Оказалось, что лианы – это не только одежда, но и способ передвижения. Разматываясь, как ленты, они взмывали ввысь, цеплялись за скалы и так перелетали с места на место.

Было страшно, когда всё тот же темнокожий воин обхватил меня за талию и мы взлетели на первую скалу. Голова закружилась, а от вида вниз поднялась тошнота. Красиво, но больше страшно. Ужас сковал сердце. Я уже прокляла и приглашение дриад, и себя за то, что согласилась. Но пути назад не было.

Фан сидел в рукаве, тихонечко поглаживая меня по руке, пытаясь примирить свою подопечную со способом передвижения. Сунь-Ань отказалась от помощи дриад и двигалась сама, почти таким же образом, как и лесные создания. И хотя ей было непросто успевать за гибкими дриадами, она старалась.

Так мы и добрались до столицы княжества.

Меня опустили прямо на торговой площади. Если так можно назвать огромную поляну, окружённую лесом. А прямо посреди неё – озеро с застывшей водой. И нет, это не лёд, а именно застывшая вода. По ней можно ходить и видеть, как с каждым шагом под ногами пробегает рябь, а снизу на тебя смотрят окуни своими выпуклыми глазами.

И именно на этом озере происходит основной торг. Небольшие деревянные хижины, расположенные вокруг озера на самой поляне, – это, скорее, маленькие едальни, где продаются не привычные нам булочки и сладости, а нектары для растений, семена и нечто… напоминающее удобрения (маленькие шарики, пахнущие, видимо, очень вкусно для дриад, и вызывающие определённые позывы у людей).

Зато на самом озере лавки росли прямо из воды: древние мангры, кипарисы и ивы. И чем толще ствол, тем богаче лавка внутри него. Тут уже можно найти и древесные ткани, и ягоды, застывшие в чарах, и лечебные травы, и много ещё, чего нет в обычных человеческих городах. Изобилие лесных даров.

Едва мы отошли от «полёта», как ринулись на этот торг. Солнце было высоко, народу много. И какого народу: тут и тролли, и драконы, и феи разных родов. Кого не было, так это людей. Смертные не часто добирались до этого края. Мы какое-то время заворожённо ходили меж деревьями-лавками, разглядывая местные товары и иногда гадая, что это вообще такое.

С точки зрения торговца, тут было чем поживиться, и мне пришло в голову заключить пару выгодных соглашений. Но сначала дело. Мне нужно было найти лавку, которую указал Хентар.

Большой древний кипарис рос почти в середине озера, его огромный ствол расширялся книзу, как ножка у гриба, редкие ветви плавно покачивались далеко в вышине. Это была единственная лавка, к которой не стояла очередь, напротив, поток нелюдей как будто обтекал её, не то чтобы не замечая, скорее, выражая почтение.

Я зашла в тёмный, пахнущий терпким мускусным духом, открытый проход.

– Приветствую, уважаемый, – я низко поклонилась старому дриаду. Его кожа уже почти превратилась в древесную кору. Не удивлюсь, если он так же стар, как и его дерево.

Большие, полностью карие глаза без белков с любопытством смотрели на меня.

– Что желает дражайшая гостья? – скрипучим голосом спросил меня хозяин.

– Мне пришла мечта побродить среди звёзд. Но ни один мой путь не был столь хорош.

Ответила я стихами из песни: строками загадки, что оставил мне Хентар.

Морщинистое деревянное лицо хозяина треснуло. Я не сразу поняла, что он так смеётся.

– Ты найдёшь свой путь среди звёзд, он единственный будет так хорош, – удивительно напевно ответил старик.

Что делать дальше, я не знала. В письме, которое передал мне Хентар, были только эти строки и указание, как найти лавку. Дальше придётся выкручиваться самой. И на это я променяла свою свободу, подписав новый брачный договор? Сейчас, когда я уже была на месте, это казалось глупостью.

Видя моё затруднение, старик вновь расхохотался. Мне даже почудилось, что трещинами покрылось не только его лицо, но и тело.

Отсмеявшись, старик-дриад добавил:

– Дева пришла, когда луна была полна. В свете её не видно дорог, ищи их среди собственных строк.

Высказав мне новую загадку, старик просто заснул. Его блестящие карие глаза закрылись, руки, словно две высохшие ветви, опустились, даже слабый свет, что пробивался в темноте лавки, погас.

Фан из рукава моего халата прошептал:

– Похоже, нам пора уходить.

Я вышла, и яркий солнечный свет ударил в глаза, а шум толпы поразил слух.

– Мы так долго шли сюда, чтобы получить новую загадку? И что это вообще значит: «ищи её среди собственных строк»?

– Может, старик имел в виду, что ещё не время? – золотистый дракончик высунулся наполовину из рукава и повёл носиком.

– А сейчас полнолуние? – оживилась я. – Может, он имел в виду, что в лунном свете не найти то, что я ищу?

– Будем ждать новолуния, когда нет света луны? – деловито уточнил Фан.

– Или, когда небо ночью покрыто тучами? В это время тоже нет света луны, – печально протянула я, прекрасно понимая, что всё это весьма непросто.

– Судя по всему, мы задержимся тут? – уточнила, до этого момента молчавшая Сунь-Ань.

– Нам нужно дождаться новолуния или найти другое объяснение загадки, – печально подтвердила я.

Но не успели мы пройти и пары шагов, как нас вновь окружили воины-дриады. Но эти и выглядели, и действовали по-другому.

Изящные и стройные, как молодые кипарисы, в летящих шёлковых одеждах, с заплетёнными в затейливые косы золотистыми волосами и яркими изумрудами глаз.

– О прекрасная госпожа! – выступил один из них, ослепительно улыбаясь. – Наш князь Цветущий Пион Белый приглашает вас на пир!

Посланник поклонился мне с изяществом царедворца.

Я осмотрелась: красота, утонченность и ум в глазах новых сопровождающих говорили о том, что с ними не будет так легко, как с простыми и грубыми приграничными воинами. А значит, мы попали в чьи-то интриги. Снова.

– А не подскажите ли, солнцелюбивый, чем моя скромная человеческая особа заслужила столь высокое приглашение? – я постаралась высказать свой вопрос в той витиеватой красочной манере, что была тут принята (более вычурная, чем в царстве драконов).

Золотоволосый посланник лишь загадочно улыбнулся. Избежать такого приглашения возможности не было, и мы смиренно пошли. Но шли недолго: на берегу озера нас поджидала повозка, буквально цветущая пионами разных тонов. Она не была ими украшена, они прямо росли на ней, а стебли цветов как раз и составляли её основу. Запряжена она была белыми журавлями.

Посланник усадил меня в неё и уселся сам, его свита ненавязчиво отрезала от нас Сунь-Ань, и мы взлетели.

Этот полёт был плавным и, по драконьим меркам, совсем невысоким, мы летели над кронами Изумрудного леса.

Сделав изящный круг, журавли приземлились на большой солнечной поляне, которая находилась прямо посредине леса. Деревья возле неё постепенно переходили во всё более мелкий кустарник, который, в свою очередь, превращался во дворец, созданный из белых пионов. Зрелище было невероятное.

Небольшие окна из застывшей воды трепетали на огромных лепестках, как роса, отражая солнечный свет. Башенки, созданные из полураскрывшихся бутонов, придавали ему воздушность, а сладкий аромат цветов кружил голову.

Вход в этот дворец был создан из зелёных сочных листьев, которые гостеприимно распахнулись при нашем приближении. Внутри всё было наполнено рассеянным золотым светом.

Проведя по прозрачным коридорам, нас ввели в тронный зал (я так назвала это место, так как именно тут собралось много древесного народа, а на цветочном троне восседал сам князь, Цветущий Пион Белый).

Он был изящен и прекрасен. Несмотря на то, что ему уже было больше тысячи лет, по слухам, он застал самого отца-дракона (хотя это могло быть и неправдой, ибо дриадам неведомы понятия лжи и истины: они выдавали их за то, что хотели сами), князь выглядел как юноша, едва вступивший в пору мужской красоты и силы.

Лицо – светлое, с изящными чертами, гладкое, словно высеченное из слоновой кости. Миндалевидные глаза сияли мягким зелёным светом – в них отражались и острый ум, и лёгкая насмешка. Длинные волосы – белые с жемчужным отливом, мягко спадали по спине, переплетаясь с живыми зелёными лентами-лианами. В них же были вплетены свежие лепестки пиона – нежные, едва только что распустившиеся.