— И после этого жива осталась? — засмеялся Юрий. — Смелая девочка!

— Да ну ее! — Лилит соскочила с тумбочки, зачем-то подбежала к окну, заглянула в клетку с хомяками и, вернувшись к Златову, уселась рядом с ним на кровать. — Давай лучше я тебе про себя расскажу. В общем, я пошла к Карине, пустила там слезу и сказала, что я типа передумала и согласна следить за тобой и Алькой. И представляешь, она действительно мне поверила! Даже странно: я ведь тогда, в тот раз, когда она мне это предложила, такой шум подняла… Как думаешь, может, она притворилась и теперь будет меня проверять?

— Не обязательно, — заверил ее Юрий, неожиданно для самого себя придвигаясь к ней поближе. — То есть проверять-то она тебя в любом случае будет, но мне кажется, ты сумела ее убедить. Ты же огненный маг — а у вас у всех очень переменчивый характер. И очень вспыльчивый: вы сперва психанете, если вам что-то не нравится, а потом подумаете и согласитесь. Так что ты вела себя вполне логично — для вашей общины, естественно.

Он переместился еще на пару сантиметров в сторону Лилит, где-то в глубине души уверенный, что она сейчас отодвинется. Но волшебница, казалось, не замечала этих маневров — она и сама неожиданно наклонилась к Златову:

— Знаешь, Юр, мне эта затея все равно не нравится. Как-то это все… некрасиво, что ли…

Теперь ее голос звучал почти жалобно, и Юрий смело придвинулся к девушке вплотную и одной рукой обнял ее за плечи:

— Мы же все решили. Мы делаем вид, что выведываем друг у друга секреты, чтобы остаться в своих общинах. Мы обманываем только тех, кто сам готов шпионить за всеми подряд. Что в этом плохого?

Вместо ответа Лилит прижалась к нему еще сильнее, и внезапно Юрий понял, что уже пару минут ощущает нечто весьма знакомое — часть его сил медленно, по капле, уходила к сидящей рядом с ним хрупкой девочке.

— Лилит, у тебя совесть есть? — заговорил он спокойным, но язвительным тоном. — Ты чем сейчас занимаешься?

— Черт! — девушка отшатнулась от него так резко, что едва не скатилась с кровати на пол. — Черт тебя побери, ну как ты все замечаешь?! Ну почему..? — на ее глазах мгновенно выросли внушительных размеров слезы, которые Златов, впрочем, без особого труда проигнорировал.

— Значит, шпионить друг за другом нехорошо? — зашипел он на волшебницу, медленно закипая. — Значит, мы такие кристально-честные, что нам даже подумать об этом неприятно? А энергию из живых людей сосать — так это не страшно, это можно?! И не просто из людей, а из собственного гостя! Ты специально это подстроила? Альбина по твоей просьбе не приехала, да?!

— Нет!!! — взвизгнула Лилит и внезапно громко, истерически разрыдалась. Юрий даже испугался, что к ним в комнату сейчас прибежит кто-нибудь из живущих в общаге студентов. — Честное слово, нет! — захлебываясь слезами, затараторила Лилит. — Алька сама позвонила, что не сможет… А ты уже ко мне ехал… Я просто не смогла удержаться!!!

Она схватила свою маленькую подушку и уткнулась в нее лицом, продолжая плакать беззвучно. Златов со страдальческим видом закатил глаза, сделал глубокий вдох и осторожно положил руку ей на спину:

— Перестань, пожалуйста. А то я сейчас уйду. Или сюда кто-нибудь припрется. Доказывай потом, что это не я тебя обидел, а наоборот.

— Не уходи! — Лилит снова заревела в голос, и Юрий почувствовал себя нянькой, неспособной справиться с расплакавшимся младенцем. Он понятия не имел, как надо успокаивать рыдающих девиц.

— Ты можешь мне объяснить, зачем вообще это делаешь? — спросил он строго, но без особой злости в голосе. — Я же учил тебя брать энергию у пламени! И в твоей общине тебе должны были первым делом это объяснить. Так какого лешего..?

— Я не могу… — прорыдала Лилит в подушку. — Не могу только от пламени… Мне без людей… совсем плохо!

— Что, правда, что ли? — удивился Юрий, но в ответ получил одни лишь громкие всхлипывания. В этот момент ему вспомнилось, что когда он пришел в общежитие, Лилит, несмотря на весь свой легкомысленный наряд и яркий макияж, действительно выглядела очень бледной. Неужели ей и в самом деле не хватало энергии, полученной от огня, и требовалось еще и присасываться к другим людям?

— Ну и что мне с тобой делать? — спросил молодой человек, обращаясь не столько к девушке, сколько к самому себе. — Ладно, перестань реветь, хватит уже, — он снова обнял Лилит и, не без некоторого усилия отобрав у нее подушку, прижал плачущую волшебницу к себе. Она сделала слабую попытку отодвинуться, но, почувствовав, что Юрий ее не отпускает, перестала вырываться и продолжила плакать, уткнувшись ему в плечо.

— Почему ты мне раньше об этом не говорила? — все так же строго, но спокойно стал расспрашивать ее Златов. Лилит завсхлипывала еще громче и жалобнее:

— Я хотела… еще весной… но ты меня никогда не слушал… А я думала, что сама отучусь!

"Ну вот, теперь выходит, что я же в этом и виноват!" — Златову стало смешно и он, продолжая прижимать Лилит к себе, все также осторожно погладил ее по крашенным светлым волосам:

— Ты отучишься, обязательно. Ну, может быть, не сразу, наверное, поначалу трудно будет… Ну не плачь, пожалуйста!

Всхлипывания стали более редкими и не такими надрывными, и Юрий внезапно осознал, что рядом с ним, а точнее сказать, у него в объятиях, сидит красивая и практически не одетая девушка. Его правая рука, которой он гладил ее по голове, словно сама собой сползла сначала ей на спину, а потом еще ниже, и Лилит не только не стала возражать, но даже прижалась к Юрию еще сильнее и почти совсем перестала рыдать.

"Может, оно и к лучшему, что Альбина прийти не смогла?! — успел подумать Златов, забираясь Лилит под майку и гадая про себя, как она поведет себя в следующий момент: вырвется и прогонит его прочь или…

Но Лилит, похоже, и не думала прогонять своего гостя. Наоборот, она оторвалась от его плеча, посмотрела ему в глаза и как-то неумело потянулась губами к его лицу. Поцелуй продолжался не меньше минуты и, наверное, мог бы длиться и дальше, но внезапно позади обнявшейся парочки раздался стук распахнувшейся двери.

— Лилит, я все-таки вырвалась! — радостно сообщила вбежавшая в комнату Альбина и тут же испуганно закашлялась. — Черт возьми, извините! Вы бы хоть дверь заперли!..

Огненная волшебница снова отпрянула от Юрия в сторону и вскочила на ноги, поспешно приводя в порядок свою одежду. Златов обернулся, но Альбина уже выскочила в коридор.

— Аля, подожди, — выбежал он за ней. — Не уходи, мы как раз тебя ждали! Просто поругались немного, а потом помирились…

— Ага, я так и поняла, — резко отозвалась Шорохова, но все же остановилась и неуверенно посмотрела на дверь комнаты, из которой ей только что так срочно пришлось исчезнуть.

— Пошли вернемся, — Златов взял ее за руку. — У нас правда ничего не было, ты просто в неудачный момент вошла.

— Юрий, ваши с ней личные дела меня не касаются, — нарочито-спокойным тоном ответила альбиноска и аккуратно высвободила у него руку. — Мы действительно можем все обсудить в другой раз.

— Нет уж, — решительно заявил Златов. — Обсудим все сейчас. Идем.

К их возвращению Лилит уже полностью привела себя в порядок — кажется, даже губы заново накрасить успела. О том, что недавно творилось в ее комнате, теперь свидетельствовала только перепачканная губной помадой подушка, да и ту хозяйка поспешно перевернула и отбросила в угол кровати, освобождая место для вернувшихся гостей. Взгляды и улыбки, которыми обменялись девушки, показались Юрию несколько ядовитыми, но поздоровались они друг с другом вполне доброжелательно, и молодой человек не был уверен, что сможет как-то разрядить тяжелую обстановку. Да и особого желания это делать у него, если честно, не было.

— В общем так, девочки, — заговорил он, старательно делая вид, что между ним и Лилит ничего не произошло. — Можете рассказать своим начальницам, что меня назначили в комиссию по "эрмитажному делу" и что первое свое заседание я благополучно прогулял.