Дверь у неё была предусмотрительно открыта. Поэтому я зашел безо всяких там звонков, стуков и разрешений.

Она только посмотрела в мою сторону и сообщила, сдерживая рвущиеся рыдания:

— Меня… Меня… Меня Алик бросил!

Про беременность и мою в этом вину ни слова.

Она, очевидно, хотела, чтобы я сел рядом, прижал её к своей могучей груди, погладил по голове… А она бы горестно рыдала, обняв меня и промокая слезами мою футболку.

Увы, я сел, но не рядом, а наоборот, подальше. Нож, которым резали яблоки, кстати, на стуле отсутствовал. Пробок от бутылок я тоже не увидел. Значит, пьянка была не спонтанной, натюрморт готовился на кухне. Только maman этот спектакль приняла за чистую монету, а я вот засомневался. С бутылки «портвяшка» она бы лыка не вязала. А тут одна пустая, другая ополовинена. И при этом девушка вполне связно разговаривает, а не валяется под диваном.

— От меня-то ты что хочешь? — поинтересовался я.

— Я сказала ему, что беременная от него, он меня и бросил!.. — прорыдала Альбина. — Даже на аборт денег не дал!

— Вот сволочь, — язвительно возмутился я. — Ты посмотри, какой гад, а? Зачем только меня приплела?

— Ты мне должен помочь, — заявила Альбина. Рыдания мгновенно прекратились. Я слегка оторопел.

— Ты мои способности заблокировал, — продолжила она. — Поэтому должен помочь. Верни мне его!

— Что за глупости? — удивился я. — Когда это я твои способности блокировал? Что за хрень тебе в голову пришла?

Альбина резко вскочила:

— Когда мы с тобой расстались! После этого я почувствовала, что больше не могу ничего сделать… Даже заговор паршивый и тот не получается! Чирьяк вывести не в силах!

— Извини, — я развел руками. — Но я тут точно не при чём. Надо было тебе к тетке Цветане в ученицы идти…

— Вот еще! — она презрительно сморщила носик. — Чтоб всю жизнь провести в глуши, в деревне? Где ни воды горячей, ни нормального унитаза нет. А вместо развлечений сбор грибов и заготовка солений? Ищите дураков!

— Ну, вот ты и нашла, — подытожил я, вставая. Альбина подошла ко мне вплотную.

— Антошенька, милый, ну сделай так, чтоб он вернулся!

Она попыталась прижаться ко мне. Я отшагнул назад. Под халатиком у неё точно не просматривалось никакого белья.

— Ты не по адресу обратилась, — ответил я. — Извини, но здесь я ничем помочь не могу.

— Ах, так? — взвилась она. — Не хочешь помочь? Тогда я скажу Алику, кто на самом деле испортил ему машину!

— И кто же? — удивился я.

— Ты! — Альбина ткнула в меня пальцем. — Ты своими штучками!

— Понятно, — кивнул я. — И не стыдно тебе? Я тебе столько помог: с квартирой, деньгами, а ты…

— Помоги мне вернуть Алика, — повторила Альбина. — И я совсем исчезну из твоей жизни!

— Исчезнешь, говоришь? — задумчиво повторил я. — Это очень и очень здорово!

Я осклабился… Конструкт подчинения сработал, как всегда, на отлично. Особенно с приказом забыть напрочь и Алика, и меня, и maman…

А прошло-то всего 15 минут. Я вернулся домой. Maman встретила меня у порога.

— Ну, поговорил?

— Поговорил, — пожал плечами я. — Фантазерка она.

Я протянул maman 200 рублей, правда, из своих. Не хватало, чтобы maman к ней разбираться пошла! Деньги, которые ей вручила маман, я забирать не стал. Честно говоря, пожалел её.

— На вот. Вернула она.

Кстати, никаких признаков беременности и уж тем более аборта у неё в организме я не обнаружил.

Глава 34.

Кладбищенские дела

Переславль. Еврейское кладбище.

На вечер, точнее, на ночь я запланировал нанести визит на еврейское кладбище. Накануне три дня подряд мне в Астрале доставался учебник по некромантии с одной и той же темой «Подчинение души и использование её возможностей».

Практические занятия в Астрале на воображаемом полигоне показали свою недостаточность. Все задачи я решил влегкую, с первого раза: ловил душу с помощью конструкта, подчинял её или заключал с ней договор, помещал в драгоценный камень, который оказывался тут же, в учебном классе. И на этом всё закончилось.

Описание того, что может делать душа-помощник, меня заинтересовало. Я решил попробовать на практике, вживую. Самым оптимальным вариантом для себя я выбрал знакомую мне душу девочки Софы с еврейского кладбища. Почему-то я был уверен, что она согласится заключить со мной договор добровольно, без принуждения.

В одиннадцать вечера я вышел из дома, завел машину. Тут же получил порцию матюгов из окна от бдительной старушки с первого этажа.

— Уже уезжаю, тёть Лиз, — крикнул я. — Сейчас минутку машину прогрею и уеду.

Одинокий фонарь у железных ворот, закрытых на ржавый амбарный замок, горел так же, как и той зимой, когда я был здесь.

Я закрыл машину, провёл рукой по поясу, на всякий случай проверяя, на месте ли нож. Последнее время я стал его таскать с собой постоянно. Прошел через калитку в каменном заборе, которая полуоткрытой вросла в землю лет тридцать назад. Остановился. Кажется, зимой я пошел направо. Огоньков-мячиков неожиданно оказалось больше, чем в тот раз, зимой. И серебристые ручейки из могил были ярче, чем в прошлый раз.

Я прошел несколько шагов, лавируя между могил. Кладбище было хоть и еврейским, но могилы были разбросаны кое-как, без порядка. Идти приходилось, лавируя между холмиков и покосившихся каменных надгробий. Некоторые были вообще похожи на каменные гробы-саркофаги, вкопанные в землю. Хорошо, хоть оградок почти не осталось. А может, и не было их никогда.

Несколько светящихся шариков ударились в меня, отскочили, закружились вокруг. Я замер, пытаясь угадать, кто из них та маленькая девочка по имени Софа. Протянул вперед руку, предполагая, что если она из них, то сядет ко мне на ладонь. Никто не сел.

В этом случае пора было переходить к варианту «Б» — подчинить любую душ и заставить её искать нужную мне Софу. Однако я не успел.

— А поприветствовать хозяина, Смотрителя душ зазорно стало? — раздался сзади глухой утробный голос. Я обернулся. Передо мной возвышалась фигура в черном одеянии, в капюшоне которого сверкал в магическом зрении белый череп с серебристыми огоньками вместо глаз.

— Приветствую тебя, Смотритель душ! — сказал я. Другие слова, вроде «здравствуйте», «доброй ночи» как-то были неуместны на мой взгляд. Особенно «здравствуйте».

— Пришел, чародей, значит, — утробно ухнул Смотритель и, как мне показалось, с насмешкой поинтересовался. — Зачем соизволил появиться в моей вотчине?

— Помощник мне нужен, — сообщил я. — Или помощница. Вот хотел, так сказать, присмотреть, предложить, может, даже договор заключить с душой.

Смотритель захохотал — гулко, утробно и вроде как даже громко, запрокидывая голову в капюшоне, который так и не слетел. Души-мячики мгновенно разлетелись кто куда. Наверное, со стороны это было страшно. Только не мне. «Каменную кожу» я поставил, бояться нечего. Да и встреча со Смотрителем душ на Коршевском кладбище кое-что прояснила.

Смотритель резко замолчал. Я улыбнулся ему и продолжил:

— Мне нужна душа Софы. Можно её пригласить?

Смотритель не ответил. Я ждал. Минут через пять ожидания ответа я не выдержал и заявил:

— Тогда я возьму кого-нибудь другого! А может даже и не одного.

— Силён ты, чародей, силен, — ответил Смотритель. — Только ведь рано или поздно и ты окажешься здесь.

— Давай тогда договоримся, — предложил я.

— Идём за мной!

Он развернулся и пошел, точнее, поплыл в глубь кладбища, ловко лавируя между могилами. Я направился за ним.

В глубине кладбища возвышался целый городок старых склепов. Одни были еще целыми, у других провалились стены, крыша, двери.

Смотритель привел меня к приземистому склепу, который находился в середине своеобразного городка склепов и надгробий. Вход в него закрывала каменная дверь, похоже, замурованная напрочь.