Ее щека ударилась о землю, когда она приземлилась на колени, ее попка приподнялась, а розовая киска ждала, когда я снова возьмусь за нее. Она с трудом поднялась, а я опустился на колени позади нее и провел ладонью по покрасневшему отпечатку руки на ее попке, наблюдая за тем, как она борется со своими путами. Но они были слишком тугими, поэтому она была моей до тех пор, пока я хотел ее.

Я провел кулаком вверх и вниз по члену, наслаждаясь тем, как она лежит на земле для меня, а влага из ее киски заставляет мою руку плавно скользить по всей моей длине.

— Такая ручная девочка, — поддразнил я, и она зарычала.

— Я не ручная, я дикая, — зашипела она, ее мышцы напряглись, когда она попыталась разорвать путы.

— Я приручу тебя, Роза, — мрачно сказал я, скользнув пальцами между ее бедер, покрывая их ее возбуждением, а затем нащупал ее клитор и погладил его большим пальцем.

— Ах, блядь, — задыхалась она.

Мои инстинкты снова разгорелись, и мне нужно было больше ее покорности, нужно было, чтобы она прижалась ко мне, пока я трахал ее как зверь и находил свое освобождение глубоко внутри нее. Она была моей, и я собирался наслаждаться каждой секундой, пока она будет такой.

Я убрал руку от ее жаждущего клитора и опустил голову, чтобы попробовать ее на вкус, проводя подушечкой языка по центру. Она ахнула, ее бедра закачались, пытаясь направить меня туда, куда ей хотелось, но я не спешил, наслаждаясь ее сладким вкусом и погружая язык в ее пульсирующую киску. Я снова поднял пальцы, чтобы поиграть с ее клитором, и она простонала мое имя в землю, когда внутри нее поднялся очередной оргазм.

Как раз, когда она была на грани экстаза, я отстранился и вогнал в нее свой член, заставив ее выкрикнуть мое имя, когда она кончила на него, а я держал ее неподвижно, вбиваясь в нее, стремясь к своему собственному счастливому концу, когда ее тело стало полностью моим. Мои яйца напряглись прямо перед тем, как я кончил, отдавая ей каждую каплю спермы, когда я откинул голову назад и зарычал о своей победе над ней, удовольствие разрывало меня по центру и заставляло мою голову кружиться от того, как много крови прилило к моему члену.

Мой мир оставался зыбким, когда я снова посмотрел на нее и увидел, что ее тело светится лунным светом. Я вышел из нее, развязал оковы на ее руках и перевернул ее на спину, когда ее спина выгнулась дугой и она потянулась ко мне, а вокруг нее, казалось, засиял ореол света.

— Что происходит? — спросил я, тяжело дыша.

— Роари, — задыхалась она, и я навалился на нее, мой рот столкнулся с ее ртом, а ее ноги обвились вокруг меня.

Ее магия, казалось, вливалась в меня, но это не было похоже ни на одну магию, которую я когда-либо ощущал. Я целовал ее крепче, желая получить еще больше, пока она обхватывала меня, а мои пальцы путались в ее волосах.

— Обычно это происходит, когда ты кончаешь? — спросил я у ее губ, пока она извивалась подо мной, и, посмотрев вниз, обнаружил, что меня тоже охватывает тот же туманный белый свет.

— Нет, — полусмеялась полустонала она, снова притягивая меня к себе.

Сила Луны, казалось, проникла в глубины моей плоти, что-то сдвинув внутри меня и полностью объединив с Розали Оскура. Я мурлыкал, принимая это чувство, его правильность, то, как естественно было вдохнуть его в свое тело и позволить ему завладеть мной. В ту же секунду она стала моей единственной и неповторимой, причем как-то более прочно, чем раньше. С этого дня, она была причиной того, что я буду дышать, моей целью жизни, моим всем.

Прохладный свет начал угасать, но он продолжал сиять вокруг моего левого запястья, как и вокруг ее. Я поднял руку и обнаружил, что на моей плоти остался след в виде клейма полной луны, а когда Розали перевернула свою руку, я увидел такой же след на ее запястье.

— Луна связала нас, — задыхаясь, произнесла она, ее глаза расширились и стали серебристыми, так как сила небесного существа все еще гудела в ее теле.

— Ты моя? — спросил я, с трудом веря, что мне так повезло. Я делал все возможное, чтобы добиться этого, вступая с ней в связь по-львиному, но в душе знал, что на нее уже претендует другой, и не верил, что это получится.

— Да, — рассмеялась она. — И ты мой.

— Но Итан… — Я покачал головой в полном шоке, когда по моему телу пробежало новое, непонятное ощущение.

Что-то изменилось в моих чувствах к нему, что-то в этих новых узах, которые связывали меня с ним. Вся враждебность, которую я испытывал к нему, казалось, исчезла. Как будто он был… семьей. Связанный со мной глубоко и прочно. Хотя и не так, как Роза. У меня голова шла кругом, и я не знал, как справиться со всеми новыми бушующими эмоциями, поселившимися во мне, но я знал, что эта девушка — моя, выбранная Луной специально для меня. И если это не повод возносить хвалу каждой звезде на небе за то, что она подарила мне такую судьбу, то я не знаю, что это.

— Я люблю тебя, моя родственная душа, — прошептал я в ее губы, украдкой целуя ее медленным поцелуем и зная, что я буду принадлежать этой девушке до конца времен. — И мне кажется, судьба поворачивается к нам лицом.

Глава 12

Гастингс

Мне удалось воспользоваться трубами, чтобы перебраться в зал, но Лунное Братство вернулось прежде, чем я успел попытаться спуститься вниз и выйти через комнату. Я продержался там столько, сколько мог, но когда некоторые из них заснули, а остальные погрузились в различные оргии, мне пришлось признать поражение.

Наблюдение за волчьей секс-вечеринкой почему-то меня очень взволновало. Они были такими громкими и энергичными, так свободно переключали свое внимание с одного члена стаи на другого. Меня это до жути возбудило. Что плохого в приглушенном свете и одной милой девушке, которая становится центром твоего мира?

И когда я увидел, как один чувак перешел от глубокой глотки парня к засовыванию своей ракеты Роджера в заднюю дверь другой девушки, я решил, что мне нужно двигаться. Я не могу умереть здесь, в этом месте. Что подумает моя мама, если узнает, что меня забили до смерти во время секс-вечеринки?

Нет.

Нет, нет, нет.

Я решил рискнуть на этаже выше и двинулся вперед так быстро, как только мог, не привлекая на трубах внимания стаи.

Там, где трубы упирались в крышу, был небольшой проход, и я, извиваясь и ругаясь, протиснулся в него. Моя рубашка порвалась на спине, зацепившись за кирпичную кладку, и я чуть не откусил себе язык, потому что пришлось прикусить его, чтобы не закашляться от пыли.

Я добрался до помещения технического обслуживания на четвертом уровне и начал ползать по трубам в замкнутом пространстве.

Здесь было темно, кирпичи давили на меня со всех сторон, и я сосредоточился на том, чтобы дюйм за дюймом продвигаться вперед, стараясь прогнать все мысли, связанные с клаустрофобией или мысленными образами того, что я застрял здесь и умер в одиночестве в темноте.

Впереди забрезжил свет, и я продолжал идти к нему, полностью сосредоточившись на этом маленьком лучике свободы, мерцающем передо мной.

Когда я подошел ближе, до меня донесся звук голоса, похожий на песню, хотя я не мог разобрать слов.

Я придвинулся ближе в темном пространстве и вдруг услышал их более отчетливо.

— Не бойся темноты. Там хорошо и тепло, — ворковал Планжер, и я содрогнулся при мысли о том, что меня найдет именно этот заключенный. За время моего пребывания здесь он обманом заставил меня слишком часто обыскивать его полости, и я знал, что без сдерживающих его средств иметь с ним дело было бы гораздо хуже.

Я подтащил себя поближе к источнику света, заметив впереди металлическую решетку, и тут же услышал звук льющейся воды.

— О-хо, тебе нравится, когда мокро, ты, маленький соленый огурчик? Держу пари, что да, — промурлыкал Планжер, и я, вопреки здравому смыслу, подтянулся к решетке и выглянул из-под нее.