Простое дорожное платье из голубой ткани неопределённого покроя. Неопределённого, чтобы не было понятно, из каких я земель. Волосы я переплела так, что две золотые косы послушно спускались вниз.

Вид простой и незамысловатый, зато, как и говорил Пион, я выгляжу «чересчур юной». Ну и хорошо.

Подкравшись к пиршественному залу, я прислушалась. Чем же они заняты?

Оказалось, оба государя пили и травили байки, как два закадычных друга.

Когда я решилась зайти, Пион радостно воскликнул:

– А вот и моя гостья! Знакомься, брат: Адалия, человеческая торговка с севера.

– С запада, – поправила я, вежливо улыбаясь.

– Ах, да, с запада, откуда-то с людских земель, – махнул князь рукой.

– Прекрасная гостья, – скользнул по мне равнодушным взглядом дракон.

– Простите, великие господа, что прервала вашу беседу, но я просто хотела пожелать князю доброй ночи, – поклонилась я.

– Ах, Адалия, как вы милы, – князь так посмотрел на меня, что стало понятно, если бы не высокий гость, эту ночь мы бы провели вместе.

Я мысленно поблагодарила дракона за вмешательство.

Что ещё тут делать, было неясно, и я скромно удалилась.

Чуть отойдя дальше, остановилась, прислонившись к стене. Зачем дракон пришёл? Это же явно связано с моей миссией, но ни взглядом, ни жестом он не дал понять, чего хочет.

Постояв ещё в размышлениях, я уже решила двинуться обратно, как меня схватили в жаркие объятия.

– Адалия, – прошептал Шень куда-то в мои волосы. – Я скучал.

– Ваше величество, – я не смела поднять голову и посмотреть в глаза дракону. И так его объятия напомнили мне о наших горячих ночах, а если посмотрю ему в глаза… Нет, сказала себе, он мой бывший муж, и возвращаться в его гарем я не намерена.

Чуть отступила:

– Я нашла следующую подсказку, как искать жемчужину.

– Ты всё о делах… – печально заметил Шень.

– Так вы меня для того и отправили, Ваше величество, чтобы помогала вам, – я сделала шаг назад.

– Винишь меня? – я по-прежнему не поднимала глаз на него, но по голосу поняла, что Шень печален.

– Ни в коем случае. Я сделала, что должна… и то, чего желала…

– А я желаю тебя, Адалия, – дракон сделал шаг в мою сторону, я – шаг от него.

– Ваше величество, нужно опасаться Пиона Белого. Он догадался, почему я здесь, и, подозреваю, преследует ту же цель.

– Посмотри на меня, Адалия, – властно сказал дракон.

Мне пришлось поднять голову, и я чуть не утонула в его жадном взгляде. Так смотрит мужчина, который хочет женщину.

– Ваше величество… – я сделала ещё один шаг назад.

Дракон никогда не отпускает своей добычи.

Шень схватил меня в объятия и поцеловал, жарко, страстно, будто мы были одни во всём мире, и у нас впереди целая ночь, полная любви. Моя голова кружилась, мысли путались.

– Не переживай, Адалия, люди Сюань-Таня разберутся с дриадами. Ни Пион, ни кто-либо ещё не помешает тебе. Делай своё дело, а потом, – дракон посмотрел мне в глаза. – Потом ты вернёшься ко мне, Адалия.

Шень исчез так же внезапно, как появился.

А я осталась в смятении. Неужели моя свобода лишь иллюзия?

Глава тайной канцелярии следил за нами? Наивно было бы предполагать, что нет. А значит… мне предстоит дальше плести свою интригу, если я хочу избавиться от них всех и обрести настоящую свободу.

Но самое важное на данный момент – это разгадать вторую загадку Кипариса Древнего: «Дева пришла, когда луна была полна. В свете её не видно дорог, ищи их среди собственных строк.»

Что же значат эти слова? Даже если вернёмся на то место под звёздами в новолуние, не факт, что мы поймём, куда идти и как искать.

«Среди собственных строк…» – последняя фраза вертелась у меня в голове, как навязчивая мелодия, но идей не было. Ну ничего, если держать на этом внимание, то что-то да возникнет. До нужного нам времени остаётся три дня. За этот срок мне нужно продержаться в Изумрудном лесу и найти ответ, желательно верный.

Царя Шеня наутро уже не было, зато князь дриад никуда не делся, только усилил свой напор на меня. Уж не знаю, что тут делала тайная канцелярия и как, но, по моему мнению, приход дракона только больше раззадорил дриада. Цветущий умён и наверняка сопоставив события, догадался, что я шпионка его закадычного соседа.

В результате Пион Белый бросил все свои усилия на моё соблазнение.

Меня заваливали подарками, заливали комплиментами и окутывали чарами разных мастей. Эти три дня выдались непростыми. И если для подарков я нашла применение: в хозяйстве всё пригодится, а Фан их проверил на наличие чар, повыкидывав всё со следящими, очаровывающими и одурманивающими заклятиями, то от самого князя отбиться не всегда получалось.

– Ах, милая Адалия! – Пион Белый провёл по моей обнажённой руке. – Вы такая предприимчивая особа, так старательно избегаете своего счастья…

Я лежала прямо в княжеских объятиях, задыхаясь от запаха цветов. В этот раз князь самолично принёс новый наряд для меня и заставил служанок (тонких нежных дриад) обрядить меня в него.

Платье, сотканное из нежнейших лепестков насыщенного цвета сиреневых лилий, было восхитительно прекрасно. Этот подарок вначале не вызвал подозрений даже у Фана. Дракончик заявил, что никаких чар на нём нет и разрешил мне надеть его.

Однако лилии есть лилии: пока я прохаживалась в новом наряде, запах цветов постепенно усиливался.

И вот, в результате, я, ослабевшая и очарованная, судя по всему, их естественным ароматом (чар действительно не было) лежу в объятиях дриада и с блаженным трепетом принимаю его ласки.

Ласки Пиона не были ни наглыми, ни грубыми. Но его нежные касания вызывали во мне такую бурю желания, что даже не будь у меня в своё время любовного опыта с Супругом, я бы никогда больше не заикнулась о своей фригидности.

Я трепетала, сладкая нега растекалась по всему моему телу, и мне хотелось большего. Умом я всё понимала, но ничего не могла поделать с собственным телом. Казалось, ещё немного, и я сама предложу себя князю. А этот коварный соблазнитель улыбался и ждал. Никакого физического насилия. Только соблазн.

«Вот же гад цветущий!» – эта мысль – единственное, что удерживало меня от того, чтобы не накинуться на прекрасного дриада.

Вырваться из этого сладкого плена не представлялось возможным. А очень надо, иначе я в какой-то момент просто сдамся.

– Ваша светлость, вы… так… – Пион коснулся лёгким поцелуем моей шеи. – Так…

– Да? – понимающая улыбка расцвела на его лице.

– Вы так устанете! – вскричала я и, делая над собой невероятное усилие, поднялась с колен дриада.

– Устану? О нет, моя милая торговка, мы же только начали. – Князь улыбался, а его руки вновь потянулись ко мне.

Увы, мы были одни в маленьком дворцовом садике, куда меня заманили чарующими ароматами. Сунь-Ань опять исчезла (видимо, проводить воспитательную «беседу» с Георгином), а Фан просто вырубился (оказалось, на него цветочные запахи действовали сильнее, чем на людей).

– Подождите, мой сиятельный князь! – я вытянула руки в защитном жесте, а Пион не посмел применять силу.

Благодаря этому мне удалось отскочить от моего соблазнителя на приличное расстояние.

И я начала раздеваться – медленно, плавно избавляясь от злополучного платья. Заворожённый этим зрелищем, князь не сразу понял, что я делаю.

А я, оставшись в одной тонкой нижней рубашке, кинула в Пиона платье с коварным ароматом и выбежала из сада.

Рубашка была совсем коротенькой, но на смущение времени не оставалось: надо было спасаться. И я под изумлёнными взорами придворных пронеслась по цветущему дворцу прямо к своим покоям.

Фана нашла мирно посапывающим у себя на подушках. Растормошив своего хранителя, я велела ему собираться.

– А как же Сунь-Ань? – спросил дракончик, недовольно таская наши вещи в дорожный мешок. Вообще, как я заметила, характер у него в цветущем дворце стал портиться, а ответственность – понижаться. Видимо, цветочные чары его меняли.