпохи, не чувствовал отдачи его тетивы и не понимал, как именно егеря взаимодействуют с механизмом взведения. Я принял заказ на чистом вызове, желая доказать этому «Железному Бруно», что я чего-то стою. Но теперь, оставшись один, я понимал: если просто пришью кусок толстой кожи к обычной перчатке, это будет не работа, а позор, который может стоить кому-то пальцев. Возможно даже мне.

Может Стефан знает такие тонкости. Я нахмурился, погрузившись в раздумья. - А что тут думать, только кинетический гугл, только хардкор!

Собрав монеты в кошель, я запер мастерскую и, тяжело опираясь на трость, зашагал в сторону деревни.

Первым делом я заглянул в местный магазинчик. Теперь я не просил в долг и не перебирал обрезки. Я выложил на прилавок серебро и потребовал лучшие составы: костяной жир высшей очистки, густой деготь и запечатанный горшочек с натуральным пчелиным воском. Для краг, наверное, кожа должна быть не просто прочной, она должна стать почти живой — не дубеть от влаги и не лопаться на морозе. Торговец, заметив в моих руках серебро, стал подозрительно вежлив, но я лишь сухо кивнул ему, забирая свертки.

Дом Стефана стоял на отшибе, ближе к лесу, где воздух всегда пах свежей стружкой и смолой. У плотника было крепкое хозяйство: высокий забор, добротные ворота и сам дом - двухэтажный, с резными наличниками. Это был дом человека, который твердо стоит на ногах и умеет работать не только топором, но и головой.

Я не стал стучать в парадную дверь - это было бы слишком официально для нас. Зная пристрастия коллеги-ремесленика, я сразу направился к пристройке - просторной мастерской, откуда доносился визг пилы и глухие удары киянки.

На полпути меня перехватила Марта. Она как раз развешивала белье во дворе, и ветер забавно трепал её светлые волосы.

- Тео! - Она просияла, бросая корзину. - Какими судьбами? Ты совсем бледный, заходи в дом, я как раз пирог достала.

- Спасибо, Марта, но я по делу к мужу твоему, - я улыбнулся ей так искренне, как только мог. - И... Марта. Спасибо тебе. За ту кожу, что ты заказала. Ты даже не представляешь, что это для меня значило. Буквально жизнь спасла.

Она слегка покраснела и отмахнулась:

- Глупости какие, Тео. Мы же не чужие. Иди уж, мастер в своей «берлоге», опять стружку на золото меняет.

Она проводила меня до тяжелых дверей мастерской. Внутри было светло и пыльно от витающей в воздухе древесной взвеси. Стефан, облаченный в массивный кожаный фартук, обтесывал какой-то брус. Увидев меня, он широко улыбнулся, откладывая инструмент.

- Кого я вижу! Наш лесной герой! Как нога? Не отвалилась после вчерашнего?

- Скрипит, но держит, - я подошел к его верстаку. - Слушай, Стефан... Ты у меня в прошлый раз кое-что забыл.

Я вытащил из сумки сверток и положил его на опилки. Стефан развернул ткань, и его глаза расширились. Это был второй наруч. Пара к тому, что я смастерил ему раньше.

- Ну ты даешь, парень... - Плотник взял вещь в руки, осторожно ощупывая кожу. Он не пустился в долгие похвалы, просто по его лицу было видно, как он доволен. Он тут же примерил его на левую руку, затягивая ремешки. - Как раз вовремя. Спасибо, друг.

- Пользуйся на здоровье. Но я к тебе с вопросом. Ко мне сегодня гость заглянул. Бруно, начальник егерей.

Стефан присвистнул так громко, что Марта, наверное, вздрогнула на улице.

- Ого! Сам «Железный Бруно»? И как он тебя не пришиб за твой вид? Ему обычно подавай мастеров с бородой до пояса.

- Обошлось. Я починил ему повод, а он... он заказал краги для своих арбалетчиков. Пять пар.

Я замолчал, глядя на Стефана. Тот понимающе хмыкнул, вытирая руки о фартук.

- И ты, конечно, гордо сказал «сделаю», а теперь стоишь и гадаешь, с какой стороны к ним подступиться? - Стефан расхохотался, его мощный бас заполнил мастерскую. - Эх, Тео, всё-то у тебя через край. Ну, говори прямо: ты хоть раз арбалетную крагу в руках держал?

- В том-то и дело, что нет, - честно признался я. - В моем... в моем представлении это просто перчатка. Но нутром чую, что там есть хитрость.

Стефан посерьезнел. Он подошел к углу, где у него стоял разобранный арбалет, и взял в руки тяжелую стальную дугу.

- Смотри сюда, «мастер». Обычная перчатка - это для красоты. Но арбалетчик... его рука - это часть механизма. Когда он взводит тетиву вручную за кольцо или крюком, нагрузка идет на пальцы такая, что суставы могут лопнуть.

Он начал рисовать пальцем на запыленном верстаке, оставляя четкие линии в древесной пыли.

- Крага обычно делается на три пальца. Указательный, средний и безымянный. Большой и мизинец должны быть свободны - ими егерь болт в паз вставляет и с жирным механизмом возится. А вот эти три, - он ткнул в рисунок, - должны иметь жесткий «козырек». Накладку из толстенного чепрака, которая закрывает подушечки и первую фалангу.

Я внимательно слушал, впитывая информацию. Как Артур, я уже прикидывал, как распределить векторы нагрузки.

- Понимаешь? - продолжал Стефан. - Со стороны ладони кожа должна быть мягкой, чтобы хват не терять и чувствовать дерево. А со стороны тетивы - гладкой, как лед на пруду. Если тетива хоть за один твой кривой шов зацепится при спуске - считай, прощай точность. А Бруно за промахи по головке не гладит.

- Значит, три пальца, жесткие накладки и идеальная гладкость... - пробормотал я. - А крепление?

- Широкий ремень на запястье, в два обхвата, - добавил Стефан. - Чтобы тяга шла от предплечья, а не только пальцы выворачивала. Если сделаешь слабенько — крага сползет при первом же взводе.

- Теперь картина ясна, - я кивнул, чувствуя, как в голове начинает выстраиваться чертеж. - Спасибо, Стефан. Ты мне сейчас сэкономил неделю мучений.

- Ну, удачи, - Стефан с грохотом опустил ладонь мне на плечо. - Заходи, как сошьешь первую...

Дверь мастерской открылась, впуская запах печеного хлеба.

- Отец, пирог на столе. Не заставляй меня ждать вечно.

Я обернулся. В проеме стояла женщина - высокая, с прямым взглядом серых глаз. Лицо казалось мне смутно знакомым, словно сквозь черты молодой, уставшей женщины проглядывал образ из далекого детства.

- Оо, - Стефан улыбнулся. - Тео, ты ведь помнишь Еву? Она вернулась в деревню всего пару месяцев назад. Ты-то в своей мастерской совсем одичал, даже новостей не знаешь.

Мир вокруг меня качнулся. «Ева?».

Я смотрел на неё, и в голове всё перемешалось. Тело Тео «вспомнило» соседскую девчонку, с которой они когда-то лазали по ольшанику. А разум Артура... разум Артура просто взорвался.

*Почему это имя? Я его знаю..*

Имя, которое я забыл, и лицо, которое я не имел права видеть снова. Она была старше той девочки из воспоминаний Тео, и она была чертовски похожа на ту, кого я оставил в машине..

----

Обратный путь до мастерской я преодолел быстрее, чем когда-либо раньше. Я шел, не разбирая дороги, подгоняемый одной-единственной мыслью: «Спрятаться».

Имя «Ева» преследовало меня, отражаясь эхом от стволов. Моя рука непроизвольно нырнула во внутренний карман куртки. Пальцы нащупали грубую ткань маленькой тряпичной куклы. Я сжал её так сильно, что неровная набивка впилась в ладонь. Эта игрушка, сшитая для моей дочери в том, другом мире, была моим единственным якорем. Я сжимал её, и эта боль отрезвляла: Ева это …она. А женщина в доме Стефана - лишь жестокое эхо.

Ввалившись в мастерскую, я задвинул засов и сполз по двери на пол.

- Работа... - прохрипел я. - Просто работай, Артур.

Я зажег лампу и разложил на верстаке покупки. Пчелиный воск, жир, деготь. Я взял лучший кусок чепрака. Сегодня мне не нужны были шаблоны - я видел крагу внутренним взором. Три пальца. Монолитный козырек. Гладкая поверхность.