- Мам, мама или папа. Кто есть дома? - я зову родителей. А в ответ тишина. Видимо они уже ушли на работу. Кое-как дотягиваюсь до телефона, чтобы посмотреть на часы. Десять часов. Только что начался зачет. Я сомневаюсь, что смогу попасть в институт, особенно без таблетки. Несколько лет назад у меня начались мигреневые боли, видимо предалось от бабушки, она так же мучилась с головой, поэтому у меня всегда есть чудесное средство в сумочке. А так, как в квартире я одна, то и искать лекарство мне придется самой. По стеночке я дохожу до коридора и нахожу свою сумку, приходится высыпать все на пол. Вот они. Теперь так же по стеночке захожу на кухню, чтобы запить лекарство водой. Скоро мне станет полегче, и я смогу собраться и поехать на зачет. Группа у нас большая, буду сдавать последняя.

Как ни странно, но таблетки почти не помогают, боль немного отступает, а вот слабость и тошнота нет. Времени у меня не так уж много, я пытаюсь потихоньку одеться. В висках стучит, когда я наклоняюсь, чтобы собрать обратно все вещи. Я надеваю куртку, и только тогда дверь Надиной комнаты открывается. Оказывается, она все это время была дома. Она знает о моих болях, но даже не вышла, чтобы помочь.

- Что, Катюша, плохо тебе? – как будто и не моя сестра говорит. Я молчу, пытаюсь натянуть ботинок. Она уходит к себе в комнату и закрывает дверь.

Я медленно иду в институт, в голове все расплывается. Осталось уже немного, я уговариваю саму себя. Ну, дойдешь ты, и что дальше? В таком состоянии я даже говорить не могу, не то, что сдавать зачет. Но я все равно продолжаю идти, надеясь, что таблетка все таки подействует и меня отпустит.

Я целый месяц ходила в институт и ни разу не встретилась с Гордеевым. А теперь мы встречаемся почти каждый день. Вот и сейчас я вижу, как он выходит из машины. Я стараюсь взять себя в руки, не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. А он будто и не видит и проходит мимо меня.

- Дима, - зову я слабым голосом, пока есть силы и понимаю, что отключаюсь.

Уже второй раз я спасаю Катю от падения, первый раз на стремянке, и вот теперь на льду у входа в Институт. Она оказывается слишком близко, и я ничего не могу с собой поделать, целую ее. Я снова ощущаю ее духи, мои любимые. Это обычный аромат, оказывается, он есть у многих, я специально проверял, но именно на ней он чувствуется по-другому. Или мои гормоны играют со мной злую шутку. Я понимаю, что хочу эту девушку, еще сильнее, чем раньше. Она же, наоборот, начинает вырываться.

- Да, отпусти ты меня, - она отталкивает меня. – Не делай больше так.

- Катя, почему? – я не понимаю, что произошло с ней.

- Ты знаешь причину. Я не смогу тебя простить, извини. Я хотела бы, но не могу. Не могу забыть твою измену.

- Я же тебе говорил, что ее не было.

- Я уже не могу верить твоим словам. Прости, но по-другому не получается.

Она уходит, даже не обернувшись. Я не иду за ней, вместо этого отправляюсь к машине. Начинается метель, моя самая любимая погода, но только не тогда, когда ты за рулем. В детстве мы с мамой любили наблюдать за снегом из окна, а когда его много и он летит во все стороны – это вызывало у меня бурный восторг. Я сажусь в машину, понимаю, что запутался. Очевидно, что Катя не может простить меня, а я не могу отпустить ее. Это сводит с ума. Я могу в любой момент уехать, но не могу оставить ее здесь, так же, как и заставить ее быть со мной не могу тоже. Получается замкнутый круг, и как его разорвать, я не знаю.

***

Раз уж я не забрал документы, то буду сдавать сессию здесь. Хотя бы зачеты, чтобы потом не тратить время на пересдачу. Всю ночь я думал, как быть дальше. Если Катя не хочет быть со мной, я не буду ее заставлять. В другом месте я смогу забыться. Погода сегодня, в отличие от вчерашнего дня, просто отличная, яркое солнце просто слепит глаза и отражается от белого снега. Я паркую машину и выхожу. Ну, естественно, первый человек, который попадается мне на глаза – это Романова Екатерина, собственной персоной. Она идет с высоко поднятой головой, очень медленно, видимо боится поскользнуться. Не хочу надоедать ей своим вниманием, молча, прохожу мимо. Не знаю, что я слышу первым звук падения или свое имя. Когда я оборачиваюсь, то вижу, что Катя лежит на снегу. Она сама белая, как это снег. Я кидаюсь к ней.

- Катя, ты как? – она не откликается, глаза закрыты. Или это просто обморок, или что-то более серьезное. Вот сейчас мне становится по-настоящему страшно. По телу пробегает предательский холодок, я уже пережил все это однажды и не хочу больше. У мамы все начиналось именно так, с лёгких головокружений, потом начались обмороки. А потом ей поставили тот самый диагноз. Я тянусь к телефону, чтобы вызвать скорую помощь. Мимо проходят студенты.

- Что-то случилось? Нужна помощь?

- Кажется да. Наверное, нужно перенести ее в тепло.

- А что с ней? Она ничего себе не повредила, я слышала, что в таких случаях нельзя трогать человека, - говорит девушка в красной шапочке.

- Я не знаю, - прошло уже пять минут, а она так и лежит без сознания. Я приподнимаю её тело и кладу к себе на колени, чтобы она не лежала на земле. У нее холодные руки, я пытаюсь согреть их своим дыханием. Катя начинает приходить в себя, я вижу как дрожат ее ресницы.

- Мне нужно на зачет, - она шепчет слабым голосом.

- Обязательно. Как только съездим в больницу, сразу пойдем на зачет, - отвечаю ей.

- Зачем нам в больницу?

- Ты упала в обморок. Не помнишь?

- Нет, - она открывает глаза и смотрит на меня. Я готов целовать и носить ее на руках, лишь бы с ней было все хорошо.

- У тебя болит что-нибудь?

- Только голова, но кажется уже меньше.

Скорая помощь приезжает как раз вовремя. Молодая девушка врач осматривает Катю. Я рассказываю, что она упала в обморок.

- Вы случайно не беременны?- врач спрашивает у Кати. Я смотрю на нее во все глаза, пытаюсь вычислить примерный срок. Мне всего двадцать лет, я еще не готов стать отцом, или готов? Об этом можно будет подумать позже.

- Нет, - Катя отвечает категорично. – У меня уже давно мигреневые приступы, скорее всего сегодня был очень сильный.

- Давайте померяем давление, - врач надевает тонометр на руку. – Восемьдесят на пятьдесят пять. Очень низкое давление. В больницу поедем?

- Да.

- Нет, - мы с Катей отвечаем одновременно.

- Девушка, я бы вам рекомендовала все таки пройти обследование, - врач почему-то выразительно смотрит на меня.

- Решение буду принимать я, - строго и с вызовом говорит Катя. - Сделайте мне укол, и я пойду в институт. А в больницу схожу позже.

- Как скажете, - врач открывает свой чемоданчик с лекарствами. Я выхожу из машины и жду Катю на улице. Вокруг собралась уже небольшая толпа зевак.

Через десять минут она вылезает вслед за мной. Машина скорой помощи уезжает с парковки.

- Спасибо, что не бросил, - Катя поправляет белую шапку с помпоном на голове. Она такая милая, похожа на девочку подростка в ней. Раньше я не обращал на это внимания.

- Чтобы не случилось между нами, я не мог тебя оставить. Почему ты отказалась поехать в больницу?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Потому, что это обычный мигреневый приступ. У меня такие уже бывали, - она просто отмахивается от меня и идёт к главному входу.

- Катя, здоровье - это не шутки, - мы заходим в институт. Ей становится лучше на глазах, появляется румянец, движения более чёткие и уверенные. Чудо-укол в действии.

- Спасибо, я без тебя знаю.

- Я не понимаю, почему ты так себя ведёшь?

- А я не понимаю, почему мы до сих пор ещё разговариваем? Ты мне помог, я тебя поблагодарила. На этом наши пути расходятся, - она решительно поднимается по лестнице. Мне становится смешно. Такой упрямой я не видел её раньше. Что же, посмотрим кто кого. Пока сделаю вид, что правда на её стороне. А дальше посмотрим, сейчас мне нужно идти на зачёт.