Я вздохнул, выбираясь наружу. Ночной воздух здесь холодный. Дальше на север начнутся морозы. Но мне приятно. Судя по тому, как Эйра поёжилась, холод она не любила.

– Не кипятись, красавица.

Я медленно встал к ней спиной, услышал щелчок первого браслета на запястье и резко развернулся.

Конечно, она не успела среагировать. Второй браслет защёлкнулся на её руке.

Мгновение мы стояли почти вплотную и смотрели друг на друга. Осознание доходило, и с каждой секундой девчонка свирепела.

– Ты…

– Упс.

Артефакт начал работать. Я почувствовал знакомый неприятный холод. Терпимый, но мерзкий. А вот она…

Эйра вздрогнула. Побледнела. Браслет высасывал тепло из нас обоих. Однако я вирлиат. Мы горячее, а она – полукровка.

Девушка быстро потянулась к ключу, я рванул на себя и перехватил связку, бросил за спину.

– С-сними, – процедила она сквозь зубы.

Уже дрожала. Так быстро.

– Волшебное слово? – расплылся я.

– Сними, или я тебя убью!

– Неправильный ответ. – Я наклонился ближе. – Попробуй ещё раз.

Эйра злилась. Но где-то глубоко проскользнуло сожаление. Она, вероятно, понимала, то сглупила, недооценила. А как признать это вслух? Скорее умрёт.

Упрямая девица. Но мне нравилось.

– П-пожалуйста, – выдавила она.

– Боишься замёрзнуть насмерть, малышка, – придвинулся я так, что почти не оставалось расстояние. – Но давай ещё раз. А то я, кажется, не услышал.

– Пожалуйста! – рявкнула она.

Волчица уже дрожала всем телом. Губы посинели.

Я усмехнулся и, достав из машины ключ, потянулся к замку.

В этот момент охотница дёрнулась, и я инстинктивно отшатнулся. Мимо пролетел нож.

Я перехватил запястье с оружием, развернул её и вжал спиной в машину. Сам навалился всем весом. Дыхание Эйры касалось моей шеи.

– Плохая идея, – тихо сказал я куда-то ей в макушку, опускаясь ниже, к маленькому уху. – Очень плохая.

– Отпусти, – дёрнулась девушка, но бесполезно.

– Зачем? Мне нравится, когда ты злишься. Глаза становятся такими… яркими.

– Ненавижу тебя!

– Знаю. Но ты всё ещё дрожишь и в моих руках твоя жизнь.

Я сжал хрупкое запястье, которое до сих пор держал в своей руке. Прошёлся в миллиметре от кожи до пульсирующей венке на шее, а после поднялся к губам. В тусклом свете салона машины они выглядели очень соблазнительно. Особенно когда к ним прилипли пару выбившихся из причёски волосинок. Я ощущал её. Всю. Целиком. Каждый изгиб, каждое движение.

Пушистые ресницы опустились, взгляд следил за моими губами.

– Я дам тебе последний шанс, Волчица. Если меня не трогать, то я достаточно милый. Так что ты должна обещать мне, что ты будешь хорошей девочкой. Договорились?

– Да, – выдохнула она.

– Хорошо.

Я отстранился, щёлкнул замком, и браслет упал с её руки.

– Урок на будущее. Я сильнее тебя. И ты жива ещё только потому, что у меня хорошее настроение.

Она растирала запястье. Смотрела на меня с ненавистью.

– Сядь в машину! – приказала Эйра.

– Как скажешь, моя госпожа.

Мы снова загрузились в автомобиль и где-то полчаса ехали в молчании. Я уж думал, мы никогда не станем говорить. Немного тянуло в сон.

Но девушка вдруг решила снизойти до меня.

– Источник давно заразился. Просто не так всё явно было, постепенно. С каждым очищением вирлиата он становился всё грязнее.

Я повернул голову и рассматривал её. Точёный профиль, тугая коса. Красивая.

– Я превратился в уши, – улыбнулся я.

– Не знаю, зачем тебе туда. Это глупо. Скверна – это болезнь. Она распространяется. Животные превратятся в тварей. А вирлиаты…

– Сойдут с ума?

– Да. Ты когда-нибудь видел бесноватых вирлиатов?

– Видел. — И даже убивал. – Продолжай.

Её изучающий взгляд скользнул по мне, а потом вернулся на дорогу.

– Первородный Источник – начало всего. Если он заражён… – Эйра пожала плечами, так и не договорив. – Некоторые верят, что его можно очистить. Другие считают, что его нужно уничтожить, а третьи думают, что уже поздно.

Вот они… какие мыслители. Собрались все и рассуждают.

– А во что веришь ты? – спросил я.

Девушка несколько минут молчала, а потом выдала:

– Я вообще ни во что не верю. Вера для тех, кто может позволить себе надеяться.

Как это глубоко от молоденькой охотницы. Что же с ней сделали?

Чтобы не копаться в явно тяжёлых чувствах, я отвернулся к окну.

– Скоро рассвет. Надо найти, где отдохнуть.

Мы нашли какой-то заброшенную заправку. Древнюю, уже заросшую травой, с облупившейся краской и выбитыми окнами. Внутри лежала пыль, мусор вокруг и полуразвалившийся диван.

– Спи здесь, – бросила Эйра.

– А ты?

– Обойдусь.

Упрямая девчонка. Видимо, пока не решила, что со мной делать без наручников. Ещё опасалась меня.

Я разлёгся, а она ушла в машину. Но мне стало интересно, поэтому я приподнялся и начал наблюдать через окно.

Девчонка покопалась в рюкзаке и достала сменную футболку. Мне бы не подглядывать за ней. Что я, не видел женских тел? Но я не мог оторваться.

Волчица стащила с себя грязную одежду, и я застыл. Вся её спина была в шрамах. Они уже побелевшие, ровные. Кто-то долго и методично причинял ей боль. И это не в бою. Её били систематически. Плетью? Прутом? Чем-то тонким и гибким. Полос много.

Кулаки сами сжались.

Спокойно, Арден. Не твоё дело. Ты здесь не для того, чтобы спасть сломанных девочек, а для того, чтобы возможно сдохнуть в самом красивом месте.

Эйра натянула футболку и обернулась. Наши глаза встретились. Она поняла, что я всё видел. Пошла в мою сторону.

Чёрт! Теперь будет кричать или драться. Может, снова попытается приставить нож к горлу.

Я откинулся на диване, когда Волчица вошла.

– Насмотрелся? – услышал я её голос и взглянул прямо на неё.

В глазах Эйры не было стыда или злости. Скорее, усталость.

Я набрал воздуха в лёгкие, чтобы спросить, но она покачала головой, останавливая меня. Не хотела обсуждать. И получилось только шумно выдохнуть.

Но я всё же закинул руки за голову и небрежно бросил:

– Разбуди через часа два. Покараулю твой сон.

– Не утруждайся.

Закрыв глаза, я пытался уснуть, но сон не шёл. В памяти белые полосы на её коже. Кто это сделал? Кай?

Почему-то имя само всплыло. Он же её наставник, девушка работает на него.

Если встречу – убью.

Во мне не плескалось каких-то эмоций. Просто констатация факта. Я размышлял.

А может, не убью. Может, сначала покажу, каково это, когда кто-то методично причиняет боль.

Почему-то захотелось заступиться за мелкую девчонку. Видать, тяжело ей пришлось.

Через несколько часов мы снова были в пути. На этот раз машину вёл я. Эйра даже не спорила. Сейчас откинулась в кресле и прикрыла веки.

Дорога становилась всё хуже. Гравий закончился, теперь мы ехали просто по утоптанной колее. Лес вокруг густел.

– Сколько ещё до Источника? – спросил я.

– Недели две, может, три, – сонно ответила Волчица.

Она достала телефон, и я тоже невольно бросил взгляд на её экран. Там непрочитанные сообщения, звонки. И всего две палочки.

Как будто читая мои мысли, она проворчала:

– К вечеру останется одна. А потом и совсем пропадёт. Мы едем в то место, где сеть не ловит.

– Меня устраивает.

Девушка повернула голову и долго смотрела на меня.

– Ты всегда такой весёлый?

– А что?

– Так легко говоришь о жизни, смерти. Тебе словно плевать, что с тобой будет.

Я расслабленно откинул голову на кресло, но пальцы всё равно сжали руль крепче. Чтобы Эйра ничего не заметила, улыбнулся.

– Когда теряешь достаточно… перестаёшь бояться потерять что-то ещё.

Охотница долго молчала, а потом прошептала:

– Это самое грустное, что я слышала.

– Зато это самое честное, что я говорил.

– Ты странный.

– Какой есть. Спи. Разбужу тебя утром.