Но наши проблемы не имели ничего общего с мистером Угрюмым-Старым-Львом или мистером Хреном-Высосанным… нет, гораздо большее отношение они имели к мистеру Кол-В-Заднице и мисс Волчица-Заглатывальница-Моего-Члена. Потому что ненавистное вожделение, исходящее от этих двоих, говорило мне все, что нужно было знать о том, как хорошо проходит допрос Розали.

Она так сильно влюбилась в клыкастого мальчишку, что у меня возникло желание проскользнуть в ту комнату, спустить с него штаны и насадить киску моей девочки на его член, лишь бы снять сексуальное напряжение между ними. Может быть, тогда мы все смогли бы устроить дружескую оргию и отложить наши проблемы в сторону. Конечно, я не был фанатом офицера Кейна, но мне нравился вид его дубинки. Штаны охранника чудесно подчеркивали большие члены, а его всегда выглядел как лакомство, ждущее, когда его начнут расстегивать. А серые треники, в которые он был одет сейчас, вполне могли сойти за пищевую пленку. Мм. Проклятье. У Розали действительно хороший вкус на мужчин.

— Ба-бах! — Я запел громче, чтобы привлечь внимание остальных ребят. — В нашей судьбе есть препятствие. Ба-бах! Злобный Вампи полон ненависти. Ба…

— Стоп, — оборвал меня Роари, прижав пальцы к глазам. — Ради любви к солнцу, остановись.

Я показал ему большой палец, одновременно скорчив рожу Итану. Ну что за парень, а?

— В чем дело, Син? — Итан спросил, нахмурившись, и я поспешил вперед, чтобы образовать круг объятий с ними двумя, набросив вокруг нас заглушающий пузырь. Роари сопротивлялся, но я крепче сжал его руку, притягивая к себе поближе.

— Послушайте, котятки, — прорычал я. — Я чувствую вкус похоти этих двоих в той комнате так сильно, что мой стояк скоро отрастит ноги и отправится в самостоятельную жизнь.

— Клянусь звездами, — пробормотал Роари, снова пытаясь отстраниться, но я держал его крепко.

— Суть в том, что Розали не может сделать то, что нужно, из-за того, что ее киска топчется вокруг него. Поэтому мы должны справиться с этим за нее. Вы уловили мою мысль? — Я пошевелил бровями. — Мой кокосовый орех плывет в вашу сторону? Мой плот плывет по вашей реке? Мой петушок кукарекает у вашего окна? Мой паук ползет по вашей водосточной трубе…

— Мы поняли, — фыркнул Роари. — Но чего ты ждешь от нас? Она не позволит нам допросить его.

— Дело в том, Львиная пушинка, что мне никто ничего не позволяет делать. Я — Син Уайлдер. Кроме того, она уже дала мне добро, — со знанием дела сказал я.

— Что ты имеешь в виду? — Итан нахмурился.

— У нас с ней есть тайный язык, — самодовольно сказал я. — Она хочет, чтобы это было сделано, понимаешь? Она недвусмысленно сказала мне, что ей нужна эта информация от Кейна, и что ей нужен большой сильный мальчик или два, чтобы вломиться в эту висящую на его шее дыню и вывалить все ее фруктовые внутренности.

— Она сказала тебе это? — недоверчиво спросил Роари.

— Да, на тайном языке, — подтвердил я.

— Чепуха, — пренебрежительно сказал Итан, запустив пальцы в свои густые светлые волосы.

— Вы можете верить во что угодно, но факт остается фактом: у нас меньше трех дней, чтобы проложить себе путь из Даркмора, и еще меньше времени до того, когда охранники получат доступ в тюрьму с поверхности. Так что, мои маленькие дьявольские землеройки, будем ли мы ждать, пока Кейн расколется, или мы сами вытрясем из него все, что нужно, и сэкономим кучу времени?

Роари тяжело сглотнул и посмотрел на Итана, на лице которого было написано беспокойство.

— Если мы ничего не предпримем, Розали отсюда не выберется. Никто из нас не выберется, — серьезно сказал я. Мысль об этом была ужаснее, чем смерть в этом месте. Моя дикарка хотела выбраться, и я хотел последовать за ней. Я хотел снова попробовать вкусную еду, хотел поплавать с тигровыми акулами и покататься на ките-убийце. Я хотел посетить птичий заповедник, созданный принцессой Вега — еще до того, как на Солярию обрушился мрак, — и подружиться с говорящим вороном. У меня были мечты, чувак, мечты. И у Розали тоже были мечты, которые я хотел исполнить больше, чем свои собственные.

Словно фейри-бомба, упавшая мне на голову и разорвавшая мой мозг на миллион осколков, до меня дошло, что я люблю ее. Я был влюблен в нее. Слово на букву «Л», которое я никогда не использовал, теперь было прибито к внутренней стороне моего черепа, а ее имя было нацарапано под ним рядом с изображением крошечного члена с улыбающимся лицом и машущей рукой. Это было мое счастливое место. Розали теперь доминировала в нем над крошечным улыбающимся членом, к которому я обычно обращался, когда мне нужно было поднять настроение. Но мне больше не нужен был этот дружелюбный член, у меня было кое-что намного, намного лучше него. У меня была любовь.

Звезды в мешке с яйцами, меня аж дрожь пробирает.

— Мы должны идти. Сейчас же. — Я отшатнулся от них, собираясь войти в комнату и разорвать Кейна на куски, когда Итан поймал меня за руку и потащил назад.

— Нет. Мы не можем причинить ему вред. Если то, что ты сказал, правда, она не простит нам пытки над ним, — твердо сказал он, обращаясь ко мне как Альфа. Мне это нравилось, но сейчас было не время для этого. Но я все же бросил быстрый взгляд на его промежность, потому что я все-таки был Инкубом.

Роари, казалось, боролся с мыслью о том, что Розали запала на еще одного парня, и мне было интересно, связано ли это с тем, что он еще не воткнул свою ракету в ее луну, или просто с тем, что ее внимание сейчас приковано к офицеру Кейну. Но все мы знали, как звучит фраза: раз — веселье, два — бом-ба, три — ух-ты, четыре — на двери.

А наша девочка хотела на двери. Я не был уверен, почему на двери — это так здорово, но я тоже хотел на двери. Это просто имело смысл.

— Хватит дуться. — Я указал на Роари и его задумчивую сексуальность. — Хочешь ее? Тогда претендуй на нее. Ты Лев или торшер? — потребовал я, и его глаза расширились от того, что я так его назвал. Но я не ходил вокруг да около — ну, если не считать того, что я дрочил в кустах, пока питался похотью Розали, трахающей Итана во Дворе Ордена в тот раз. Тогда, полагаю, я и впрямь ходил вокруг кустов. Но сейчас не было времени дрочить в кустах. Мне нужно было сосредоточиться.

Итан издал низкий рык, и Роари ответил ему своим. Здесь царила стайная атмосфера и бушевали инстинкты Орденов. Львы и Волки не так уж сильно отличались друг от друга в своей полиаморной жизни, но связанные Волки обычно не делились собой с кем-то, как только находили друг друга, а львы обычно брали в прайд самок, а не самцов. Так что все это было немного сложно, когда дело касалось их пушистых Орденских путей. Гораздо проще было быть мной. Мой член был направлен на север (то есть на Розали) и качался на юг, запад и восток, когда бы ей этого ни захотелось. Я бы трахал всех этих парней для ее удовольствия и для своего тоже. По-моему, все было очень просто. Мы просто должны были стать ее стаей похотливых гусей.

— Давайте составим план, ладно? — Роари огрызнулся, явно не желая обсуждать это с нами. Но, похоже, именно мы были лучшими людьми, с которыми можно было поговорить об этом. Мой член был так глубоко в девушке, которую он хотел, что я мог подсказать ему, куда нужно нанести удар по ее киске, чтобы добиться максимального результата. Но принял бы он мою помощь? Ни за что. Он собирался в одиночку проникать в ее киску, или, по крайней мере, я так думал. Может, он был девственником. Или евнухом.

— У тебя член… цел? — спросил я, и он с рычанием бросился на меня.

Итан встал между нами, оттолкнув его, и я ухмыльнулся. О, Львиная пушинка, ты будешь таким забавным в спальне.

— Это не поможет, — шипел Итан. — Если мы собираемся что-то делать, то нам нужно составить план и сделать это сейчас.

— Ладно, — отступил Роари, и я высунул язык, отчего он снова на меня зашипел. — Так как мы собираемся допросить его без применения силы?

— Нам нужен Циклоп, очевидно же, — сказал я, потирая челюсть. — Может, я смогу выковырять глаз Густарда из его головы, насадить его на палочку для мороженого, и тогда мы сможем использовать его…