Лесса 44

Граф Тулузский возвращается из Рима

Тулузский граф покинул Рим, решив свои дела.

В пути не задержался он, поскольку стерегла

Его опаснейшая хворь^[165], грозя из-за угла.

Ничто, казалось, помешать Раймону не могло

5 Смягчить французов. У него от сердца отлегло.

Но граф увидел, что король весьма настроен зло.

Меж тем всех тех, кто с графом был, на родину влекло;

Пробыть в Париже лишний день им было тяжело.

Народ же, надо вам сказать, посланцев ждал зело!

10 Надежда на благой исход тем больше ожила,

Что у Монфора ждали их, хоть то не похвала.

Там также был и брат Арно, чья голова бела.

Стремленье к миру в их сердцах опору обрело,

И оба графа отнеслись друг к другу столь тепло,

15 Что тень сомненья не легла ни на одно чело.

А раньше, кто бы ни сказал, меня бы зло взяло,

Услышь я, что Тулузский граф дал Церкви хоть село,

Не то что город подарил, коли на то пошло.

Жилище графское, Нарбонн^[166], к аббату перешло

20 На мирном том совете.

Лесса 45

То, что поселится Арно в Нарбонне, Бог свидетель —

Никто и в мыслях не держал. Сорвались двери с петель,

Когда узнал тулузский люд, все старики и дети,

Что граф советников нашел в аббате и Фолькете^[167],

5 Прелатам замок подарив, красивейший на свете.

Аббат же письма рассылал, плетя силки и сети,

И в лоно Церкви призывал все земли, те и эти,

И он, соседний Арагон имея на примете,

В Мюре встречался с королем^[168], от прочих не в секрете.

10 Но ни к чему не привела та встреча на рассвете

В тени ракит средь луга.

Лесса 46

Арно Амори и епископ Тулузы Фолькет ведут наступление на еретиков

Фолькет-епископ и Арно, как должно Божьим слугам,

Которым в мире ни один не равен по заслугам,

Творили добрые дела, советуясь друг с другом.

С ростовщиками воевать они считали благом,

5 Грозили адскою смолой рутьерам и бродягам.

Аббат весь край сей пересек и на осле, и шагом,

И всюду ересь истреблял с уменьем и отвагой.

Но не видна и не слышна была беда беднягам,

Что держат клириков за мух в своем житье убогом.

10 И я отнюдь не удивлен, что ныне, споря с Богом,

Лежит в крови мятежный край; что нынче судят строго

Сеньоров и крестьян.

Лесса 47

В Тулузе свара началась^[169]. Кой-кто из горожан,

Благочестивый, честный люд, был крайне раздражен

Речами местной бедноты, ютившейся вдоль стен,

Но не принес им ни гроша словесный тот обмен.

5 Зато потом еретики, введя людей в обман,

Сказали, что церковный клир лелеет хитрый план

И хочет город погубить, науськав стан на стан.

Мол, мудрость древняя гласит: коль скоро сноп сплетен,

Никто колосьям в том снопу не нанесет урон!

10 Немедленно был этот слух до графа доведен.

К несчастью, злым клеветникам поверил граф Раймон.

Знать, у советников его был в голове туман,

Лишил их разума Господь, презрев, как басурман,

Иначе б нивы и поля не полонил бурьян,

15 Сюда бы смерть не принесли посланцы христиан,

Поскольку братьев во Христе у башен и куртин

Губить вовеки бы не стал французский паладин,

Свернув с пути святого.

Лесса 48

Монфор осаждает замок Минерву

Когда окончилась зима и для всего земного

Пора цветения пришла, тепло вернулось снова,

Монфор с дружиной осадил умело и толково

Минерву, замок на горе близ берега морского^[170].

5 Сначала граф расположил налево и направо

С десяток мощных катапульт, не без удачи, право,

И начал делать мальвезин^[171], что, по оценке здравой,

Себя во множестве осад покрыл особой славой.

Вот камни, руша всё и вся, пошли чинить расправу

10 И проломили монолит крепчайшего состава,

Немало стоивший монет из золотого сплава.

А был бы здесь хоть сам эмир со всей его державой^[172],

Едва ль, клянусь святым Дени, сей супостат кровавый

Добился б выгод для себя на часть застежки ржавой!

15 Но перед воинством Христа, чей суд — прямой и правый,

Не устоит ни холм крутой, ни замок величавый,

Оплот земной гордыни.

Лесса 49

Монфор захватывает Минерву и сжигает укрывшихся там еретиков

Минерва-замок возведен отнюдь не на равнине,

Был сей оплот еретиков воздвигнут на вершине^[173]