Мы — и я, и банник, и домовой — все посмеялись.

— Может, попаримся? — предложил я Еремеичу. Как раз Федул баньку истопил.

— Не, — отмахнулся лесной хозяин. — Благодарствую, Антон. Не любитель я…

Глава 12.

Заочник школы дураков

Переславль.

— Привет, Денис Владимирович, — сказал я в трубку. — Как дела? Как поживаешь? Не соскучился?

— Антоха! Наконец-то! — радостно заорал в трубку Устинов, словно мы не виделись сто лет. — Какими судьбами? Ты где?

А виделись всего-то пять дней назад. Я приезжал пополнить свой бюджет с помощью клиенток Зинаиды Михайловны. Тогда с утра мы с ним и пересеклись, пообщались аж почти с полдня.

Сегодняшний мой визит был обусловлен необходимостью, связанной с посещением института. Вчера в обед в Кочары прикатил Василий Макарович и сообщил, что директору лесхоза звонили насчет меня из института.

— Завтра с утра к 10.00 тебе надо быть в институте, — заявил лесник. — То ли установочная сессия для заочников, то ли лекции какие. В общем, вот так.

Он вручил мне выписку из трудовой и заверенную в кадрах лесхоза рукописную копию паспорта. Я получил от него аванс за август в сумме 11 рублей 20 копеек, расписался в ведомости.

Выезд в институт рушил все мои планы. За Кузьку я не переживал — домовой Евсеич его голодным не оставит. Саженцы минимум на неделю останутся без магической подпитки, домик я на задах за огородом хотел сделать — берлогу для Мишани, который периодически стал заглядывать в гости. Медведь после соответствующих воспитательных процедур отнесся с понятием к тому, что по огороду ходить нельзя, грядки не топтать, овощи-фрукты не жрать, яблони-груши не трогать. В основном, Мишка заходил повозиться-поиграть с Кузькой да поклянчить лакомство, какую-нибудь сладость.

Теперь придется всё на время отложить.

— Я сейчас пока дома, — сообщил я. — К половине десятого выдвигаюсь на Костюкова к главному корпусу института. Если есть желание, подваливай.

— Обязательно! — заявил Устинов. — Выдвигаюсь!

Из своей деревни я выехал с утра, часов в шесть. Пользуясь возможностью «короткой дороги» проскочил уже не до Коршево, а до самого райцентра Кутятино, и около восьми утра был уже дома, на квартире. Квартира пустовала. Maman всё еще отдыхала на юге.

Я сварил себе кофе. В деревне я, в основном, пил чай да травяные настои, которые смешивала белая ведьма Цветана. Узнав об отказе Альбины учиться у неё, она очень огорчилась, переживала до сих пор и почему-то решила, что я смогу найти ей другую ученицу. Каждый раз, когда я возвращался из города, она, встречаясь со мной, с надеждой спрашивала:

— Ну, как, не встречал? Не нашёл?

Я ей как-то проговорился, что могу видеть в человеке магическое ядро, и сейчас только виновато пожимал плечами в ответ. Увы…

Я запарковался на институтской стоянке. Сегодня здесь наблюдалось неожиданно много машин, в основном, «уазики», «нивы», пара «буханок» с дремлющими водителями, даже «волги» с районными госномерами.

Тут же обнаружился Устинов, который сразу же залез ко мне в салон, поздоровался и поинтересовался:

— Ничего, что я к тебе вот так, бесцеремонно? А то пойдём ко мне, в мою…

Он махнул в сторону своего «жигуля».

— Нормально, — улыбнулся я. — Видишь, учиться приехал!

— Надо, надо, — с самым серьезным видом согласился Устинов. — Ученье свет, а неученье — чуть свет и на работу. Что, впрочем, одно и то же.

— Взял бы мне да и помог, — заявил я. — Чтоб меня от занятий того… не дёргали. А то ведь целая неделя коту под хвост!

— А ты не рад? — засмеялся Денис. — Дома побудешь…

— В пустой квартире из угла в угол пошатаешься, — усмехнулся я. — Знаешь, Денис, у меня дел в деревне хватает: огород, скотина.

— Взял бы, пригласил бы в гости, — намекнул он.

— Как знать, может и приглашу, — уклончиво ответил я. — Ты мне с институтом порешай!

— Ладно, придумаем что-нибудь, — вздохнул Денис.

Никаких дел или вопросов ко мне у него не было. Со стороны могло показаться, что он приехал просто так, по дружбе, пообщаться. В общем, весь разговор крутился о том, где я сейчас осел, живу и чем занимаюсь.

Ничего конкретного я Денису о себе не сообщил, чем его немного разочаровал.

— В конце концов! — возмутился он. — Вдруг ты срочно понадобишься?

— Если срочно понадоблюсь, — повторил я. — Звони в лесхоз директору. На следующий день приеду.

На этой ноте мы с ним расстались. Но помочь мне с занятиями он, тем не менее, пообещал.

Сначала нас, всех поступивших в институт в этом году на заочное отделение, загнали в актовый зал. Всего нас оказалось около 200 заочников. Я посчитал: примерно 10 рядов по 20 кресел. Там мы просидели полтора часа, слушая выступление ректора, проректора по хозчасти и деканов факультетов.

Потом мы разошлись со своими деканами по факультетам. Нас снова рассадили по аудиториям. На лесотехнический, кроме меня, поступили еще 24 человека, причем из них я оказался самым молодым.

Девушка, секретарь декана, собрала у нас копии трудовых книжек, паспортов, фотографии для студенческих и читательских билетов. Дала расписание занятий на неделю.

— Завтра вам принесу студенческие и читательские билеты, зачетные книжки, — объявила она. — Тогда вы сможете получить учебники.

Возрастной состав нашей группы был очень разношерстный. Я оказался моложе всех. Самому старшему было лет 50, не меньше. Колоритный дядечка, ничего не скажешь: в сером костюме-тройке, белой рубашке, галстуке и блестящих лакированных туфлях. И держался он особняком от всех. Впрочем, я тоже не стремился к общению. Но поздороваться со всеми, представиться, пару слов сказать о себе — дело святое. И сразу получил прозвище «Мало́й» — из-за возраста, разумеется. И тут же в мой адрес, как самому молодому, посыпались смешки и шуточки, в том числе и достаточно обидные. Я старался не обращать на них внимания.

Старостой группы выбрали самую возрастную из всех теток — Ирину Дмитриевну, работающей в администрации Волобаевского района, что в 200 км от областного центра, чиновника средней руки — то ли завотделом, то ли завсектором. Она подхватила тетрадный листок с расписанием занятий, продиктовала всем. Занятия начинались аж в 7.45 утра и заканчивались в 14.20. И так каждый день, две недели, включая начало сентября. Это, оказалось, благодаря тому, что всех студентов-«очников» с 1-го сентября отправляют в колхоз.

После этого нас отпустили — заселяться в общежитие. Практически все студенты из нашей группы жили в районах. Отказались от общаги только колоритный дядька Валерий Александрович, который намеревался поселиться в гостинице «Дом колхозника», да я, рассчитывавший всё-таки завтра-послезавтра сбежать с занятий с помощью Устинова. Тем более, что у меня своя квартира в городе, да и прописка тоже городская.

Мы вышли на крыльцо. К стоянке направились вдвоём — я да Валерий Александрович. Остальные из группы к числу автолюбителей не относились.

— Мало́й, подбрось до общаги! — услышал я, когда открывал дверь машины. Сзади стояла компания из четырех моих нынешних однокурсников. Ребята постарше меня лет на пять, заводные, хулиганистого вида.

— Мне в другую сторону! — отрезал я.

— Ладно тебе! — один из них, кажется, Вадим подошел ближе, цепко ухватил меня за плечо, попытался повернуть к себе. — Что ты жмешься-то? Не говнись, дружбаны просят…

Он не договорил. Я ухватил его запястье, крутанулся вокруг себя, вынуждая потерять равновесие, подбил под колено и завёл его руку за спину вверх. Вадим рухнул на колени, взвыл:

— Больно, сука! Отпусти, гад!

Я поддернул руку повыше, ухватив другой рукой за волосы. Парень заорал. Его спутники рванулись было ему на помощь, но я предупредил:

— Еще шаг, и я ему руку сломаю!

— Отпусти! Отпусти! Больно! — выл Вадим.

— Будешь еще? — поинтересовался я, еще раз приподняв ему руку.