Вернувшись в комнату я выгрузил тушку Оззи на кровать. За нашей беседой мне не раз приходилось отправлять к нему в сумку кусочки еды, ощущая его голод и недовольство. Признаюсь — последнии подношения я делал уже машинально и немного перестарался, чему проходимец был рад и в силу своей жадности остановиться самостоятельно не мог. Или не хотел. Сейчас это чудо напоминало небольшой кожаный волосатый мячик с хвостом. Ощущение одурения от чрезмерной сытости и сонное состояние крысюка мешало мне сосредоточиться. С немалым облегчением я освободился от этого чувства отмахав от трактира шагов тридцать. Пора уже научиться контролировать эту связь. Порой не сразу понимаешь, чьи это чувства, мои или зверюшки.
Посвежело в голове. Пожалуй стоит вернуться к Лассе, увидеть и поговорить о будущем и настоящем. Первым, а точнее первой с кем я столкнулся, оказалась «моя» валькирия. С такой же молодухой, может подружкой или родственницей они выходили со двора. Сделав вид что не замечает, проходя мимо, она легонько задела меня бедром из за чего я вынужден был прислониться к воротам, еле удержавшись на ногах. Это какой то тонкий намёк? Что то я торможу… Однако корма у линкора даёт такую волну что и за борт снести ненароком может. Мощна девица… Купец нашёлся на площадке перед домом. Углядев несколько гружёных телег я мысленно содрогнулся — не вовремя в гости зашёл… Попал на приёмку товара и что то говорит мне… Не успел, меня заметили.
— А, Тороп, подойди сюда.
Поздоровавшись я встал рядом с Лассе. Купец отдавал распоряжения, командовал грузчиками и домашними, успевая по ходу решать несколько задач одновременно. Мешки с телег разгружались в амбар. От туда же выносились и заполняли освободившиеся места внешне такие же, из серой мешковины. Чем всё это наполнено оставалось для меня загадкой и честно, не особо интересовало. Дворня занимались кучей дел, на мельтешение которых я перестал обращать внимание через пять минут. Солнышко ласково пригревало, ветерок обдувал и настроение было такое умеренно спокойное… В какой то момент купец неожиданно обратился ко мне. Вопрос был из области примитивной арифметики. Что то вроде: на телеге было тридцать мешков, десять сгрузили, сколько осталось. Не сильно задумываясь я отвечал, поглядывая на дефилирующую туда-сюда «валькирию», что «ненавязчиво» косила на меня глазом и перемещалась по двору по хозяйским делам в своеобразном броуновском движении. Вопросы усложнялись, что заставило меня собраться и переключить внимание на самого купца. Уже фигурировали овцы, лошади, быки, подковы, кожи, брёвна и так далее, с незамысловатой фантазией. Недоумевая, от того что это становилось больше похожим на некое подобие экзамена по математике для младших классов. Отличником в школе я не был, но не знать арифметику это знаете ли… маразм. До алгебры мы не дошли, что и славно. Не сильно хотелось напрягать голову, вспоминая косинусы и интегралы, она после вчерашнего ещё в норму не вошла. Положа руку на сердце — такое я давно и основательно забыл. Много знаний давала школа и большая часть к сожалению не пригодилась. Зато всё что осталось было крепко и основательно. Экзамен-допрос закончился с погрузкой телег. После чего был приглашён откушать чем бог послал, а послал он… Увы, ничего особенного. Что заслуживало бы внимания. Наверное практичность и скупость у купца были в крови. В большой комнате, в самом доме собрались семья и ближайшие родственники, численностью душ пятнадцать. Подождав пока глава семейства займёт главное место все приступили к трапезе. Щи да каша — пища наша, вот и весь принцип питания большого семейства. Был не совсем жидкий супчик и каша сдобренная небольшим количеством мяса. Пива не подали, а разливали всем напиток под названием компот. Под такие «яства» хорошо вспоминались армейские годы и столовая в нашей учебке. Меня задвинули на середину стола, как водораздел между взрослым поколением и молодёжью. Рядом с купцом сидели особо приближённые, взрослые мужи, ближний круг, кровный, родственный. В конце стола — молодёжь от подростов до юношей. Стол был чисто мужской, женщины питались отдельно. Мдя, статусностью такое положение не пахло и напрашивались определённые выводы. Не смотря на мою вчерашнюю победу окружающие меня «суперменом» явно не считали. Впрочем и не надо, буду реалистом. Скорее всего большинство этих «мирных» работников при желании разделали бы меня под орех, не сильно напрягаясь. Орки от природы сильнее и быстрее обычного человека, чему не раз уже был свидетелем. А хорошая драка для любого орка — в радость. Взрослые крепкие мужи, как не крутись, могли дать мне фору не малую. Жизнь купеческая совсем не такая мирная как может показаться на первый взгляд. При неудачной торговле или каких иных обстоятельствах купеческая «команда» от обычной вольной ватаги мало чем отличалась. Быстро перестраивалась из режима мирные торговцы в статус — беспредельные злобные разбойники-орки. Наслушался вчера разных историй, кое что в голове осталось, не смотря на полувменяемое состояние. Топор, меч и копьё для моих зелёных родственников обычные предметы быта и пользования, как ложка с плошкой.
Отобедав Лассе пригласил меня на разговор. Сидя на скамеечке, в тенёчке, мне повторно обрисовали моё будущее. Чуть покрасивше, чем от Мэда. Вариант номер два, по сути, не сильно отличался от предыдущего. Умение счёта купца больше впечатлило, чем мои воинские навыки. Так что я вроде бы вырос с грузчика до учётчика и начинающего приказчика в планах моего «благодетеля». Был даже намёк на возможное родство. При хорошей работе и должном усердии. У почтенного купца были ещё дочери на выданье, не считая двух замужних и одной вдовой. О чём я был оповещён в качестве возможного бонуса. Интересно, сколько у него всего детей? Тароват и плодовит купчина. Ну что сказать… Достойный муж что такое хозяйство в руках держит и семью большую. Поблагодарив за заботу я туманно сослался на незаконченные дела и на то что мне нужно некоторое время на решение проблем. Покачав головой Лассе не стал дальше уговаривать. Просто сказал что двери его дома всегда открыты для меня.
Возможно я сглупил. Но ветер в моей голове и шило в одном месте бурно протестовали против подобного образа жизни. А скорее всего и тайные амбиции моей неукротимой внутренней пупырчатой жабы. Хотелось чего то большего. Воображение рисовало… ох, такого, чтобы ах и ох … много всего, и с излишком. Ближайшее моё будущее — ужас летящий на крыльях ночи, могучий повелитель стихий и колдовства. Известный путешественник, воин и скальд… Ну последнее конечно перегнул. С голосом у меня не того… И иду суровый такой по дороге жизни, как терминатор, но ещё и с магией. Впереди все рыдают, позади всё горит. И только пепел кружится в воздухе. Угли сгоревших городов скрипят под тяжёлой поступью железных башмаков… Мдя… Несёт куда то не по детски… Фантазия у меня с пелёнок бурная. С воплощением, жаль, не очень.
Ладно, это всё лирика. Если честно — просто так уехать я не мог. Оставалось одно не решённое дело. Не получиться поступить по другому. Я ни на ёту не приблизился к пониманию причин смерти Троя. Это мешало жить спокойно, совесть горчила, отравляя сознание. Нельзя так оставить, неправильно. Ярость и ненависть клокотали в сердце, стоило лишь вспомнить о судьбе брата. Я не стал сильно ломать голову над перспективой ближайшего будущего, отложив столь серьёзный вопрос на потом. Вечером, ночью, желательно в тихой обстановке мне думалось легче. «Нормальные» герои всегда идут в обход, не нужно торопиться. Обкатать варианты со всех сторон, выявить сильные и слабые стороны для принятия окончательного решения. Сперва — Трой, остальное по мере поступления. Сердцем я наверное склонялся к компании Мэда, смущал только непонятный интерес к моей персоне. «Товар» не эксклюзивный. Странно всё это.
Расставив для себя приоритеты я занялся делом. До вечера успел посетить Сонью и Акима. Увы, лекарка была весьма далека от политики «тёмной» стороны города. Она конечно знала много народа из разных слоёв общества. За помощью обращались нередко и разные тёмные личности. Вот только откровенничать с ней никто не будет — заявила Сонья и наверное была права. Аким же, как служивый местной городской администрации, обладал достаточно большими познаниями и связями. С кем связался мой брат и что это была за вещь он не знал. Обещал по возможности порыскать и поднять волну. Может в пене и всплывёт интересная информация. Полукровка, кстати, остался жив и находился в одном из городских трактиров. В состоянии был плачевном, но тем не менее… Вот только соваться туда Аким категорически не советовал. Если только не при наличии хорошей толпы орков и в полном вооружении. Группа поддержки, при кривой ситуации, у «эльфа» набиралась внушительная.
