В институт я решаю больше не ходить, избавлю ее от своего присутствия. Заодно и мне будет легче все забыть. Вместо этого я прихожу на работу первым и ухожу последним. Нужно подготовить и проверить много документов перед открытием нового торгового центра. Дни пролетают быстро, к вечеру становится тяжелее, воспоминания все еще беспокоят мою память. Маруся приходит несколько раз в неделю, вот уж никогда бы не подумал, что она может стать мне настоящим другом.
Я готовлю нам ужин, готовить она так и не научилась. Макароны и сосиски – лучшие друзья студентов и одиноких парней.
- Смотрю я вот на тебя, какой ты стал золотой ребенок. Трудишься с утра до вечера, гулять не ходишь, родителям не грубишь. Они уже косятся на меня. Теперь я заняла место проблемного чада.
- А ты недовольна?
- Очень. Я привыкла быть свободной птицей, на фоне тебя я всегда терялась, а тут все внимание приковано ко мне и каждый мой косяк, как на виду. Когда, кстати, ты придешь к нам? Может, появишься как-нибудь на ужин. Мама уже недели две не видела тебя.
- Может и появлюсь. Ты общаешься с Катей? – я весь вечер хочу задать этот вопрос.
- Да. Может не надо об этом? Она о тебе не спрашивает, – Маруся пристально смотрит на меня.
- Просто хочу узнать, как у нее дела. Это же не преступление.
- Нет. У нее все хорошо, она учится, работает.
- С кем-нибудь встречается?
- Дима, зачем ты делаешь себе больно? Ты что мазохист?
- Возможно, но ты не ответила.
- Я не знаю, мы не говорим на эту тему, – я вижу, как она прячет глаза. Мне больно, наверное, я,и правда, мазохист.
- Маруся, ты отвернулась. Говори, как есть.
- Я знаю только, что у нее есть какой-то парень, который постоянно помогает ей. Он помог ее папе с работой. Видела его пару раз, как заезжал за ней. Не знаю, кто он, не спрашивала.
Зато я прекрасно знаю ответ. А чего я ждал, что она будет страдать и убиваться по мне? Просыпайся, Дима, реальная жизнь, она такая. Я провожаю Марусю до двери, сегодня нужно подольше посидеть над договором об аренде. Вместо этого рука тянется к галерее на телефоне. Я открываю Катины фотки, и как настоящий мазохист просматриваю их снова и снова. Захожу в социальные сети, ищу ее страницы, проверяю, какие обновления у нее появились. Ничего нового. Зато много сообщений от Катиной сестры, я уже давно их не читаю. Поначалу она писала мне каждый день в основном ни о чем. Потом перестала. Сейчас я вижу новое сообщение.
«Привет. Как дела?»
«Привет. Ты свободна сейчас? Можем сходить куда-нибудь?»
Я делаю это нарочно, пусть Катя узнает, что моя жизнь тоже продолжается. Пусть вспомнит обо мне.
«Да. Буду ждать».
***
Я забираю Надю у ее дома, мы едем в тот пафосный ресторан, в который когда-то водила меня Злата. Ничего не поменялось. Народа почти никого. Надя просто в восторге от этого места. Она в суперкоротком платье с большим вырезом. Интересно, она всегда так ходит или только для меня так оделась. Она рассказывает мне про учебу, про своих одногруппников. Истории не смешные, я слушаю их вполуха, уже начинаю сожалеть о своем поспешном решении пригласить ее сюда. Она пострадала из-за меня, нужно хотя бы проявить участие.
- Надя, как ты себя чувствуешь?
- Отлично, – она кокетливо улыбается.
- Ты ходила к психологу?
- Нет, а зачем мне нужен психолог?
- Не знаю, может, тебе нужна была помощь, как обычно выбираются из таких ситуаций.
- Ты про что говоришь? – она непонимающе смотрит на меня. У меня в голове появляются смутные подозрения. Я внимательно смотрю на нее. До Нади, наконец, доходит, про что я спрашиваю.
- А, ты об этом. Да, я очень тяжело выходила из этого состояния, у меня даже была депрессия, – она делает скорбное выражение лица. Но уже поздно. Я перевожу тему, а сам жду, что она побыстрее доест, чтобы позвонить Макарову.
Через полчаса Надя все таки доедает свой десерт, как можно есть такое маленькое пирожное столько времени? Я отвожу ее домой и быстро прощаюсь. Как только за ней закрывается дверь, я набираю Олегу.
- Гордей, привет. Ты в Москве?
- Нет, Олег. Я задам тебе один вопрос и хочу, чтобы ты честно на него ответил. Если у тебя еще остались человеческие качества, скажи мне, зачем ты соврал, что изнасиловал Надю?
- А как ты узнал? – значит, я не ошибся. У меня в голове столько мыслей, я готов тут же бежать к Кате, чтобы все рассказать ей. – Она сама попросила меня. Хотела поссорить вас.
- А ты, как послушный мальчик согласился?
- Ну да, я думал будет весело, мы сможем затусить с тобой. Кто же знал, что ты стал таким тухлым?
- Макаров, тебе просто стало скучно и поэтому ты решил разрушить мою жизнь? Ты превзошел самого себя. Я сейчас пришлю тебе Катин номер, ты позвонишь ей и все расскажешь.
- И что тебе это даст? Она простит тебя и вернется? – я обдумываю слова Олега, понимаю, что он прав. Ничего уже не вернуть назад.
- Нет, – я отвечаю на эти вопросы самому себе. Даже если она не вернется ко мне, я хочу, чтобы она узнала, что я не виноват.
- Тогда зачем тебе это нужно?
- Хочу, чтобы она знала правду.
- Ладно, Гордей, по старой дружбе я сделаю, как ты просишь. Пиши номер.
Глава 26.
Дима ушёл. Мы с Морозовым молча стоим у подъезда, он смотрит на меня с ожиданием.
- Спасибо, Паша. И прости за то, что использовала тебя.
- Катя, я все понимаю. Мне даже жалко Диму. Что он такого сделал, почему ты так с ним поступаешь? Думаю, ты не скажешь. Не похоже, чтобы он мог тебе изменить, значит, причина в другом.
- Не скажу, – я смотрю туда, где еще минуту назад стоял Дима. Я иду домой, интересно, где сейчас Надя. Она оказывается дома, лежит на кровати с книжкой. Я хочу спросить ее, о чем она разговаривала с моим бывшим парнем, но, собственно, какая теперь мне разница. Я иду к себе в комнату и ложусь спать.
***
Первое время я боюсь ходить в институт, чтобы не встретиться там с Димой. Но когда он несколько недель там не появляется, мои страхи уходят. Видимо, он оформил себе свободное посещение, и раньше сессии не появится. Неожиданно мы с Пашей начинаем снова дружить, как в школе. Для меня это просто спокойная дружба, которая позволяет мне на некоторое время забыться. Я даже делюсь с ним своими семейными проблемами. Папа уже неделю как официально безработный, и теперь финансовые вопросы будут стоять более остро.
- Романова, ты раньше не могла сказать? – Морозов подвез меня после лекций до дома. – Я поговорю с отцом, уверен, вакансии найдутся.
- Паша, я была бы тебе очень благодарна. В его возрасте уже очень сложно куда-то устроиться.
- Будешь должна, – я сразу же напрягаюсь.
- Расслабься, напишешь за меня пару курсовых, и все.
- Ладно, это я точно смогу сделать.
Морозов, и правда помогает, папу берут на работу в наш местный водоканал, даже с более высоким окладом, чем на предыдущем месте работы. Сразу же на следующий день мне звонит Светлана Витальевна:
- Катя, здравствуй. Ничего, что так поздно?
- Здравствуйте, Светлана Витальевна. Что-то случилось?
- У нас на юридической кафедре увольняется методист. Так неожиданно, одним днем ушла. Я вспомнила про тебя, что ты ищешь работу. Ты могла бы ходить на пары, а после учебы работать. Что скажешь?
- Это просто отличные новости. Я с удовольствием, – я знаю, что зарплаты там небольшие, но это отличная возможность занять свое время и голову. Меня даже не пугает, что это Димина кафедра, вряд ли он вообще знает, где находится деканат, с учетом его посещений.
Вторым моим новым другом в эти дни становится Маруся. Она мне нравится своей непосредственностью и открытостью. О Диме мы не говорим совсем. Иногда я ловлю себя на мысли, что очень хочу ее спросить о нем, но не могу. Однажды, она все таки первая начинает этот разговор.
