Машина катилась на север. Небо темнело. Зачем мне к Источнику? Что тянуло к нему? И почему я взял в проводники охотницу? Меня патологически притягивала опасность. Я искал смысл. Пусть криво, как-то не так, но пока дышал. Этот факт радовал.

Что станет, когда я увижу Первородный Источник? Поведёт ли меня потом охотница к этому Каю?

Много вопросов, ответы на которые я узнаю очень скоро.

Эйра

Мы остановились на опушке леса. Дальше дороги нет. Только пешком. В автомобиле я успела вздремнуть. И сейчас чувствовала себя бодро, несмотря на раннее утро.

В этом месте уже прохладно. Я взяла куртку из машины. А он… так и шёл в футболке.

Ничего. Не замёрзнет. У него всегда горячие руки.

Я вспомнила жар его тела, и внутри всё сжалось в один яркий комок. Что это? Никогда раньше не чувствовала такого.

Мы шли по тропинке. Даймон тащил мой рюкзак. Телефонная связь тут не работала. Последнее, что написала Каю, так это то, что у меня проблемы. Дальше просто вырубила всё. Не хотелось врать ещё больше.

– Почему ты не со своими? Знаю, у вас же поселение. В Асерте, – решила хоть как-то узнать его я.

– Там сейчас война. Вирлиаты отвоёвывают своё право на достойную жизнь, – усмехнулся мужчина.

– А ты? Почему не с ними?

– Скучно.

– И всё? Просто… скучно?

Он врал. Там что-то другое. Какая-то длинная история. И хотелось её узнать.

– Я такой. Не подчиняюсь общим правилам. У меня свой путь.

– И какой же?

– Пока сам не знаю.

Даймон улыбался, но я видела, как он прячет огромную боль. Так же, как футболка скрывала его многочисленные шрамы, так и он закрывался ото всех под маской весельчака. Сильный, умный, разбитый в хлам – вот как бы я его описала. Мы с ним в чём-то похожи. У меня… тоже шрамы, хранящие тайны, которые не хотелось трогать. Я их заперла давно.

– Если честно, – вдруг решился он, смотря куда-то вдаль. – Мне просто там не место.

– Среди своих же?

– Да, я чужой.

– У тебя никого не осталось в Асерте? Друзей, родных?

– Нет. Я один.

И это он произнёс тихо. Едва слышно. А потом повернул голову ко мне, и его взгляд изменился. Грусть, как по волшебству, ушла, уступив место веселью.

– А ты, Волчица, почему решила стать охотницей? Нравится убивать?

– Меня никто не спрашивал, чего я хочу, – буркнула я.

И да. Отца и матери я лишилась в раннем детстве. А потом оказалась в поселении Кая. Там и провела всю сознательную жизнь. Меня учили убивать, сражаться, выживать.

– Ой, не трещи так! Ничего не разобрать! – рассмеялся Даймон, видя, что я замолчала. – Слова не вставишь. Ужас какой. Что за женщина!

Я впервые улыбнулась. С ним просто. Он не давил, не заставлял. Может, это обманчиво и, когда я буду падать, не видать мне помощи. Но… по крайней мере, сейчас всё выглядело спокойно.

– Я только недавно сама стала охотиться, – пробормотала я. – Мне разрешили.

– Вирлиаты же не единственная ваша цель?

– Нет. Всё говорит Кай.

– Что-то часто я стал слышать об этом придурке. Мой брат, кажется, давно имел с ним дела какие-то.

– Да. Он до сих пор имеет связи с магами.

– Так почему же на них охотится?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Я не спрашивала.

– Ага, – протянул он, как-то странно на меня косясь. – То есть тебе не важно, кого и как, главное, выслужиться. А чем он так хорош?

Даймон развернулся и теперь шёл задом, но лицом ко мне.

– В смысле?

– Ну, вы исполняете его приказы, даже не задавая вопросов. Как стадо тупых овец.

– Эй! – Я клацнула зубами. – Полегче с выражениями.

– Я привык называть вещи своими именами, красавица. Из тебя получился милый барашек.

– Иди к чёрту!

И вот я снова злилась. Толкнула его и прошла вперёд, прибавив шаг.

– Ты не обижайся на меня, – бегом догнал Даймон. – Я ведь не со зла. Меня шавки демонические покусали. А прививки от бешенства не сделали. Вот иногда и несу всё, что в голову придёт.

– Отвали!

– Ладно.

Дальше мы шли молча. Я сердилась не на него. Наверное, только на себя. Ведь Даймон прав. Мы следовали за Каем вслепую. Он говорил, что нужно для поселения, а мы безропотно ему это давали. Так же, как я преподнесла себя, когда он попросил. И это…

Я опустила глаза. Не хотелось вспоминать. Кажется, что всё добровольно, но на деле выходило, что разум затуманивался какими-то чужими идеями, желаниями. Я ведь даже не знала, чего сама хотела.

Почему любила охоту? Да потому что тогда я оставалась одна. Чувствовала свободу. Хоть на немного. И меня никто не касался. Не трогал шершавыми руками и не пытался залезть под юбку.

Кстати, о юбках. Наверное, мне бы хотелось носить платья, сарафаны. Быть как остальные девушки. Но видимо, в другой жизни.

К вечеру мы нашли место для ночлега. Возле небольшой пещеры. Разожгли костёр. Я снова заворожённо наблюдала, как глаза Даймона наполнялись яркой синевой.

– Говорят, вы клеймите своих женщин. – Я решилась на продолжение разговора.

Всё же молчать скучно.

– Да, всё верно.

Даймон, не отрываясь, смотрел на костёр. Отблески пламени плясали на его красивом лице. Он прислонился к стене пещеры, вытянул ноги, а руки засунул в карманы штанов.

– Это как-то… как у животных. Я бы никогда не хотела принадлежать кому-то. Как вещь.

– Всё это делается только по большой любви.

– Вирлиаты на неё способны? – хмыкнула я, доставая из рюкзака консервы.

– Как и все люди, – поднял он на меня глаза.

В этой наступившей тишине я поняла, что какой-то женщине он всё же отдал своё сердце. И почему-то кольнуло что-то неприятное в животе.

– А ты… любил кого-то? – всё же не удержалась я.

На его лице расплылась всё та же хитрая улыбка.

– Хочешь быть единственной, Волчица?

Я прыснула и занялась открыванием консервов. Но ладони окоченели.

Чёрт!

– Дай я.

Вирлиат поднялся и сел рядом, как только его пальцы коснулись моей руки, он бросил на меня внимательный взгляд. А потом взял банку и отложил на пол.

– Что ты?..

Не успела я закончить, как он обхватил своими лапищами мои ладони. Всё это молча, не произнося ни звука.

– Какого… – пискнула я и тут же чуть не закатила глаза от того, как приятно пошло тепло по рукам.

Даймон как печка. И жар полз вверх, постепенно согревая меня.

– Вирлиаты горячее людей, – пробасил он, вибрации голоса разлились по телу, позволяя впускать его внутрь. – Побочный эффект проклятия… Или благословения. Тут не разобрать.

– Я не просила, – шепнула я, но не отстранилась.

– Ты синела. Это некрасиво. Тебе не идёт.

Мужчина усмехнулся и уставился на мои пальцы, которые грел. Мы сидели так, будто это нормально. Будто нет между нами вражды.

– Мёртвая напарница – плохая напарница, – промурлыкал он.

Думала отдёрнуть руки, но не стала.

Даймон отпустил, только когда я согрелась. Сам сделал нам ужин. Сварил суп в котелке. И уже совсем скоро завалился недалеко от костра спать.

Я хотела всю ночь караулить. Всё ещё опасалась его.

Но под утро, не знаю как, но заснула. Проснулась резко. Почти вскочила. Как могла потерять бдительность? Со мной такое впервые.

Повернув голову, увидела его смеющийся взгляд. Он не напал ночью. А ведь имел такую возможность. Правда, что греха таить, Даймон много раз мог бы меня убить. Наверное, просто не хотела верить в тот факт, что он лучше, чем я думала.

А ещё вирлиат мог спокойно сбежать во время моего сна, но тоже этого не сделал. Он просто караулил мой сон. Почему?

– Надо умыться.

Я не стала с ним разговаривать. Резко поднялась и пошла на звуки речки. Их ещё ночью слышала. Надо идти вдоль неё. Немного опасный маршрут, но быстрый.

У воды я села, опустила ладони и долго смотрела, как потоки бьются о мою кожу.

– Ты так рыбу не поймаешь, – услышала я голос сверху.

Резко встала и пошатнулась, замахала руками, чтобы не упасть, а Даймон подхватил меня одной рукой и притянул к себе.