– Не-е-ет! – запротестовала я.

– Да, – отрезал он, рывком поднял и взвалил себе на плечи.

Сделал несколько уверенных шагов и схватил пятернёй за задницу – видимо, ради удобства.

Минут пять я повисела на его жёстких плечах, испытывая жуткий дискомфорт от тряски, а потом сдалась:

– Ладно, я пойду сама, только спальник забери.

Мы двинулись по высокой осоке в сторону дома Мелена – он перекинул мою руку себе на плечо и придерживал за талию, отчего идти было капельку легче, но я всё равно предпочла бы лечь и больше никогда не вставать.

Стало понятно, почему норты так любят свою малую родину – ночь здесь действительно отличалась от южной, как эвклаз отличается от стекляруса. Огромная долина будто лежала в ладонях у соединивших руки горных дев, а высокие пики действительно казались склонившими головы невестами, оросившими слезами-озёрами своё сокровенное плато.

Жаль, Геста убывала – хотелось больше света, чтобы разглядеть пейзаж в мельчайших подробностях. По мере спуска, плавного, как погружение на глубину, природа менялась. Появлялись заросли кустов со звеняще-зелёными свежими листиками, а кое-где даже виднелись заборчики.

– Это пастбища нашей семьи, – сказал Мелен.

– Так странно… везде осень, а тут – как будто весна только началась.

– В этом особенность Нортбранны. У нас всегда прохладно, но лето длится очень долго, до самого октабриля. За ним следует багряная осень и стремительная, мягкая зима.

– Но все говорят, что у вас холодно.

– У нас холодно, – согласился Мелен. – Даже летом иной раз околеть можно. Высокий северный хребет экранирует Нортбранну от полярных ветров, а через седловину на западе заходит влажный морской воздух, он сглаживает суточный и сезонный перепад температур, однако сильно разогреться долина тоже не может – мешают облачность и близость ледяного моря. В итоге мы имеем долгое, холодное лето и короткую, мягкую зиму. Тёплые озёра в долине дают много тумана, а ещё у нас почти всегда пасмурно днём, что приятно для магов. Даже летом в полдень можно погулять по улице и не сгореть. Горы закрывают нас от штормов и внешних ветров, но и наружу низкие облака не выпускают. И дышится так легко…

Мелен глубоко вздохнул, словно напитался сладковатым, густым воздухом досыта. Мне тоже здесь дышалось легче, чем в Эстрене. Свободнее как-то. Подумалось, что люди, дышащие таким воздухом, действительно не могут терпеть гнёта.

– А ночи ясные… – тихо проговорила я, наблюдая за мерцающими звёздами.

– Да, чаще, чем дни. Туманы и облачность в основном с рассвета и до обеда, а к вечеру уже рассеиваются. Иной раз поморосит, но сильные ливни у нас тоже редко бывают.

– Ты хочешь вернуться сюда?

– Когда-нибудь – обязательно. В старости южная жара меня точно доконает.

– Расскажи ещё о ваших обычаях.

– Мы считаем, что еда без супа или густой похлёбки – не еда. Мы делаем самые вкусные во всём мире сыры. Мы способны засолить и съесть что угодно.

– Даже дерьмо? – не удержалась от шпильки я.

– Ага, у каждой хозяйки свой рецепт, – невозмутимо ответил Мелен. – У нас хорошо растут злаки, поэтому много видов хлеба с разными добавками. А ещё здесь обитают ламы и козы, дающие пух, из которого прядут тончайшие нити и вяжут невесомые очень тёплые шали. Такую можно сложить в маленькую шкатулку, а накрыть ею целую кровать. Вообще у нас делают лучшие на свете шерстяные плащи, такие тёплые, что в них можно на снегу спать и не замёрзнуть. Но мы вообще любим спать в холоде, под толстенным одеялом, с грелкой в ногах. Если честно, я сегодня первый раз нормально выспался после этой пещерной жары…

– Я тоже люблю спать в холоде и с грелкой в ногах. И супы люблю. И жару не особо жалую, если честно, хотя на маяке мне с ней нечасто приходилось сталкиваться. Только воду холодную ненавижу.

– А у нас всюду горячие источники. Почти в любом озере можно хоть в мороз купаться, не замёрзнешь. Эти озёра тоже сглаживают температурные пики. Иной раз воздух холодный, а землю трогаешь – она тёплая, живая, – с нежностью проговорил Мелен.

– Горячие источники мне нравятся, – одобрила я.

– Может, ты как Кайра? Латентная северянка? – улыбнулся Мелен и хитро на меня посмотрел.

– Может быть, я пока не определилась – не хватает данных.

Не знаю, откуда у меня взялись силы дойти до дома Мелена, но я дошла, несмотря на периодически простреливавшую боль в лодыжке.

В предрассветном тумане его дом – огромный, распластанный между изумрудными полями и небольшой хвойной рощицей – приглашающе светился окнами издалека, и этот мягкий жёлтый свет разливался по округе, делая образ сказочным.

Наверно, именно поэтому я не ожидала, что на подходе к нему нас ждёт засада.

Из густой сизой дымки выросли две тени и двинулись на нас.

Тринадцатое сентабреля. За два часа до рассвета

Принцесса Валерианелла Лоарельская

– Мелч? Ничего не хочешь объяснить? – недовольно спросил незнакомец.

– Десар! – радостно выдохнул мой герой, а потом шагнул к тёмной тени, сграбастал её в объятия и стиснул так, что послышался подозрительный хруст. – Живой! А Эрер? А Кайра?

– Кайра тоже жива, – раздался насмешливый женский голос, и вторая фигура выступила из тумана, откидывая капюшон. – А Эрерчик дрыхнет, сейчас наша смена тебя караулить.

Мелен принялся обнимать ещё и её, а я замерла в неверии, но сдержанно улыбалась, делая вид, что всё в порядке. Это сильно помогло, когда взгляды встречающих обратились на меня. На секунду повисло напряжённое молчание, а потом Десар спросил:

– Ваше Высочество?

– Можно просто Валери, – ещё вежливее улыбнулась я, глядя, как Мелен всё ещё обнимает высокую Боллар.

Мою будущую подругу, обещанную видениями.

Нет, этого просто не может быть! Не должно! Всё неправильно!

Но Мелен продолжал скалиться и по-хозяйски обнимать… Кайру Боллар.

Да все уже поняли, что ты счастлив её видеть! Хватит! Отойди от неё!

Причём сама Боллар явно не возражала, ещё и по кудрям его потрепала так, будто… будто… это в порядке вещей!

Но как такое может быть? Почему «Дарина Роделлек»?

Я взяла себя в руки и не позволила никому заметить, как меня корёжит от ревности. Повторяла, как мантру: это усталость, просто усталость. Завтра будет лучше. Возможно, я не всё учла. Возможно, она станет моей невесткой. Возможно, этих Роделлеков на Севере – по ущельям собирать замучаешься.

Нет, дар не мог так сильно меня обманывать. Не мог! Я должна в него верить!

К счастью, я слишком сильно утомилась для полноценной истерики, слишком жалела о своём недавнем эмоциональном всплеске и слишком хорошо помнила наставления матери – поэтому удалось сохранить лицо, несмотря ни на что.

– Как же я рад, что с вами всё в порядке! Вы бы знали! – воскликнул Мелен, и я удивлённо на него покосилась.

Таких восторгов у него даже подавальщица не вызывала, что было и приятно, и неприятно одновременно.

– Ты поэтому с такой скоростью от нас драпал по всей Эстрене? – хмыкнул Десар.

– Что-о-о?

– Мы дважды ловили твой след. У реки и у шахты. Насчёт последней – прими моё искреннее почтение и не менее искреннюю ненависть за этот ход. Мы так и не поняли, куда вы делись, облазили всю округу, однако пришлось уносить ноги, когда прибыло подкрепление эстренцев.

– Клянусь задницей Валюхи, я понятия не имел… – заверил их Мелен. – Несколько раз искал вас заклинанием, но оно ничего не показывало, а у меня с собой вашей крови было всего ничего. Я и предположить не мог, что вы в Эстрене!

– А мы не могли предположить, что ты потащишь принцессу к нортам, – довольно жёстко ответил Десар Блайнер.

Я с интересом разглядывала напарника, столько раз упомянутого Мелчем. Что же – высок, красив, брюнетист, аристократичен и скуласт. Не мой типаж. Мне больше нравятся кудрявые белобрысые засранцы с пристрастием к пошлым шуткам, подавальщицам и моим будущим подругам. Вот такой специфический вкус.