ПЕСНЬ О КРЕСТОВОМ ПОХОДЕ ПРОТИВ АЛЬБИГОЙЦЕВ
ЧАСТЬ I
Лесса 1
Гильем из Туделы начинает песнь о бедствиях, ожидающих Альбигойский край
Во имя Отца, Сына и Святого Духа
Тут начал книгу[1] мэтр Гильем, приятную для слуха.
Он клирик был из Туделы, знал грамоту неплохо;
Ему всегда была чужда мирская суматоха.
5 Хотя в монашестве Гильем был рад и хлеба крохам,
Но Монтобанский монастырь он вспоминал со вздохом,
Прожив в тиши двенадцать лет. Увы! По звездным знакам[2]
Гильем узнал, что в сем краю жизнь завершится крахом.
Все те, кто вере изменял, умрут и станут прахом,
10 Огонь богатство горожан сметет единым махом,
И будет горожанам мила одна рубаха,
И рыцари в изгнанье уйдут отсель из страха,
В заботе и печали по свету мыкать лихо...
И вот из Монтобана Гильем уехал тихо[3]
15 И к графу Бодуэну[4] — храни, Исусе, графа! —
Он в Брюникель приехал, сам нищ, как божья птаха.
Сент-Антоненский монастырь стал домом для монаха;[5]
Ему мирволил мэтр Тесин;[6] и дружбой без огреха
Дарил сеньор де Пуатье[7] в залог его успеха.
20 Гильем сложил и записал всю эту песнь[8] без спеха,
Хоть в ней была заключена для прочих дел помеха,
Ведь он трудился день-деньской и даже спал вполуха.
Узнайте ж, люди! Эта песнь — больших событий веха;
Гильема тяжкие труды не стоили б ореха,
25 Когда бы вы, как в балаган, пришли сюда для смеха.
Глупец, кто этот добрый стих сравнит с докучной мухой!
Ведь тот, кто книгой был тяжел, ей стал и повитухой...
А тот, кто этих строк не зрел или чье ухо глухо,
Не сложит мнения о ней.
Лесса 2
Альбигойский край оказывается во власти ереси. Папа Римский отправляет туда своих легатов, главный из которых — Арно Амори
Мои сеньоры! Эта песнь писалась для людей...
Живой александрийский стих был образцом для ней[9],
Чтоб мог ее пересказать сказитель-грамотей.
Начнем же. Ересь поднялась, как гад со дна морей, —
5 Господь ее да поразит десницею своей!
Попал весь Альбигойский край в охват ее когтей —
И Каркассонн, и Лораге. Легли по шири всей —
От стен Безье до стен Бордо — следы ее путей!
К не ложно верящим она пристала, как репей,
10 И были там — я не совру — все под ее пятой.
Сам Папа Римский[10] сник от бед и потерял покой,
И весь его богатый клир охвачен был тоской,
Ведь ересь с каждым днем росла, являя облик свой.
Немало пастырей святых отправилось на бой
15 С великой ересью![11] И все пошли туда толпой...
Цистерцианский орден[12] был там первой головой.
И слово брал прелат Осмы[13], старик на речь скупой,
А супротив болгарин[14] был, поклонник веры злой[15],
На каркассоннских площадях перед толпой людской.
20 Из Арагона сам король[16] там был со свитой всей,
Но удалился он, едва почуял смысл речей[17],
И о коснеющих во лжи, узнал он гонор чей,
Послал в Ломбардию[18] письмо — в Рим, для святых властей.
Скажу, коль Бог благословит, что эти люди злей,
25 Чем яблоко грызущий червь, гнилых плодов гнилей,
Ведь слышим мы уже пять лет их непотребный лай[19].
Совсем у Господа от рук отбился этот край!
Чем в схватке яростней глупцы, тем ближе бездны край,
Ведь им, пока идет война, не будет, так и знай,
30 Пощады на земле.
Лесса 3
Цистерцианский монастырь прозванием Поблет
Был возле самой Лериды, а в нем — один прелат[20],
Хороший, добрый человек и тамошний аббат.
Дорогой мудрости он шел, не знаю, сколько лет,
5 Все выше поднимался он, чтя Господа завет.
В Грансельве был аббатом он, его избрал совет,
Поскольку Бог его любил. Сей пастырь, добр и свят,
Находкой для Поблета был, блюдя там мир и лад.
Наисвятейший сей прелат, идя другим вослед,
10 Во грады к злым еретикам принес Господень свет,
Стремясь заблудших обратить. Но отвечали «нет»
Глупцы, прелата дураком считая, говорят.
Над пастырем глумился люд... а он теперь легат!
И столько власти получил, что вскоре всех подряд
15 Неверных истребил.
Лесса 4
Люди Тулузского графа Раймона VI убивают легата Пьера де Кастельно
Аббат цистерцианцев (тот, кого Господь любил),
Носивший имя брат Арно, опорой братьям был
Тем, что отправились пешком или на мулах — пыл
