Син, Роари, Кейн и Гастингс держались рядом, а Розали и Пудинг плавно опустились под защиту воздушного щита Сина, когда мы достигли их. Не было времени на приветствия, так как Наблюдатели заметили, что мы перестраиваем ряды, и Густард приказал им снова переключить часть своего внимания на нас. Но мы уже бежали, устремляясь к выходу, в то время как Розали начала разрывать пол позади нас своей магией земли, отсекая возможность преследования.

Когда мы влетели в дверь, она развернулась и закричала, создав огромную стену земли над единственным выходом, и крики Наблюдателей донеслись до нас из-за нее, пока вампир-психопат втягивал в себя все больше крови.

На моих губах заиграла извращенная улыбка, и я надеялся, что Густард встретит горький конец в его зубах, но я был разочарован, что не смогу этого увидеть. Он приказал убить Харпер, а она этого не заслуживала. Она была добра ко мне, верна. И ей недолго оставалось сидеть в Даркморе.

Из моего горла вырвалось хныканье, и, когда Розали споткнулась от напряжения, я подхватил ее на руки и прижал к своей груди, прильнув к ее голове.

— На это нет времени, — прорычал Кейн, толкая меня в плечо. — Нам нужно двигаться.

— Подождите, — шипел Роари. — Стена… она движется.

— Что? — Я поднял голову, и Розали тоже отступила назад, чтобы посмотреть на нее, ее руки поднялись, когда она снова приготовилась к броску.

Земля смещалась в центре, и Розали с рычанием оттопырила верхнюю губу.

— Я разнесу на куски того, кто сюда проберется.

Из грязи внезапно высунулась голая задница, и Планжер сполз с нее на землю, резко упав на пол.

— О, моя попка, какой же это был опасный момент, не так ли, друзья? Итак, когда же завершится наша великая экспедиция? Я с нетерпением ждал вашего вызова и собрал все оборудование, которое вы просили, мисс Розали.

— Ну так иди и принеси, — сказала Розали, скорчив гримасу, когда Гастингс содрогнулся и повернулся, чтобы больше не смотреть на Планжера.

— Картошка на борту. — Он похлопал себя по заднице, и я вздрогнул, крепче прижимая Розали к себе.

— Картошка у него в заднице? — прошептал Син мне на ухо.

— Да, — прохрипел я.

— Прямо в заднице? — нажал он.

— Да, Син, — шипел я.

— Это впечатляет, — проворковал Син. — Это больше, чем у тебя было в заднице, не так ли? Как ты думаешь, сколько их у него там? И еще, я что-то проголодался. Как думаешь, мы скоро поедим? О, мы могли бы поесть жареной картошки.

— Мне нужно, чтобы ты принес еще и морковку, — сказала Розали. — Ты сможешь это сделать?

— Я найду способ, мэм, — сказал Планжер, отсалютовав ей, а затем убежал по коридору на лестничную клетку.

— Спасибо, мать вашу, за это, — вздохнула она, когда из-за земляной стены раздались новые пронзительные крики.

Я поднял руки и крепко заморозил ее, а Роари добавил к ней свою магию. Она не будет держаться вечно, но может простоять достаточно долго, чтобы Наблюдатели были уничтожены. В любом случае, будем надеяться.

Розали повела нас по коридору, и мы бежали за ней, я поглаживал Роари по плечу, а он с облегчением смотрел на меня.

— Спасибо, что спас мою шею. — Я ухмыльнулся, и он ухмыльнулся в ответ.

— Без проблем, брат, — сказал он.

Син проскочил через нас, едва не сбив меня с ног, и я зарычал.

— Упс, — позвал он, подойдя к Розали, и я оскалился от злости.

Он заговорил с ней, но она промолчала, и у меня возникло ощущение, что она злится, но я не был уверен, почему.

Пока мы бежали вглубь тюрьмы, я не знал, куда мы направляемся, но мое настроение портилось по мере того, как облегчение от побега улетучивалось и уступало место болезненному страху, который пустил корни в моих костях. Может, мы и остались живы, но теперь все обитатели Даркмора знали, что мы задумали, и жаждали нашей крови. Даже Оскура больше не будут надежным убежищем.

Поэтому мы должны были спрятаться, и быстро.

Глава 25

Розали

— Давайте, — рявкнула я. Облегчение во мне медленно сменялось злостью, и я повела нашу группу вниз по лестнице так быстро, как только могла.

Син не отставал от меня, возбужденно болтая, словно все шло точно по плану. Но я чувствовала боль Итана, когда ему перерезали горло, видела кровь, окрасившую его комбинезон, и точно знала, как близка я была к тому, чтобы потерять обоих своих партнеров.

И во многом в этом был виноват Син со своими бредовыми иллюзиями, что у нас есть какой-то тайный язык, на котором я твердо говорю ему не делать чего-то, а он это делает.

Клянусь звездами, теперь вся тюрьма была свободна использовать свою магию как угодно и так жестоко, как им хотелось, и у нас не было никакой возможности их остановить. Это была ебаная катастрофа.

Мы добрались до следующего уровня от столовой, и я приостановилась, на мгновение пожевав губу, пытаясь понять, как нам лучше поступить.

— Мы можем пойти на седьмой уровень, — предложил Роари. — Используем клетку Белориана. Вряд ли кому-то еще пришло в голову использовать это пространство, ведь они не могут знать, что тварь мертва, а мы можем потратить немного времени, чтобы понять, что делать дальше.

Я неопределенно кивнула, довольная планом, где можно спрятаться, но все еще не представляя, как мне теперь нас отсюда вытаскивать.

Времени оставалось все меньше, и теперь нам предстояло решить целый ряд новых проблем. Не говоря уже о том, что, если мы не выберемся отсюда после всего этого, остальные заключенные официально захотят нашей крови, что делало перспективу отбывать здесь наказание еще менее привлекательной, чем раньше.

— Возьми это, гончая, — сказал Пудинг, когда мы снова начали спускаться по лестнице, и я оглянулась на него, чтобы увидеть, что он протягивает стопку передатчиков из пудинговых баночек. — Так мы сможем сообщать тебе о результатах нашей тактики отвлечения внимания.

— Что? — спросила я в замешательстве, принимая от него баночки, когда он понимающе улыбнулся.

— Тебе нужно время, чтобы разработать новый план. Я и другие твои гончие для этого не нужны. Мы отвлечем Наблюдателей, чтобы они думали, что ты не там, где находишься. Это хороший вариант.

Мои брови поднялись, и я увидела, что Сонни, Бретт и Эсме с готовностью кивают.

— Мы можем спрятать наши лица и гонять их по кругу, Альфа, — пообещал Сонни. — К тому времени, как мы закончим, они уже не будут знать, что к чему.

— Вы уверены? — спросила я, глядя между ними, и все они кивнули в знак согласия.

— Да. Мы те, кто их меньше всего интересует. Мы справимся, Альфа, — пообещал он мне.

Я придвинулась к ним поближе, чтобы они могли обнять меня и прижаться ко мне, и они возбужденно тявкнули, когда отправились вместе с Пудингом на четвертый уровень, чтобы пойти и отвлечь их.

— Разве мы не возвращаемся в помещение охраны? — спросил Гастингс у Кейна, его взгляд нервно метался между Роари, Сином и Итаном.

— Пока нет, — хмуро ответил Кейн. — Сейчас небезопасно спускаться в люк. Но не волнуйся, с этой компанией мы в безопасности.

Гастингс кивнул, хотя и не выглядел уверенным, и я тепло улыбнулась ему, когда он посмотрел в мою сторону, пытаясь успокоить его.

— Мы позаботимся о тебе, — тихо пообещала я, и он улыбнулся мне в ответ.

— Я знал, что ты одна из хороших, — сказал он, глядя на меня ласковыми глазами, и Син фыркнул от смеха. Я ударила его по бицепсу и посмотрела в ту сторону, куда ушли мои Волки и Пудинг, и сердце мое сжалось от беспокойства за них, но я почувствовала и облегчение.

Мне отчаянно нужна была передышка, чтобы подумать, и они собирались выиграть для меня это время, чтобы за мной не охотились остальные заключенные.

— Как ты думаешь, сиськи Эсме натуральные? — спросил Син, придвигаясь ближе ко мне и игнорируя низкое рычание, вырвавшееся у меня, когда мы снова начали бежать вниз по лестнице. — Или ты думаешь, что она однажды пролила на них зелье для увеличения? Я знал одного парня, который однажды пролил зелье для увеличения объема на свое ухо. Мы называли его Большой Ушастый Ральф — из-за его большого уха. Я так и не понял, почему он просто не уменьшил его снова. Оно было таким большим, что маленькие дети пролезали прямо в него, и таким тяжелым, что ему приходилось все время откидывать голову на одну сторону и волочить ухо по полу.