Мальчик-Звезда с удивлением глядел на все это и с горестью думал: «Они издеваются над моим уродством».

Толпа народа все росла и росла. Избегая ее, Мальчик-Звезда свернул на Королевскую площадь, где был дворец Короля. Но как только он показался на площади, ворота дворца раскрылись и показались священники и высшие сановники. Они вышли для встречи Мальчика-Звезды и, подойдя к нему, почтительно сказали:

– Ты сын нашего Короля и наш господин, мы приветствуем тебя!

Изумленный Мальчик-Звезда отвечал:

– Вы ошибаетесь. Я сын нищей, а не сын Короля. И я не прекрасен, а безобразен.

В это время выступил вперед начальник отряда и сказал:

– Ваше величество, вы прекрасны и не можете этого отрицать.

Мальчик-Звезда придвинулся к его блестящему шлему, обитому золотом, взглянул в нем на отражение своего лица и увидел, что красота снова вернулась к нему. Только глаза были другими: в них не было прежней гордости и жестокости, а было что-то новое.

Священники и сановники склонились пред ним и сказали:

– Наш Король стар и передает тебе эти корону и скипетр. Возьми их, будь нашим Королем, и да сопутствуют тебе правосудие и милосердие.

– Но я не достоин быть королем: я обидел свою мать и должен ее найти, чтобы получить прощение, – отвечал Мальчик-Звезда.

И он повернул назад, чтобы идти. Взгляд его нечаянно упал на толпу, и среди нее он заметил нищенку – свою мать, а рядом с ней – прокаженного. Радостно вскрикнув, Мальчик-Звезда бросился к матери, пал на колени и поцеловал раны на ее ногах. Рыдая, он говорил:

– Прости меня! Когда я был горд, то оттолкнул тебя. Прими же меня теперь, в дни моего унижения. Мне нужна твоя любовь. Забудь о моей ненависти и не оттолкни свое дитя!

Нищая молчала.

Мальчик-Звезда обернулся к прокаженному и, протянув к нему руки, сказал:

– Я три раза жалел тебя. Упроси один раз мою мать сжалиться надо мною.

Но прокаженный тоже молчал.

Мальчик-Звезда зарыдал сильнее и, обернувшись к матери, сказал:

– Мать, мои страдания превышают мои силы. Прости меня, и я уйду снова странствовать по свету.

Нищая опустила свою руку на его голову и тихо проговорила:

– Встань!

– Встань! – проговорил и прокаженный.

Мальчик-Звезда приподнялся и посмотрел на мать и на прокаженного. Вместо них стояли Королева и Король.

И сказала Королева, указывая на преобразившегося прокаженного:

– Это твой отец. Ты помогал ему.

И сказал Король, указывая на преобразившуюся нищую:

– Это твоя мать. Ты целовал ее раны.

Король и Королева обняли Мальчика-Звезду и поцеловали его. После этого все направились во дворец. Там Мальчика-Звезду нарядили в лучшие одежды и короновали на царство. И стал он править городом.

Как повелитель, он был добр и справедлив. Злого Мага он изгнал, а Дровосека и его жену одарил подарками, детей же Дровосека взял во дворец на службу.

Юный Король не выносил жестокости. Он постоянно учил своих подданных любви и милосердию. Каждый бедняк мог свободно обратиться к Королю за помощью. И юный Король всем помогал: голодных кормил, а нагих одевал. И воцарился в той стране мир. Но славное царствование юного Короля было кратковременно. Прошлое мучило его, и он страдал. Но еще больше он страдал при виде людских страданий. Спустя три года он скончался, не выдержав своих страданий.

Действующие лица

Джон Вординг, почетный мировой судья.

Алджернон Монкриф.

Его преподобие каноник Чезюбл, доктор богословия.

Мерримен, дворецкий.

Лэйн, лакей.

Леди Брэкнелл.

Гвендолен Фейрфакс, ее дочь.

Сесили Кардью.

Мисс Призм, гувернантка.

Место действия

Действие первое – квартира Алджернона Монкрифа на Хаф-Мун-стрит, Вест-Энд.

Действие второе – сад в поместье мистера Вординга, Вултон.

Действие третье – гостиная в поместье мистера Вординга, Вултон.

Время действия – наши дни.

Гостиная в квартире Алджернона на Хаф-Мун-стрит. Комната обставлена роскошно и со вкусом. Из соседней комнаты слышатся звуки фортепьяно.

Лэйн накрывает стол к чаю. Музыка умолкает, и входит Алджернон.

АЛДЖЕРНОН. Вы слышали, что я играл, Лэйн?

ЛЭЙН. Я считаю, что подслушивать невежливо, сэр.

АЛДЖЕРНОН. Очень жаль. Вас жаль, Лэйн. Я играю не очень точно – точность доступна всякому, – я играю с удивительной экспрессией: чувство, вот в чем моя сила. Научную точность я приберегаю для жизни.

ЛЭЙН. Да, сэр.

АЛДЖЕРНОН. Если уж говорить о науке жизни, Лэйн, вы приготовили сэндвичи с огурцом для леди Брэкнелл?

ЛЭЙН. Да, сэр. (Протягивает блюдо с сэндвичами.)

АЛДЖЕРНОН (осматривает их, берет два и садится на диван). Кстати, Лэйн, я вижу по вашим записям, что в четверг, когда у меня обедали лорд Шормэн и мистер Вординг, в счет поставлено восемь бутылок шампанского.

ЛЭЙН. Да, сэр, восемь бутылок и пинта пива.

АЛДЖЕРНОН. Почему у холостяков шампанское, как правило, выпивают лакеи? Я спрашиваю просто из интереса.

ЛЭЙН. Полагаю, из-за высокого качества вина, сэр. Я часто отмечал, что в семейных домах шампанское редко бывает хороших марок.

АЛДЖЕРНОН. Боже мой, Лэйн! Неужели семейная жизнь так развращает нравы?

ЛЭЙН. Возможно, в семейной жизни много приятного, сэр. Правда, в этом отношении у самого меня опыт невелик – я был женат только один раз. И то из-за недоразумения, возникшего между мной и одной молодой особой.

АЛДЖЕРНОН (томно). Право, ваша семейная жизнь меня не очень интересует, Лэйн.

ЛЭЙН. Да, сэр, это не очень интересно. Я и сам об этом никогда не вспоминаю.

АЛДЖЕРНОН. Вполне естественно! Можете идти, Лэйн, благодарю вас.

ЛЭЙН. Благодарю вас, сэр.

Лэйн уходит.

АЛДЖЕРНОН. Взгляды Лэйна на семейную жизнь не весьма нравственны. Если низшие сословия не будут подавать нам пример, какая же от них польза? По-видимому, у них нет никакого чувства моральной ответственности.

Входит Лэйн.

ЛЭЙН. Мистер Эрнест Вординг.

Входит Джек. Лэйн уходит.

АЛДЖЕРНОН. Как дела, дорогой Эрнест? Что привело тебя в город?

ДЖЕК. Развлечения, конечно развлечения! Что же еще? А ты, как всегда, жуешь, Алджи?

АЛДЖЕРНОН (сухо). Насколько мне известно, в обществе в пять часов принято слегка подкрепляться. Где ты пропадал с самого четверга?

ДЖЕК (располагается на диване). За городом.

АЛДЖЕРНОН. А что ты делал за городом?

ДЖЕК (снимает перчатки). В городе развлекаешься сам, за городом развлекаешь других. Такая скука!

АЛДЖЕРНОН. И кого именно ты развлекаешь?

ДЖЕК (небрежно). А! Соседей, соседей.

АЛДЖЕРНОН. И симпатичные у вас в Шропшире соседи?

ДЖЕК. Невыносимые. Я с ними никогда не разговариваю.

АЛДЖЕРНОН. Да, этим ты им, не сомневаюсь, доставляешь большое удовольствие. (Подходит к столу и берет сэндвич.) Кстати, я не ошибся, это и в самом деле Шропшир?

ДЖЕК. Что? Шропшир? Да, конечно. Но послушай. К чему этот сервиз? Почему сэндвичи с огурцами? Откуда такая расточительность у столь молодого человека? Кого ты ждешь к чаю?

АЛДЖЕРНОН. Никого, кроме тети Августы и Гвендолен.

ДЖЕК. Отлично!

АЛДЖЕРНОН. Да, все это очень хорошо, но боюсь, тетя Августа не одобряет твое присутствие.

ДЖЕК. Собственно, почему?