Лида отшатнулась. Каждое слово отца врезалось в сердце острым шипом. Все его речи были пропитаны ядом. Однако могла ли она противиться? Отец ведь способен навредить не только ей, но и Максиму. Покосившись на мужчину, спокойно ждавшего её в стороне, Лида набрала полные лёгкие морозного воздуха.

- Хорошо. Я вернусь домой. И посещу мероприятие вместе с Кириллом, но после этого я разведусь с ним. И ты не сможешь помешать мне, отец. Быть может, маму всё устраивает, если она шла на уступки и терпела, но я не она. Я сама буду выбирать, как мне жить дальше.

- Посмотрим. После мероприятия я сам решу, как наказать зятя за проступок, и стоит ли вам дальше оставаться супружеской парой. Поторопись.

Лида возвращалась в дом, не чувствуя собственных ног. Она не решилась посмотреть на Максима, не знала, как попрощается с Клавдией Михайловной и Алёнкой. Она чувствовала себя настолько подавленной, что не представляла даже, как быть дальше. Однако одно знала точно – не только Максим хочет защитить её, но и она его.

- Ты уверена, что хочешь вернуться? Лида, не делай того, о чём пожалеешь. Раз твой отец занял сторону неверного мужа, то просто оставь их всех. Оставайся здесь, со мной. Я могу гарантировать тебе защиту.

Максим схватил Лиду за руку. Он дрожал, боялся, что она снова ускользнёт, а его не окажется рядом, когда она так сильно будет нуждаться в его поддержке.

- Нет. Я не могу остаться. Отец совсем не так прост, как Кирилл. Я посещу с ним мероприятие, а потом... потом решу, как быть дальше. Не следует тебе вставать у меня на пути. Я уже приняла решение.

Лида так и не осмелилась посмотреть в глаза Максима. Она не помнила толком, как переоделась в свою одежду, как попрощалась. Перед глазами застыл лишь непонимающий взгляд Клавдии Михайловны и слёзы на щеках Алёнки. Лида ворвалась в их жизнь, как та метель, заметающая всё на своём пути, а затем разбила их сердца.

- Я отправлю машину эвакуатором, можешь не беспокоиться, - ледяным тоном произнёс Максим, отстранившись от женщины, что не желала принимать его помощь.

Лида была благодарна, что он не стал настаивать. Так было правильнее всего. Она должна вернуться и сама разобраться со своей семьёй. Не следовало впутывать людей, которые стали ближе самых родных.

Кирилл радовался, самодовольно ухмылялся, глядя на отчаяние своей жены и Максима, готового броситься следом за ней. Женщина всю дорогу до родительского дома не проронила ни слова, ни слезинки, а когда вошла и встретилась с матерью, хотела задать ей лишь один вопрос – почему? Зачем она терпела?

- В этой жизни приходится принимать самые непростые решения. За всё приходится платить. Я полюбила жизнь в роскоши, твой отец стал достойной парой. Да, мне пришлось жертвовать личным счастьем и терпеть его похождения – но это не страшно, ведь, в конце концов, он возвращается ко мне. И я готова дальше терпеть всё, что уготовит судьба, только бы он был рядом. Теперь уже я не представляю своей жизни без него, - рассказала мать, когда дочь всё-таки сообщила, что всё знает.

- А я не готова, мама. Я не собираюсь жертвовать своим счастьем. Уж лучше не жить вовсе, чем вот так. Я никогда не прощу Кирилла и не приму его ребёнка. Мне не нужна роскошь, а ещё... я хочу любить и быть любимой. Что, если я скажу, что нашла такого человека? С ним я точно стану счастливой, но... отец ведь не даст нам спокойной жизни. Да, мама?

- Твой отец любит тебя, но он ценит свою карьеру, статус, которого сумел добиться потом и кровью. Не следует тебе расстраивать его. Он старался для семьи...

- Нет. Он старался для себя, - Лида не смогла сдержать слёзы, покатившиеся из глаз. – Всё это время отец наслаждался жизнью, а ты подстраивалась, создавая иллюзию идеального брака, в которую верили все окружающие. И даже я.

Лида подскочила с кровати и поспешила в кабинет отца. Она хотела убедиться, что он согласится заключить с ней сделку и оставит её в покое после праздника, где все вокруг будут радоваться, а она, Лида, уничтожать себя изнутри.

- Успокоилась? – спросил мужчина, не поднимая взгляда на дочь.

- Я считала, что ты любишь меня, что заступишься. Боялась обратиться за помощью после угроз Кирилла, думая, что ты не станешь церемониться и уничтожишь его, но... ты оказался таким же, как и он, если не хуже. Даже до собственной дочери тебе нет совершенно никакого дела. Только связи и попытки укрепить позиции благодаря ним. Если бы можно было, ты бы душу продал, только бы не лишиться того, что сумел достичь. Сегодня я увидела тебя в ином свете. Мне не хотелось бы иметь ничего общего с таким отцом. Предлагаю заключить сделку: я отыграю роль счастливой дочери и жены, ты заключишь новые союзы, а потом отпустишь меня. Дай слово, что отпустишь и не станешь преследовать, как-то вредить мужчине, которого выберет моё сердце.

- Этот мальчишка так важен для тебя? Это он не переставал писать тебе письма? Их пересылали на наш новый адрес, но я избавлялся от каждого. Я думал, что моя дочь вырастет умной и никогда не пойдёт на поводу эмоций. Ошибся. В таком случае я готов заключить с тобой сделку. Отыграешь свою роль идеально, а потом можешь забыть о том, что у тебя есть отец. Фирма, которую вы поднимали с Кириллом, останется у него, как и всё имущество, приобретённое в браке. Всё, что ты получила, было благодаря мне и твоему мужу. Раз решила сбежать к тому мальчишке, то пожалуйста. Однако уйдёшь с пустыми руками.

Для Лиды это не имело значения. Она знала, что сумеет найти своё место в этой жизни, как и то, что однажды каждый получит по заслугам.

Хотя отец и говорил ужасные вещи, но в его глазах читалась глубокая тоска. Одумается ли он когда-то? Лиде было слишком больно. Он скрывал письма от Максима, даже теперь узнал его, и всё равно хотел разлучить. Однако одно точно оставалось неизменным – отец никогда не нарушал своего слова. Стоило Лиде идеально отыграть свою роль, и он отпустит её. Следовало просто похоронить всю горечь в себе и натянуть на лицо счастливую безмятежную улыбку, убедив себя, что это ненадолго.

- Всё? Или ещё какие-то условия выдвинуть решила? У меня много работы.

- Всё... В новом году наша связь оборвётся, поэтому позволь последний раз назвать тебя отцом, отец, - прошептала Лида, сморгнула навернувшиеся на глаза слёзы и вышла из кабинета, оставляя мужчину один на один с горькими мыслями.

Настроения не было ни у кого. Максим не мог себе места найти после того, как позволил Лиде уехать. Если бы только она сказала, что не хочет этого... Он бы не отступил, продолжил бороться, хоть со всей вселенной, но... Она была настроена решительно. Лида согласилась со словами своего отца, и Максим не смел спорить с ней. Он не посмел силой заставить её остаться. Теперь, глядя на её машину, занесённую снегом, он чувствовал, что потерял что-то слишком значимое и важное. Не хотел давить, желал, чтобы сначала она пришла в себя после развода, а должен был сказать, что всё ещё любит её, что весь этот год он наблюдал за ней со стороны и осознал – его намерения относительно неё никогда не изменятся. Впрочем, он ведь был достаточно откровенен, пусть не сказал прямо, что любит, но косвенно дал понять это. Она сделала свой выбор, и он обязан был смириться, но он переживал. Даже несмотря на то, что её забрал отец, мужчина не выглядел добродушным и любящим. Не навредит ли он ей?

- А мне Лида написала утром, - поделилась радостью Алёнка. – Она о нас не забыла. Попросила, чтобы я хорошенько помогла бабуле с салатиками. А ещё просила, чтобы папа улыбался почаще.

Максим покосился на дочь. Ему хотелось бы улыбаться чаще, но какой там? Как скрыть всю горечь, что заполнила душу? Лида не забудет, конечно, но как сидеть сложа руки, зная, что она может оказаться в беде?

- Перестань ты метаться. Если так переживаешь, поезжай в город и отыщи её. Поговорите уже и расставьте все точки, - положила ладонь на плечо внука бабушка.

- Где я буду её сейчас искать? Вряд ли она дома. Я же слышал, что она должна быть на каком-то мероприятии. К тому же, не сделаю ли хуже, если буду давить?