Я просто надеялась, что он не решит попытать счастья, перекусив сначала мной.

— Пойдем сеять хаос.

Глава 24

Итан

29 ЧАСОВ ДО ПРИБЫТИЯ ФБР…

— Ну что ж… — Густард поднялся на ноги. — Похоже, щенок вас всех бросил. Может, она сейчас ползает по трубам, как канализационная крыса, в поисках выхода. А значит, вы все для нее — мертвый груз. В буквальном смысле. — Он взял в руки деревянный лук и стрелу, не торопясь прицелился мне в голову.

Я зарычал на него, не дрогнув, глядя в лицо своей смерти.

— Отойди от него! — рявкнул Роари.

— Мертв, мертв, мертв, — запел Син, и сначала я подумал, что он поет эту песню для меня, прежде чем он продолжил. — Вы все — милые птичьи яйца в гнезде, которые вот-вот разобьются. Прилетит моя хищница и разорвет вас всех на куски. Лучше вылупляйтесь — лучше летайте! Кар-кар!

— О, я долго ждал, чтобы заставить замолчать твой невыносимый язык, Уайлдер. — Густард направил на него стрелу, и я сделал выпад вперед, чтобы попытаться вывести его из равновесия.

Сильные руки оттащили меня назад, и Густард выпустил стрелу, отчего мое сердцебиение участилось. Стрела пронеслась по воздуху в направлении головы Сина, и он в последнюю секунду дернулся назад.

Стрела вонзилась в ногу Планжера в нескольких футах от него, а тот даже не отреагировал.

— Что за херня? — прорычал Густард, а Планжер уставился на стрелу и кровь, сочившуюся вокруг нее.

— Я сделан из молескина²⁸, сэр, — рассмеялся он. — Мои бедра — олицетворе-тай прочности.

— Хватит об этом, — прорычал Густард, и Гастингс захныкал со своего места, где он был привязан к потолку над нами. — Убейте их всех. Пусть это будет кроваво. — Он опустился в кресло, отбросив лук и стрелы, когда его люди сомкнулись вокруг нас.

Холодный серебряный нож прижался к моему горлу, и я издал долгий вой, молясь, чтобы Розали услышала прощание, и ненавидя то, что больше никогда не увижу ее лица. Я не боялся умереть, но боялся потерять ее, быть вырванным из объятий своей пары смертью. Это было несправедливо. Мы едва успели начать любить друг друга.

Нож полоснул меня по яремной вене, и боль разлилась по плоти, кровь поднялась по горлу, рту, и я упал спиной на пол, когда меня отпустили. Я повернул голову, захлебываясь кровью, и почувствовал, что связь с Розали заставляет меня взывать к ней, умолять ее прийти ко мне в мои последние мгновения.

Моя щека прижалась к холодному полу, и мой взгляд остановился на Сине, когда вихрь движения столкнулся с двумя здоровяками за Инкубом, которые пытались удержать его на месте, чтобы убить. Они рухнули на землю под огромным весом, и мои глаза сфокусировались на Кейне, когда он развернулся, рассекая путы, удерживающие Сина, и освобождая его руки.

— Свобода! — взревел Син, и из него вырвался взрыв, похожий на торнадо, сбивший с ног ближайших к нему Наблюдателей, словно они были кеглями.

Я понятия не имел, откуда у него взялась похотливая энергия для подпитки магии, но когда за его спиной показался Планжер с явным стояком, у меня возникло ощущение, что я могу догадаться.

Я попытался окликнуть Сина, но с моих губ не слетело ни слова, пока он посылал Наблюдателей прочь от нас, а Кейн работал над освобождением остальных пленников, стреляя между ними, пока наши враги пытались схватить его.

Внезапно руки схватили меня, перекатывая меня в их сторону, и я обнаружил, что смотрю вверх на Роари, его лицо было искажено хмурым выражением, когда он прижал пальцы к моему горлу.

— Не умирай, брат. Ты должен создать семью вместе со мной и Розали. Мы не сможем сделать это без тебя, ясно? — грубо сказал он, пытаясь скрыть страх в своих золотых глазах. Я не смог ответить, боль в горле ослепляла меня, пока его пальцы бегали по ране и пытались ее залечить. Его лицо приобрело сосредоточенное выражение, и я потянулся к нему, обхватив его руку и сжав в благодарность за то, что он делает для меня. Он отказался от шанса убежать из-за меня.

— Львы не оставляют никого из своего прайда, — прорычал он, видимо, прочитав мои мысли.

Мои глаза расширились, когда над его плечом навис уродливый бородатый парень с зажатым в руке куском льда, а когда я тряхнул Роари, чтобы он повернулся, Планжер врезался в того засранца, сбив его на землю. Нога Крота уже зажила, и он разделся догола по какой-то непонятной, проклятой звездами причине.

— Никто не смеет ставить под сомнение мой автори-тай²⁹, — прорычал Планжер, после чего встал на колени по обе стороны от головы парня и несколько раз ударил его членом по лицу, используя магию земли, чтобы удержать несчастного ублюдка.

Воздух хлынул мне в горло, когда Роари закончил исцелять меня и поднял на ноги, а я стал вытирать кровь со рта. Люди сражались повсюду, куда бы я ни посмотрел, и Наблюдатели быстро наращивали свое преимущество, их численность была слишком велика, чтобы мы могли долго противостоять им. Когда Кейн резко остановился передо мной и Рори, я понял, что мы еще далеко не выбрались из передряги, но ухватился за надежду в его глазах.

Син сократил расстояние между нами, и я понял, что он защищает нас от натиска магии, но его напряженное выражение лица говорило о том, что он не сможет делать это вечно.

— Где Розали? — спросил я.

— Не беспокойся об этом. Нам нужно… — начал Кейн, но его прервал рокочущий голос, заполнивший всю комнату.

— ГУСТАРД!

Я посмотрел через плечо Кейна и увидел там пугающе крупного парня с оскаленными клыками. Я узнал вампира, которого много лет назад отправили в изолятор за убийство нескольких охранников после того, как он узнал, что его апелляцию отклонили.

— Эй, Дружище! — Син подпрыгнул на месте. — Помнишь меня? О, ты отрастил себе лицо, ура!

Густард побледнел, и это было, пожалуй, самое близкое, что я когда-либо видел, к тому, чтобы он обмочился, когда Вампир пронесся по комнате и начал рвать глотки своими клыками.

— Убейте его! — в тревоге закричал Густард, и его люди, как один, бросились к Вампиру, забрасывая его магией.

— Дружище! Эй, эй!

Син щелкнул пальцами, продолжая прыгать вверх-вниз, переключая часть своей силы на защиту кровожадного Вампира, чтобы тот мог продолжать убивать Наблюдателей толпой.

— Прекрати, — огрызнулся Роари. — Не привлекай внимание этого психа.

— Но он мой друг. Мой единственный настоящий приятель. Мой лучший друг, — сказал он, отталкивая Роари, когда тот попытался зажать ему рот рукой. — Дружи-и-ище-е-е!

К счастью, Вампир, похоже, не услышал его, продолжая убивать членов Наблюдателей, но это не помешало Сину помахать ему рукой.

Бретт, Сонни и Эсме завыли, выбегая из комнаты, а Кейн дернул головой, приказывая нам следовать за ним туда же.

Сверху раздался крик, и я отшатнулся в сторону: с крыши падал Гастингс, а лианы, удерживавшие его там, теперь оборвались.

Кейн схватил его за руку и поднял на ноги за мгновение до того, как Гастингс обхватил его за шею и крепко обнял со всхлипом облегчения.

— Ты пришел за мной, Мейсон!

— Э-э, конечно. Конечно, пришел, — ответил Кейн, хотя выражение растерянности на его лице говорило о том, что он даже не подозревал, что этот парень был здесь.

Моя связь с Розали внезапно вспыхнула ярче, и я повернул голову, заметив ее среди драки: она свернула шею какому-то никчемному Наблюдателю, который вместе со своими друзьями работал в команде, пытаясь одолеть Пудинга.

Я сделал шаг, чтобы направиться в ту сторону, но она держала все под контролем, и на мгновение я был очарован ею, наблюдая, как она убивает с таким мастерством и такой безупречной яростью, что, клянусь, у меня защемило сердце.

Закончив, она оттащила Пудинга от тел, отбуксировала его к нам, и мы побежали к ней. Она была так прекрасна среди всех этих разрушений, словно ангел, несущий смерть на своих крыльях. Заклинание разрушилось, когда я увидел, как Планжер шлепает трупы Наблюдателей своим членом с татуировкой черепахи, и я решил, что мне не нужно еще больше травмировать себя, наблюдая за этим, и с воем побежал к своей паре.