Он трех законных королей в своем роду считал^[412].

20 И Папа голосу души без колебаний внял,

Ошибку Церкви пресвятой в сем деле осознал.

Проникли в сердце боль и гнев, печален Папа стал

И сам от жалости большой вздохнул и зарыдал.

Ведь Папа веровал в Христа, в нем Божий свет горел,

25 Он злонамеренность попов тотчас же разглядел;

Он тексты древние привел, Писанье прочитал,

И то, что граф не еретик, прилюдно доказал^[413].

Он по Писанью доказал и клиру объяснил,

Что граф на деле и словах святые догмы чтил,

30 И от наветов роковых он графа защитил.

Но клир о снятии вины и слушать не хотел,

И в пользу графа не зачлось ни доводов, ни дел,

А Папа мнение суда оспорить не посмел^[414].

Монфору Папа был должник и счеты с ним имел;

35 И он, хоть вовсе о другом и думал, и радел,

В распоряженье чужаку те земли передал,

Что властью Церкви пресвятой сам под опеку взял.

Не диво, что Тулузский граф, страшась грядущих зол,

Услышав общий приговор, мир в сердце не обрел.

40 Но встал пред Папой граф Фуа, что к славе путь торил,

Ведь было место, был и срок явить истцу весь пыл,

И знал он, что сказать.

Лесса 144

Граф знал, что следует сказать, и был красноречив.

Клянусь, весь клир ему внимал, дыханье затаив.

Пленял граф свежестью лица, был вежлив и учтив,

И статность облика всего, и скромность сочетав...

5 «Святейший! — Папе молвил граф, перед собраньем встав. —

Я понимаю: твой престол сулит немало прав.

На Церковь уповает мир, в пучину бед попав.

Должны вы правый суд творить, сорвав со лжи покров,

Заблудшим овцам ваших стад давать приют и кров,

10 И нас от гибели спасать, храня завет Христов.

Должны вы правильно понять суть этих горьких слов:

Я справедливости прошу, и довод мой таков,

Что я неверных не любил, не чтил еретиков.

Я заверяю и клянусь, пред Богом клятву дав,

15 Что в них опору не искал, Зло сердцем угадав.

Ни в чем я им не доверял, желаньям Церкви вняв.

Свернули с ложного пути, сей Кривды прах поправ,

И я, и добрый мой сеньор, самой Тулузы граф!

А юный и невинный сын, уж он-то в чем не прав?

20 Он чист и телом, и душой, да и лицом красив,

Он жил, проступком никаким души не замутив,

И не был уличен во лжи, столь мало лет прожив.

И если нет на нем вины и путь его не крив,

Как ты, владыка христиан, в ком голос правды жив,

25 Решился покарать дитя, наследных прав лишив?

В опеку Церкви пресвятой, добро и зло смешав,

Прованс, Тулузу, Монтобан, весь отчий край отдав,

На вас надеялся Раймон^[415], о ближних порадев...

Но видим мы, что злобный враг, казня и жен, и дев,

30 На мирных жителей напал, как разъяренный лев,

А ты, Святейший, на убийц свой не обрушил гнев.

Тулузцы вверились тебе, защиту попросив,

Но кровь рекою потекла, всю землю оросив.

Я сам по слову твоему, ничуть не возразив,

35 Легату замок передал^[416], свое чело склонив.

Враги вовек бы мой Фуа не взяли, осадив.

Я, верно, глупость совершил, легату замок сдав

Со всем оружьем и людьми, у коих смелый нрав,

С запасом снеди и вина, с дарами тучных нив

40 И родниками, что текут, скалу насквозь пробив.

Прочны кольчуги у бойцов, меч ни один не ржав...

Любой бы оказался глуп, владений сих взалкав.

И коль мне замок не вернут таким же, был каков,

То явным станет для меня источник тайных ков!»

45 И Папе так сказал легат: «Сеньор, рассказ не лжив.

Граф замок в целости отдал, упрек не заслужив.

Там наблюдателем теперь, свой пыл в дела вложив,

Аббат Сен-Тибери»^[417].

Лесса 145

«Клянусь, аббат Сен-Тибери весьма суров и свят;

И замок прочен и хорош, — так Папе рек легат. —

Нам граф сей замок передал как псам Господних стад,

Ведь волю Божью и твою он был исполнить рад».

5 На том легат закончил речь, оставив добрый след.

Но слово молвил не к добру, пред всеми встав, Фолькет.

Примас Тулузы так сказал: «Внемлите! Веры нет

Сим обольстительным речам, в душе граф носит ад;

И все сердца в его стране к еретикам лежат.

10 Я утверждаю и клянусь, что граф бесстыдно лжет,

Когда открыто и при всех еретиков клянет.

Недаром ереси гнездом стал весь его феод^[418],

Не только замок Монсегюр^[419], тем паче замок тот

Собой буквально начинил сей нечестивый сброд.

15 И графа кровная сестра приносит Церкви вред:^[420]

По смерти мужа своего, тому уж много лет,