– Ты не ранен? – задала я наконец вопрос, который был бы уместнее раньше.

Просто Мелен двигался настолько уверенно и решительно, что было сложно даже предположить…

– Немного. Кажется, несколько рёбер сломано. И в ногу что-то прилетело. Но сначала давай отойдём подальше. Если за нами последуют…

– Мы их услышим и заметим свет, – не согласилась я и насильно усадила его на погнутый нагрудник.

Непослушными руками помогла Мелену оголить торс и положила ладони на наливающиеся синевой кровоподтёки на груди и животе. Сначала – диагностика, а потом известные мне заклинания одно за другим. Рёбра действительно сломаны, но сил у меня теперь много.

– Вдохни поглубже, – ласково попросила я, напитывая Мелена энергией и целительской магией.

Когда рёбра встали на места, я, как сумела, срастила кости, а затем занялась ушибами мягких тканей и органов. Сильнее всего пострадала селезёнка, но, к счастью, её не разорвало.

Меня потряхивало от пережитого, и Мелен это заметил. Когда я заживила рану на его ноге, притянул меня к себе, усадил на колено, а потом обнял:

– Ты не представляешь, какая ты умница. Не растерялась, не впала в ступор, атаковала, слушала команды. Настоящий боевой товарищ.

Он сказал это с такой теплотой, с такой искренней заботой, что я мгновенно растаяла, а потом начала шмыгать носом, едва сдерживая слезы облегчения. Меня затрясло ещё сильнее, я уткнулась Мелену в грудь и всё-таки разревелась:

– Он в тебя выстрелил! В упор! Как нагрудник выдержал такой удар?

– Я примерно знал, чего ждать, и сделал два слоя металла, два слоя глины и прослойку из дерева. Уверяю тебя: это лучший в истории человечества доспех из дерьма и палок. Я был обречён на то, чтобы выжить и рассказать о нём коллегам.

Я всхлипнула, пытаясь взять себя в руки, но откат был слишком сильным:

– А если бы он стрелял в голову?!

– Сразу чувствуется, что ты новичок. Ну как бы он потом доказал королю Эстрены, что голова именно моя, если бы стрелял в неё разрывными? Нет, голова ему нужна была целая, на то и был весь расчёт. И спасибо за видение, оно здорово помогло. И забавно, что будущее так легко менять.

– Что? – нахмурилась я.

– В видении у тебя была другая коса. Я начал с того, что заплёл тебя иначе и решил вести себя иначе.

Я уставилась на него во все глаза. О косе я даже не подумала. Так вот откуда растут ноги у всей этой заботы. Стало немного обидно и почему-то смешно.

– Как твоя щиколотка? – спросил Мелен, сбивая с мысли.

– С ней всё будет нормально, теперь у меня много магии, я смогу обезболить. Поделиться с тобой силой?

– Не нужно, у меня ещё осталось. Приятно быть таким могущественным, – весело улыбнулся он и подмигнул мне. – Тебе уже легче? Давай отойдём подальше от входа и тогда передохнём? Мне будет спокойнее.

– Конечно, – согласилась я. – Только осмотрю ногу.

Боль в ней то утихала, то снова усиливалась. Села на свой наспинник, краем сознания отметив несколько вмятин на его внешней части, разулась и осмотрела голеностоп. Он выглядел слегка опухшим, и даже магия помогла не сразу. Щиколотка мягко светилась, но при ходьбе боль всё равно накатывала волнами. Я вырисовала на коже заклинание, натянула носок повыше и обулась. Лучше потерплю боль в ноге, чем окажусь в эстренском плену.

Пока я возилась, Мелен перепроверил и перепаковал вещи, а когда закончил, повесил мне на плечи почти лёгкий рюкзак – там оставались лишь дневники, электроника, сковородка и часть моей одежды. Всё тяжёлое он переложил к себе и даже сшитую из платьев подстилку свернул тугим валиком, перевязал верёвкой и закрепил над верхним клапаном. Кожаные лямки рюкзака жалобно затрещали от нагрузки, когда он надел его на спину.

– Мелен, в видении чётко фигурировала синяя верёвка. Ещё не поздно вернуться… – снова попыталась уговорить его я.

– Доверься мне, – протянул он руку, и я вложила в неё ладонь.

А что мне оставалось? Я пересказала видение, но Мелен был неумолим. Путь вдоль белой верёвки он знал, и тот вёл именно туда, куда нам было нужно. Другое ответвление, видимо, прорыли недавно – ведущая в него часть пещеры выглядела рукотворной, на стенах остались следы от кирок и лопат.

Настаивать дальше я не стала – молча пошла следом за Меленом, оглушённая погоней, стрельбой и накопившейся усталостью. Сколько дней и ночей мы уже в бегах? Я сбилась со счёта.

– А если нас обнаружат?

– Вход хорошо замаскирован. Нужно сдвинуть камень, а чтобы это сделать, необходимо знать секрет. Там есть рычаг, но так просто его не обнаружить, если не знать, где искать. А ты отлично потопталась, пусть гадают, куда мы испарились.

– Взрывом концентратора ты запутал следы! Словно мы ушли порталом, – догадалась я.

– Да. Для преследователей это будет правдоподобная версия. Тем более что путь к шахтам нам отрезали и наверняка их обыщут. Пусть. Эта пещера пересекалась с ними лишь в одном месте, и его много лет назад заложили каторжане. Я был в шахте с той стороны, но проход найти так и не смог, хотя примерно знал, где искать. Когда часть каторжников сбежала, их прикрыли товарищи, которым осталось мотать короткий срок. А пещеру они открыли случайно – проломили одну из стен.

– Надеюсь, каторжники здесь больше не прячутся?

– Нет, конечно, это было уже очень давно, лет двадцать назад, да и шахту уже закрыли. Хотя, судя по верёвкам и новому проходу, люди тут всё же бывают, так что будем осторожны.

Мелен неожиданно шагнул ко мне и обнял ещё раз:

– Сильно испугалась? Теперь всё хорошо. Самое страшное уже позади. А ты нереальная умница, это правда. Особенно мне понравилось, как ты швырнула сковородку. Действовала очень разумно и ловко. Горжусь тобой.

– Спасибо, – засмущалась я, млея от неожиданной похвалы. – Что это вообще за пещера?

– О, это потрясающее место, здесь когда-то была большая река, но потом со стороны Нортбранны в одной из шахт случился взрыв, вода устремилась туда и вымыла себе новый путь наружу, а старое русло обмелело. По другую сторону горы образовался водопад, а здесь остался лишь небольшой источник. Горячий, между прочим, поэтому скоро ты согреешься. А потом проклянёшь эту жару, но зато мы здесь не замёрзнем и не умрём от жажды. Заодно искупаемся. Идём, принцесса, я покажу тебе подземное чудо.

По мере погружения в недра пещеры проход расширялся. Сталактиты становились крупнее, но и висели выше, а некоторые были отбиты для удобства ходьбы, даже Мелену больше почти не приходилось пригибаться. Дно, по которому мы шли, было удобным, чувствовалось, что по нему некогда бежал водный поток – никаких сталагмитов под ногами, лишь округлые, обточенные временем камни. Кое-где даже попадалась галька, ею были засыпаны крупные щели. Вообще проход был вполне ухоженным, и это явно напрягало моего спутника.

Несмотря на относительную лёгкость пути, щиколотка продолжала о себе напоминать, и каждый неловкий шаг простреливал болью аж до колена, но я терпела и не жаловалась. Что мог сделать Мелен? Понести меня? Так у него самого в ноге свежая рана, о которой он даже не счёл нужным упомянуть, пока я не спросила. Да, пуля прошла сквозь мягкие ткани и сильного вреда не причинила, а я заживила ранение и наложила обезболивающее заклинание, однако лишняя нагрузка сейчас ни к чему.

Так как в Доваре моих способностей хватало на несоизмеримо большее, я уже поняла, что у меня неправильно срослись порванные связки, вот только исправить ситуацию одним прикосновением было невозможно. Требовалась операция, и сама я на подобный шаг не решилась бы, особенно в текущих условиях, поэтому приходилось стискивать зубы и терпеть, тем более что обезболивание всё же помогало, я просто боялась переборщить с ним и убрать чувствительность до полного онемения. Иначе недолго сломать ногу снова.

Мелен остановился в относительно сухом месте и встревоженно посмотрел на меня:

– Насколько всё плохо?

– Нормально. Терпимо.

– Я должен хорошо понимать, как в реальности обстоят дела, чтобы планировать наши дальнейшие действия. Если ты сейчас убьёшь ногу, то завтра не встанешь, а нам это не нужно.