— Я буду скучать по всему, что связано с тобой, Перл.

Она ничего не сказала. Просто обняла меня ещё крепче.

ПЯТЬДЕСЯТ

ДО

ПЕРЛ

— Боюсь, у меня не самые лучшие новости, — сказал Эш, когда я вошла в его комнату тем вечером и рухнула на кровать.

Прошло всего два дня после выпускного, и меня рано отпустили из бара из-за того, что сегодня было мало посетителей. Теперь, когда все разъехались по домам на лето, студенты больше не создавали нам наплыв клиентов.

За всю смену я заработала всего тридцать долларов.

И стресс нарастал с каждым днём.

Чуть больше чем через месяц мы с бабушкой должны были переехать в Нью-Йорк — дату я перенесла, потому что из-за выпускных экзаменов и выпускного у меня не было времени поехать на Манхэттен и посмотреть квартиры, которые прислала помощница Бретта. Но какую бы я ни выбрала, мне нужно было найти деньги на оплату за два месяца вперёд — первый и последний — и залог.

Тем временем электричество вот-вот должны были отключить за неуплату.

Я зевнула, притянув к себе его подушку.

— Может, тебе стоит подождать и рассказать мне утром? — Я протёрла глаза, понимая, что размазываю макияж, но была слишком уставшей, чтобы беспокоиться об этом. — У нас будет четыре часа в автобусе до Нью-Йорка, и я уверена, что тогда буду в гораздо лучшем настроении.

Эш встал из-за стола и сел рядом со мной на кровать. Он погрузил руку в мои волосы, обхватив за шею.

— Не знаю, как тебе это сказать… — Эш сделал паузу, и мой желудок начал сжиматься, когда я увидела выражение его глаз. — Но я не смогу поехать с тобой в Манхэттен завтра.

Я крепче сжала подушку.

— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

Мы запланировали эту поездку, когда помощница Бретта прислала мне все квартиры, которые укладывались в мой бюджет. Одних фотографий было недостаточно. Мне нужно было лично осмотреть небольшие двухкомнатные квартиры, убедиться, что они находятся в понравившихся мне районах и достаточно близко к железнодорожной станции. Впервые в жизни у меня будет настоящая спальня, но перед тем, как подписать договор аренды, я хотела посмотреть их и выбрать ту, которая понравится больше всего.

Эш обещал помочь, сопровождая меня во время моей первой поездки в Нью-Йорк, чтобы мне не пришлось делать всё это в одиночку.

Он погладил меня по щеке большим пальцем.

— Хотел бы я, малышка.

Эш опустил взгляд, показывая, как это было для него тяжело.

— Ты знаешь, что моему отцу исполняется шестьдесят, и я думал, что он устроит небольшой ужин дома сегодня вечером, но отец запланировал поездку для всей семьи, вместе с семьёй Дилана, в Мэн. Я сказал им, что не смогу приехать, и они начали давить на меня чувством вины.

Он замолчал на мгновение.

— Я просто не могу пропустить это. Каждый год, когда отец в ремиссии, я чувствую, что это день рождения, который мы должны отпраздновать, тем более что это последний, который я проведу дома в ближайшее время. — Его глаза снова встретились с моими, наполненные глубокой печалью. — Прости, Перл. Это не то, чего я хотел, и мне чертовски плохо из-за этого.

Слёзы навернулись на глаза.

За исключением той единственной поездки, у меня не было никакого опыта путешествий. Покинуть Бостон, ориентироваться в совершенно новом городе — всё это настолько выходило за пределы моей зоны комфорта, что меня начало трясти. Я знала, что скоро мне придётся это сделать и что буду ответственна за бабушку, но сейчас всё казалось иначе. Это было почти как отпуск, который теперь мне предстояло провести одной.

— Я… не знаю, что сказать, — прошептала я.

— Я понимаю, ты разочарована.

Я не могла злиться на Эша; это была не его вина. Но злилась на ситуацию, на мысли, которые завладели моим разумом. На ужасный день, который у меня был, и на то, что это путешествие с Эшем было единственным, чего я с нетерпением ждала.

— У меня много чувств, — ответила я.

Эш поднял мою ногу и положил её себе на бедро, начав массировать моё колено.

— Я не хочу, чтобы ты расстраивалась.

Мой разум уже прокручивал события завтрашнего дня. Поездка на автобусе, поиск отеля, поход в ресторан, прослушивания на предстоящие роли — три дня всего этого в одиночестве, хотя я должна была делать всё это с Эшем.

В горле медленно образовывался комок, а в груди нарастало беспокойство.

Может быть, это было лишь предвестием того, что должно было произойти. Эш скоро уедет в Мэриленд, а бабушка в основном будет привязана к нашей квартире.

Я против всего мира.

Как это всегда и было, только сцена будет незнакомой. Этот сценарий неизвестен. Обстановка и декорации совершенно чужие.

Я хотела этого, но всё равно была в ужасе.

— Как я могу тебя утешить?

Я отодвинулась к краю кровати. Комфорт его матраса, мягкость подушек, то, как он прижимался к моей ноге — всё это казалось таким удушающим.

— Ты можешь поехать со мной, — сказала я Эшу.

В его глазах была боль, когда он ответил:

— Знаешь, больше всего на свете я хочу этого.

Это должно было что-то значить. И, возможно, так и было, но в этот момент я не могла этого почувствовать.

— Ты отлично проведёшь эти выходные, — сказал Эш мягким голосом. — Ты справишься с прослушиваниями и найдёшь отличное место для жизни, а Бретт будет рядом, чтобы всё прошло гладко.

Всего у меня было пять прослушиваний — два озвучивания, одна реклама и две довольно крупные роли в длительных бродвейских постановках.

Мне нужен был Эш, чтобы успокоить меня. Нервы уже брали верх, а я ещё даже не села в автобус.

Я покачала головой, пытаясь проглотить комок в горле.

— Я в ужасе.

То, что это была моя мечта, единственное, чего я когда-либо хотела, не означало, что я не боялась до смерти воплотить её в реальность. Что не беспокоилась о том, чтобы найти работу и не остаться безработной надолго, или о том, как буду оплачивать наше новое жильё и расходы на жизнь в этом чрезвычайно дорогом городе. Я боялась, что мы так сильно провалимся, что окажемся в доме, который будет хуже того, в котором мы живём сейчас.

— Мне просто нужно, чтобы ты был рядом, Эш.

Он положил руку на мою щёку.

— Прости, что подвёл тебя, но ты такая сильная, Перл. Я знаю, у тебя всё будет хорошо, и ты пройдёшь эти пробы, независимо от того, буду я там или нет.

Но мне нужно было, чтобы Эш перестал быть таким оптимистичным и признал, насколько всё это отстойно. Мне нужно было, чтобы он разозлился на ситуацию, как я.

Мне нужно было, чтобы он был со мной в Нью-Йорке.

— Куда ты идёшь? — спросил он, когда я слезла с кровати.

— Домой.

— Это твой дом.

От его слов на глаза навернулись слёзы. Это место будет принадлежать парням всего несколько следующих недель, а потом все мы разойдёмся в разные стороны.

— В мой другой дом.

Эш последовал за мной, схватив меня за руку.

— Почему ты уходишь?

— Мне нужно время подумать. Моя голова… кажется, вот-вот взорвётся. — Я прижала свободную руку к груди, надавливая на лёгкие. — И я… — Я сглотнула, слова не шли. — Мне кажется, что я не могу дышать.

— Перл, не уходи.

Эш сжал пальцы на моём запястье, но я вырвалась.

— Я должна. Мне… нужно, чтобы всё было правильно, а сейчас это не так. — Я подошла к двери. — Я позвоню тебе, как только вернусь из Нью-Йорка.

— Перл...

— Я люблю тебя.

Я была на полпути по коридору, когда услышала:

— Я тоже тебя люблю.

Воздух со свистом вырывался из моих лёгких, грудь пульсировала, когда я открывала дверь его квартиры, и как только она защёлкнулась за мной, слёзы наконец потекли.

ПЯТЬДЕСЯТ ОДИН

ПОСЛЕ

ЭШ

Один из братьев был мёртв, другой находился под стражей, где ему предстояло вынесение смертного приговора в суде. Он либо умрёт от смертельной инъекции, либо состарится за решёткой, но в тюрьме этот ублюдок проведёт остаток своей жизни.