— Каждый из этих шрамов пробуждает во мне кровожадного зверя, которого никогда не кормили. Они заставляют меня желать найти любого, кто причинил тебе боль, и убить их за тебя с такой охренительной жестокостью, что ни один суд присяжных на земле не помиловал бы меня за мои преступления. Так что, возможно, я всегда был обреченным человеком, когда дело касалось тебя, Роза. Так или иначе, я бы оказался за решеткой, просто это было бы за убийство, а не за крупную кражу.
— Ты действительно думаешь, что убил бы за меня, Рори? — спросила она с придыханием, и я скользнул рукой по ее груди, нащупав твердый и острый сосок.
Ее кожа была такой мягкой на фоне моих грубых пальцев, и когда я провел большим пальцем по ее чувствительной плоти, она со вздохом выгнулась назад. Это тело жаждало меня с тех пор, как она была достаточно взрослой, чтобы понять, что хочет меня. Сколько раз она заставляла себя кончать, думая обо мне? И как близка она была к тому, чтобы представить себе истинное животное, которым я становился для нее?
— Я готов убить за это горло… — Я вгрызся в плоть ее шеи. — И этот рот… — Я прикусил ее нижнюю губу, когда она повернула голову, чтобы посмотреть на меня, и снова погладил ее сосок, чтобы заставить ее задыхаться. — И эту плоть. — Я оторвал руку от ее груди, провел ею по центру и запустил пальцы между ее бедер, влажный, нуждающийся жар ее киски смочил мою руку. — Я бы убил целую армию за это. — Я зажал ее ухо между зубами, она издала низкий стон и ее задница снова прижалась к моему твердому члену. — Но за твою душу я готов убить больше всего. Я бы уничтожил весь мир, лишь бы твоя душа осталась незапятнанной. За это я готов умереть и от собственной руки.
— Я не хочу, чтобы ты умер за меня, Роари, я хочу, чтобы ты трахнул меня, — задыхалась она, в ее тоне слышалось веселье, но я превратил ее смех в стон, когда ввел два пальца в ее тугую киску. Я медленно вращал их, наслаждаясь ощущениями ее тела, пока моя ладонь становилась все более скользкой от того, как сильно она этого хотела. Она двигала бедрами, пытаясь взять от меня больше, и я давал ей это, качая рукой, проталкивая в нее еще один палец, отчего она становилась еще горячее и мокрее.
Ее голова откинулась назад, и она оперлась своим весом на меня, позволяя мне взять все в свои руки, пока я одной рукой терзал ее сосок, а другой вводил и выводил из нее пальцы в медленно нарастающем темпе. Когда ее киска начала напрягаться, а стоны достигли крещендо, я выдернул руку из клетки ее бедер и надавил на ее позвоночник, заставляя ее выгнуться передо мной.
— Ни за что, — тут же прорычала она, рывком поднялась на ноги и, скривив губы, попятилась от меня.
Я устремился за ней, ощущая в воздухе гул какой-то глубокой и требовательной энергии, превращающей меня в зверя. Я чувствовал себя так, словно превратился в Льва, только тело мое все еще оставалось фейри, а звериные инстинкты брали верх над плотью. Мне нужно было, чтобы она лежала подо мной, придавленная моим весом и подчинялась каждому моему требованию. Если я не получу этого от нее, то умру. И если она захочет бросить вызов, я с радостью приму его.
— Я буду сверху, — настаивала она.
— Черта с два, — прорычал я, бросаясь вперед и хватая ее за бедра.
Я швырнул ее на землю, и она дернулась, пытаясь подняться, когда я навалился на нее. Она впилась зубами в мою руку, когда я поймал ее бедра, раздвигая их для себя, а затем она вздернула голову и с диким смехом ударила лбом о мой лоб. Я отпрянул назад с проклятием, когда она перевернулась на колени и выползла из-под меня. Но прежде чем она успела вскочить, я бросился на нее, придавив к земле и уперев твердую длину своей эрекции в ее задницу, шлепая по ее бедрам, когда я просунул колени между ее ног.
— Я не в настроении, чтобы меня подчиняли, Роари, — прорычала она, но я услышал игривость в ее голосе, когда она с дикой ухмылкой обернулась ко мне через плечо.
Пока я тупо смотрел на это выражение ее лица, она откинула руку назад, зацепив ее за мою шею, и бросила свой вес в сторону, так что мы перекатились. Я упал спиной на землю, а она перекатилась на меня, схватила мои руки и прижала их к траве рядом с моей головой.
Я рассмеялся над ее попыткой подчинить меня, одним яростным рывком освободив руки от ее хватки, но тут она вскинула руки, и лианы сомкнулись вокруг моих запястий, вздернув их над головой. Она крутила бедрами, накрывая мой член своей влажной киской и оставляя мокрый след на комбинезоне. Я на секунду забыл о борьбе, наблюдая за этим совершенным зрелищем, наклонился, чтобы взять в рот один из ее сосков и заставить ее выдохнуть:
— Да.
Но эта война еще не была выиграна. Я позволил ей наслаждаться тем, как она теребит свой клитор о мой член, пока ее дыхание не стало тяжелее, и она не потянулась вниз, чтобы попытаться освободить меня от комбинезона. Но в тот момент, когда она отвлеклась, я вырвал свои руки из ее лиан, уцепился за их обрывки и схватил ее за запястья. Я завел их ей за спину, связав руки вместе, лишив ее магии, прежде чем она успела подумать о том, чтобы остановить меня.
— Stronzo, — выплюнула она, и я ухмыльнулся, взяв в руки ее волосы и откинув ее голову назад, чтобы обнажить горло.
— Похоже, я поймал себе маленького саба18, — дразнил я, покусывая ее шею, чтобы показать ей, что я зверь, который может разорвать ее, тот, кто полностью владеет ею сейчас.
Она дернула руками, отчего ее груди сжались вместе, и я сжал одну из них в своей большой ладони, наблюдая, как она пытается высвободиться.
— Я не саб, — прорычала она.
— Думаю, тебе нравится быть в моей власти, — сказал я с львиной ухмылкой, и она прокляла меня на фаэтальском, но в ее глазах блестели нечестивые мысли.
— И что же ты собираешься делать теперь, когда я в твоей власти, Рори? — насмешливо спросила она. — Я не уверена, что ты достаточно фейри, чтобы справиться со мной, раз уж я попала в твою ловушку.
Я зарычал на эти слова, оттолкнул ее от себя, встал и перекинул ее через плечо. Она удивленно пискнула, когда я отшлепал ее по заднице и понес к ближайшему дереву, поставив на ноги и прижав к нему лицом.
Я прижал ладонь к ее позвоночнику и развел ее ноги в стороны, расстегивая комбинезон и освобождая свой пульсирующий член. Я просунул его между ее бедер, ощущая ее влажный жар и дразня ее, пока обводил им ее вход.
— Роари, — простонала она, что прозвучало почти как мольба.
По моему позвоночнику пробежала дрожь, и я хрустнул шеей, когда Лев во мне взмолился о большем. Больше ее подо мной, больше того, чтобы она покорилась и стала моей. Моей Львицей. Она должна была склониться передо мной, и это было уже не просто желание, а гребаная потребность. Жгучий, неистовый инстинкт. Я чувствовал, как мощь какой-то высшей силы вцепилась в мою душу, побуждая меня к действию и умоляя взять ее таким образом. Так, как моему Ордену нужно было заявлять права на свою пару.
Я вогнал в нее свой член одним неумолимым толчком, заставившим ее вскрикнуть, и впился пальцами в ее бедра, когда из меня вырвался глубокий стон. Я так долго хотел ее, и, блядь, она меня не разочаровала. Ее киска была такой горячей и тугой, обхватывая мою толстую длину, словно она была создана для меня и только для меня.
— Я заявляю на тебя права, Розали Оскура, — прорычал я ей на ухо, позволяя ей привыкнуть к каждому сантиметру моего тела внутри нее. — Ты моя, и плевать, что думает по этому поводу весь мир. Я больше не буду сдерживаться.
— Ну, давай уже, — рыкнула она, и я рассмеялся, начав трахать ее безжалостно, удерживая ее именно там, где хотел, пока я брал и брал из ее тела, а она снова насаживалась на меня своей задницей, встречая каждый мой яростный толчок.
По звукам, которые она издавала, было понятно, что она любит грубость, что делало ее еще более идеальной для меня. Я шлепнул ее достаточно сильно, чтобы оставить следы, и она задыхалась, словно хотела большего. Ее киска сжала мой член, и вдруг я почувствовал, что она собирается кончить, ее тело забилось в конвульсиях, а с губ сорвался вой, который задел мое самолюбие и заставил меня напрячься еще сильнее. Но когда ее тело приблизилось к тому, чтобы кончить на меня, я вышел из нее и толкнул ее вниз.
