Я встала и, сделав нехитрый бутерброд, пошла с ним к мужчине.

– Ешь! – пихнула я ему в рот еду.

Он покорно откусил, не отводя от меня взгляда. Потом ещё. И ещё.

Я не заметила, как губы мужчины дошли до моего пальца и захватили его. Попытавшись дёрнуться, поняла, что он сцепил на нём зубы, но не сильно.

Мне всё равно удалось вырвать палец. Хлеб с колбасой упали на землю. А Даймон дожёвывал то, что успел ухватить до своей дурацкой шутки. И снова улыбка.

– Сделаешь ещё один? Мне понравилось.

– Катись в ад.

– А попить хотя бы можно?

Я достала бутылку и осторожно прислонила её к его губам. Видела, как он жадно пьёт, как дёргается кадык.

Клянусь, я что-то чувствовала. Как будто между нами всё время проходили странные разряды. И нет. Я не сошла с ума и не влюбилась в первого попавшегося монстра. Просто… было ощущение, словно я в какой-то момент проникла в его сознание. А там мрак, тьма, горе. Такое сильное и мощное, какое не подвластно выдержать ни одному человеку. И это заставляло быть менее жёсткой. Против воли я просто наблюдала за ним, прислушивалась к себе, пыталась ловить ещё эти вибрации.

Но их мало. Очень мало. Почти крупинки. Однако каждая простреливала так, что заставляла чуть ли не сгибаться.

Что со мной происходит? Неужели… просыпается магия Источника?

Даймон

Вот чертовка. Связала меня. Да как ловко. Это не робкая Наэли.

Я внутренне усмехнулся. Боль от артефактной серебряной звёздочки терпимая, но всё же колет. Чувствовал её при каждом движении. Но старался не показывать охотнице свои страдания. Не дождётся.

Пытаясь себя отвлечь, я изучал волчицу: худая, густые каштановые волосы заплетены в косу, а глаза серые, внешние уголки чуть подняты вверх, похожа на хищницу. Опасную. Красивую. Породистую.

– Почему ходишь один? Это ведь небезопасно, – спросила она, заметив, что я её рассматриваю.

– Не люблю шумную толпу. Я интроверт.

– А куда направлялся?

– На север.

– Зачем?

– Эм… Туризм. Такой ответ устраивает? – усмехнулся я. – Дикий, северный туризм. Обожаю горы и снег. Вдруг удастся живописно где-нибудь замёрзнуть на фоне скал.

– Врёшь.

Её прекрасные глазки снова пытались сканировать мой разум, но зря. Я не из робких.

– Слушай, руки затекли. Может, отпустишь меня на выгул? Честное слово. Я быстро. Чисто помечу какое-то деревце и сразу к тебе. Могу палочку в зубах принести.

– Нет.

– Хорошо-о-о… Тогда. – Я кое-как поднялся и выпятил пах. – Подержишь, пока я справлю нужду?

– Чёртов вирлиат! – прорычала Волчица и бодрой походкой подошла.

А дальше резко развернула меня к дереву, сняла наручники и упёрла между лопатками что-то твёрдое.

– Дёрнешься, пристрелю. Понял?

– А ты не из стеснительных барышень? – спросил я, разминая плечи.

Тянущая боль прошлась по ним. Всё же очень долго я находился в оковах.

– Давай уже. Пошевеливайся, – снова ткнула она меня в спину оружием.

Пришлось всё делать быстро.

– Может, хоть спереди меня закуёшь?

– Не треплись!

Я подчинился. Нехотя завёл руки назад. Железные браслеты вернулись.

– Ты вроде молодая, энергичная. Зачем служишь охотникам?

– Не твоё дело.

Девушка схватила меня за локоть и повела к машине. Там усадила на сиденье и сама влезла. Только с другого края.

– Я посплю. А ты будешь сидеть тихо.

Грозное оружие всё ещё было направлено в мою сторону. Она поджала под себя ноги и прислонилась к двери. Не выпускала пистолет. Так и закрыла глаза.

А я всё смотрел на неё, разглядывал.

Из-под футболки вылезали некрасивые белые шрамы. Девчонка, видать, много пережила. Мне бы думать, как от неё смыться, но побеждало любопытство. Да, я не в себе. Давно уже. Смерть меня не страшила. Сейчас хоть какое-то развлечение. К тому же нам пока в одну сторону. С ней хотя бы не прибьют остальные.

Поэтому я тоже закрыл глаза и задремал.

Проснулся от крика. Резко повернул голову. Волчица спала, но ей снилось что-то страшное. Будто кто-то душил во сне. Девушка дёргалась. Её пальцы судорожно сжимали пистолет, а губы беззвучно шевелились. Она шептала. Может, умоляла, а может, проклинала.

Я замер, не дышал. Смотрел на неё. Охотница напугала, но в то же время было её жалко. Днём передо мной сидела хищница: собранная, холодная, со стальным взглядом. Сейчас же я видел испуганную девчонку, которую пожирали кошмары.

– Нет… не надо… – вырывалось сквозь стиснутые зубы.

На красивом лбу выступила испарина. Она вжалась в дверь и дёргала головой.

Я бы мог разбудить. Крикнуть, например. Или хотя бы пошевелиться. Но не стал.

А вот почему? Вопрос хороший. Может, потому, что знал: такие, как она, не любят свидетелей своей слабости. Ведь пристрелит же, когда проснётся и узнает, что я видел. А может, потому, что сам просыпался от таких снов каждую ночь. Только кричать давно разучился.

Кошмар длился несколько минут, а потом охотница затихла. Её дыхание выровнялось, а пальцы на пистолете расслабились. Она провалилась в глубокий сон. Туда, где демоны отступают.

Я откинул голову и уставился в потолок машины.

Симпатичная девка. Не в том смысле, что хотелось затащить её в постель. Хотя… да. Врать себе не умел. Затащил бы.

Но меня привлекало другое.

Движения волчицы плавные, как у хищницы. Она экономила силы. Ни одного лишнего жеста. Когда вела машину, выпрямляла спину или когда допрашивала – голос не дрожал. Всегда ровный, без эмоций.

Но вот лишь только девушка думала, что я на неё не смотрю… худые плечи опускались, а челюсть расслаблялась. В серых глазах мелькала усталость. Но очень специфическая. Похожая на ту, что бывает, когда слишком долго живёшь не так, как бы хотел.

Под мощной бронёй пряталась усталая девочка.

Факт интересный. Надо запомнить. Меня уже давно перестало что-то цеплять. А тут…

Я прикрыл глаза, но заснуть не мог. Мысли потекли привычной рекой. Вязкой, как болото.

В голове появились картинки с Эмилем. Всё всегда возвращалось к нему. Ведь старший брат. Он учил меня драться, прикрывал спину. В его идеях я жил. Его же идеи взорвали наш мир.

Нет. Сейчас не хотел о нём.

Я взглянул снова на спящую волчицу и вдруг вспомнил женщину. Рыжую. Её голос был похож на звон колокольчиков.

Наэли.

Твою мать. Это тоже не самое радостное воспоминание. Она верила, что во мне есть что-то хорошее, даже когда я сам перестал. Почему? Я ведь сплошная тьма.

Но что про неё думать? Она теперь счастливо живёт далеко. Без меня. С проклятым Себастьяном. Но для Наэли так лучше.

А я еду на север. Искать Первородный Источник… И ответы. Может, узнаю, почему вирлиаты сходят с ума, как мой брат превратился в чудовище. Или найду смерть.

Меня устроит любой вариант. Сейчас я потерялся и просто хотел получить глупые ответы, думая, что они помогут понять, в чём смысл всего этого?

Оказывается, мы проспали всю ночь. Рассвет пробился сквозь грязное стекло.

И как только первые лучи коснулись век охотницы, она мгновенно проснулась.

Никакой сонливости или перехода. Мгновение назад спала, и вот уже сидит прямо, проверяет оружие и запускает двигатель.

– Доброе утро, солнышко, – сказал я хрипло. – Как спалось?

Девушка бросила на меня короткий взгляд, но ничего не ответила.

Машина тронулась. Мы ехали по просёлочной дороге, по лесу, сквозь туман. Судя по значку на приборной панели, связь здесь почти не ловила.

– Далеко ещё?

Снова молчание.

– Куда едем? Я, знаешь ли, люблю быть в курсе маршрутов своих похищений. Тем более, я, кажется, заслужил. Ведь я был хорошим мальчиком. Погладишь по головке?

Опять ноль реакции. Ладно. Попробуем зайти с другой стороны.

– Ты кричала во сне.

Её пальцы дрогнули на руле. Едва заметно. Но это не укрылось от моего взгляда.

– Кошмары? – ухмыльнулся я. – Или воспоминания? Хотя для таких, как мы, без разницы.