— Погоди-ка, Аля, — обратился он к своей подруге. — Дай мне сказать. Ия, чего ты разоряешься? Что ты на меня взъелась? Ты ж вроде бы радоваться должна, что этот ужасный бессовестный мужчина, этот домостроевец из огненной общины попал в беду, а?

— Что ты сказал?! Да как ты!.. — Ия одним прыжком оказалась рядом с Юрием и с размаху залепила ему пощечину. Молодой человек, хоть и ожидал подобной реакции, еле устоял на ногах, зато разгорячившаяся металлическая волшебница, как он и предполагал, немного успокоилась. Впрочем, в следующий миг перед ней словно из-под земли выросла Лилит Микаэлян с перекошенным от гнева лицом:

— Только тронь его еще раз, только тронь!!! — резко выбросив руки вперед, Лилит накинулась на Ию единственным известным ей способом — выпустила в ее сторону два огромных багровых языка пламени. Однако цели своей они не достигли: Кушнир тоже вытянула вперед обе руки, подняв ладони вертикально вверх, и огонь ударился в невидимую стену, сквозь которую он, несмотря на всю свою мощь так и не смог пробиться. Языки пламени отклонились в разные стороны, попытавшись обойти созданный Ией щит, но это тоже было не в их власти. Да и Лилит уже пришла в себя и, глубоко вздохнув, опустила руки. Пламя прощально вспыхнуло, рассыпалось на множество искр и, в конце концов, рассеялось.

— Тебе этому еще учиться и учиться, — презрительно бросила Ия, отворачиваясь от огненной волшебницы и опять подскакивая к Вадиму. Она замахнулась на него рукой, но Альбина, во время огненной атаки Лилит отпрянувшая от них с Ией подальше, снова заняла позицию между ними.

— Вадим, — сделала она еще одну попытку заговорить с пленником, — скажи, а вот если бы та машина перевернулась или еще как-то серьезно разбилась? Если бы те, кто в ней ехал, погибли? Ведь они вообще ни в чем виноваты не были — им просто не повезло, что та бабушка именно под их машину решила броситься. Среди них, кстати, могли и женщины быть, и дети — на кладбище люди обычно всей семьей ездят. Что ты на это скажешь?

Вадим злобно рассмеялся, однако отмалчиваться, как ни странно, не стал.

— Думаешь, у нас не было таких случаев, когда случайно погибали посторонние люди? — спросил он у Альбины презрительно.

— Не сомневаюсь, что были. И, по-моему, это мало согласуется с вашей теорией добра и зла, которую ты мне так красиво излагал.

— Ну конечно! Ты еще скажи, что всеобщее счастье не стоит чьей-то там слезы! Мерзавцы должны быть наказаны — понятно тебе?! Они не должны разгуливать на свободе и радоваться жизни! И для того, чтобы их наказать хороши любые средства!!!

Он рванулся вперед, забыв про наложенную на него парализующую магию, и Юрию в очередной раз пришлось усаживать его обратно. Некоторое время Вадим продолжал трястись от беззвучного смеха. Через пару минут он как будто успокоился, но взгляд его по-прежнему оставался слегка сумасшедшим.

— И вообще, — добавил Вадим, ни на кого не глядя и словно бы разговаривая сам с собой, — если с кем-то случается авария или что-то еще — это тоже не просто так. Значит, они тоже были мерзавцами и это заслужили.

— Тоже мне, мерзавцы, — устало пробормотала Альбина. — Старая коммунистка, которая всю жизнь верила, что строит светлое будущее. И разругалась из-за этого со своими детьми. А еще забыла долг вернуть своей старой знакомой, которая уже умерла — тоже страшное преступление! По-вашему, таких людей надо убивать?!

— С бабкой девушки просто тренировались, — объяснил Вадим. — Обычно мы более серьезных гадов обрабатываем. Богачей разных, карьеристов… Вот таких, как он, например, — молодой человек бросил на Юрия полный ненависти взгляд.

— Так по-вашему, каждый богатый человек — обязательно сволочь? — прищурился Златов.

— Конечно. Сволочь и бандит.

Шорохова вспыхнула, но теперь уже Юрий, крепко сжав ее руку, не дал ей заговорить. У него появилась идея, как можно заставить Вадима разговориться и что-нибудь выболтать о главе их "шайки".

— А ваш наставник — или как вы там его называете? — он что, нищенствует? Или все свои денежки бедным раздает? — наигранно ироничным тоном обратился Златов к пленнику и заметил, что его хитрость удалась: в глазах Вадима промелькнуло что-то, напоминающее радость или даже восхищение.

— Да, — сказал он с гордостью, — наш наставник — не бедный человек. И у него даже есть свой бизнес, но только он это делает не для наживы, ему деньги нужны для нашего дела. И работают у него, кстати, не маги, а самые обычные люди, те, кто без него вообще остался бы без средств к существованию. Хотя вам, карьеристам, все равно этого не понять!

— А ведь твой наставник тебя бросил, — неожиданно вмешалась в разговор Лилит. — Он даже не попытался отбить тебя у нас и забрать с собой. Думаешь, он не понимает, что наша община с тобой сделает, если вы хоть пальцем тронете Аскольда?

И снова Вадим рассмеялся. Теперь уже не злобно и не горько, а как-то чересчур радостно, почти фанатично:

— Ты ждешь, что я сейчас обижусь на своего шефа и выложу вам, кто он такой? Дура, глупая, маленькая дура, вот ты кто! Если хочешь знать, я уже не первый, кого он посылал на рискованные задания. И про некоторых он изначально знал, что они не вернутся! И тебе, биовампирша, тоже никогда не понять, как это прекрасно — спуститься к нему в кабинет и сказать: "Отправьте туда меня!", сказать, что я готов умереть за наше дело! Готов наказать всех этих негодяев… Наказать всех..! — его смех перешел в совершенно безумный хохот, эхом прокатившийся по кладбищу и заставивший невольно вздрогнуть всех, кто там находился. Симеон Ольховский, все это время не сводивший с пленника изучающего взгляда, шагнул к нему и легким щелчком пальцев заставил хохочущего юношу замолчать и полностью утратить способность двигаться. Вадим затих, но глаза его продолжали сверкать фанатичным огнем.

— Спуститься к нему… — медленно повторила Ия слова Вадима. — Черт, ну конечно же..!

Она отпрыгнула от могилы на ведущую к ней дорожку и приготовилась куда-то бежать, но на ее пути сразу же возникли Юрий с Альбиной.

— Стой, куда? — схватил ее Златов.

— За Аскольдом! — Ия вырвалась у него из рук и, спотыкаясь, понеслась по заросшей кустами тропинке.

— Ты же не знаешь, где он! — Альбина побежала за ней. — Надо сначала выяснить… — она схватила свою коллегу по общине за рукав и потащила ее назад.

— Пока вы будете выяснять, его там убьют! — Кушнир с заметным усилием соединила перед собой руки, на секунду прикрывая глаза. Пальцы Шороховой, попытавшейся снова поймать девушку, схватили пустоту — Ия исчезла.

— Черт знает что! — выругался Златов. — Кто б мне раньше сказал, что девчонка из "железки" может так переживать за огненного мага — в жизни бы не поверил.

— Лучше подумайте, что нам дальше делать? — к Альбине и Юрию приблизился Симеон. — Потому что с нашим красавчиком, похоже, совсем все плохо.

— А что с ним такое? — озабоченно обернулась Шорохова.

— Посмотри на его ауру — сама поймешь, — пожал плечами Ольховский. — Или тебя этому еще не учили? В общем, похоже, он полностью зациклился на этой своей идее "наказания всех мерзавцев"…

— Хочешь сказать, что у него на этой почве крыша съехала? — уточнила Лилит. Симеон молча кивнул и, вернувшись к сидящему на земле Вадиму, наклонился над ним и рывком взвалил обездвиженного молодого человека себе на плечо.

— В общем, так, — заявил он Юрию и его подругам. — Я сейчас доставлю этого деятеля к нашим целителям — если они смогут его "разговорить", я вам сразу же об этом сообщу.

— Только смотри, чтобы ваше руководство не узнало! — крикнула Лилит, но Симеон со своей ношей уже исчез с кладбища.

Трое оставшихся среди могил друзей растерянно переглянулись. Вокруг них стояла полная, ничем не нарушаемая и слегка зловещая тишина. Начинало темнеть.

— Что теперь будем делать? — деловито спросила Лилит. — Мы же так и не поняли, кто их главный "наставник"!

— Как раз это я, кажется, понял, — возразил ей Юрий. — Подземный маг, ведущий какие-то дела с обычными людьми и, похоже, здорово за что-то ненавидящий Петербург. Это Вечерковский.