Через несколько дней пастухи нашли его тело и принесли домой. На похороны Ганса пришли все его соседи. Они страшно сожалели о нем. Но больше всех плакался мельник Гуго. Заняв первое место в похоронной процессии, он говорил:

– Я был его истинным и лучшим другом. Для меня это большая потеря. Вы понимаете: я обещал ему даже мою тачку. И теперь она попусту занимает у меня место. За это время она попортилась, и ее едва ли кто купит. В этом случае я наказан за свою доброту…

Наступило время бракосочетания сына Короля. Долго он ожидал приезда своей невесты, и вот теперь она приехала. Время было зимнее. Невеста – русская Принцесса – подъехала ко дворцу в санках, запряженных оленями. Санки имели форму золотого лебедя. Это было так красиво, что народ восторженно встретил Принцессу. Когда же заметили, что Принцесса – красавица, то все стали бросать ей цветы.

– Она точно роза, – говорили в толпе.

У подъезда дворца Принцессу встретил сам Принц. Он опустился на одно колено, поцеловал у своей невесты руку и помог ей выбраться из санок. Маленькая Принцесса зарделась. Когда с ней познакомились, весь двор восхищался ею.

Через три дня отпраздновали свадьбу. Свадебная церемония была торжественно-пышной. После свадьбы был устроен пир, а вечером – бал. Молодые исполнили «Танец роз», после которого сам Король сыграл несколько арий на флейте.

Бал должен был завершиться блестящим фейерверком, назначенным в полночь.

В самом конце сада на большой расчищенной площадке придворный пиротехник приготовил ракеты для фейерверка. Пока он дожидался, ракеты вступили между собой в беседу.

– Взгляните, как чуден мир! – воскликнула Шутиха-ракета. – Я очень рада, что отправлюсь в путешествие: вверху так дивно хорошо!

– Вы думаете, что чудеса мира находятся в одном королевском саду? – насмешливо спросила ее Римская Свеча.

– Для многих целый мир заключается только в том, что они любят, – со вздохом проговорило Огненное Колесо. – Любовь – это целый мир… Мир радостей и страданий.

– Гм… гм… Я доставлю сегодня величайшее наслаждение королевской семье, потому что пуск мой должен быть удачным. Я осчастливлю Принца… – так горделиво говорила одна Ракета, привязанная к палке. У нее были утонченные манеры, и она гордилась ими.

– Как? – воскликнула Шутиха. – Мне казалось, что все мы осчастливим Принца, а не только вы.

– Ну нет… Я не такая ракета, как вы. По матери я происхожу от знаменитейшего огненного колеса, а по отцу – от замечательной ракеты французского происхождения, которая взлетала так высоко, что люди не дожидались ее возвращения. Вот какая я благородная особа.

И Ракета стала говорить о своих замечательных предках. Когда ее прерывали, она сердилась и называла это «невежеством».

Но вот на небосклоне показалась луна в форме серебряного круга. Засверкали звезды. Из дворца неслись звуки музыки. Там танцевали.

На башне часы пробили сперва десять раз, через час – одиннадцать и еще через час – двенадцать раз. Король вышел на террасу и послал за пиротехником. Когда тот пришел, Король приказал ему начать фейерверк. Пиротехник низко поклонился и снова направился в конец сада. Шесть его помощников держали по зажженному факелу. Пиротехник дал сигнал.

«Ззз!.. ззз!..» – зашумело в круговороте Огненное Колесо.

«Пум!.. пум!..» – взлетали Римские Свечи.

Шутихи завертелись по площадке, а Бенгальский Огонь озарил сад ярко-красным светом.

– До свиданья! – весело простился Воздушный Шар, рассеивая кругом голубые искры.

Все они с успехом взлетали или взрывались. Только одна кичливая Ракета оказалась никуда негодной. Порох в ней отсырел, и она не взорвалась.

«Должно быть, меня берегут», – подумала она.

На следующий день один из рабочих, прибиравших сад, схватил Ракету за палку и, как негодную, швырнул в ров.

Очутившись на новом болотистом месте, Ракета подумала: «Меня отправили сюда, по всей вероятности, для поправления здоровья».

Вскоре она познакомилась с лягушкой, уткой и стрекозой. Все время она рассказывала им о благородстве своего происхождения и о своем великом предназначении. Так проходили целые дни. Однажды ко рву прибежали два мальчика с хворостинками в руках.

– Это, вероятно, за мной посланные из дворца, – сказала горделиво Ракета.

– Гляди-ка, старая палка торчит; как она очутилась здесь? – сказал один из мальчиков и вытащил Ракету.

– Давай разведем ею огонь и вскипятим воду в твоем котелке, – сказал другой мальчик.

– Хорошо! – радостно проговорила Ракета. – Они думают пустить меня днем. Ну что ж, меня увидит весь мир.

Дети развели огонь, и, пока вода кипятилась, они растянулись на траве и заснули.

Сырая Ракета долго не могла разогреться. Когда огонь просушил ее, она почувствовала, что сейчас взлетит.

– Восхитительно! – вскричала она. – Сию минуту я взлечу выше облаков, выше луны, выше звезд, выше самого солнца…

«Ззз!.. ззз!..» – и Ракета слабо взвилась.

– Какое я чудо! – восторженно вскричала Ракета. – Я буду вечно лететь… Зажгу весь мир… И все живущие будут только обо мне говорить…

«Бум! бум!..» – выстрелил порох Ракеты, но так слабо, что даже не разбудил спавших мальчиков.

Пролетев несколько саженей кверху, палка Ракеты упала вниз и угодила прямо в спину Гуся, прогуливавшегося по берегу рва.

– О боги! – вскричал Гусь. – Давно ли с неба стали сыпаться палки!..

И он в испуге кинулся в воду.

– Я так и знала, что все живущие встрепенутся от моего полета! – тихо прошептала умирающая Ракета.

В ночь перед коронацией Молодой Король остался один в своей комнате. Все придворные давно уже простились с ним и отправились в главный зал для выслушивания наставлений от распорядителя дворца.

Юный шестнадцатилетний Король не жалел об уходе придворных; наоборот, он тяготился их присутствием. Облегченно вздохнув, Король кинулся теперь на свое роскошное мягкое ложе и, уставившись в одну точку, стал думать. О чем думал Король – неизвестно; но, по всей вероятности, мысли его сосредоточивались на том перевороте, который так неожиданно произошел в его жизни. А переворот был крупный, из ряда вон выходящий. В самом деле, Король не мог дать себе ясного отчета в том, как это он – еще на днях обитатель лесной чащи – стал теперь королем. Правда, ему говорили, что он вовсе не сын бедного пастуха, которого он считал отцом, а единственный сын Принцессы, дочери Старого Короля.

Когда он пытался расспрашивать придворных о своей матери, Принцессе, они смущенно говорили, что она скончалась. Больше придворные ничего не сообщали, а Молодой Король не настаивал. Но если бы он вздумал расспросить подробнее о своем прошлом, то узнал бы много интересного. Так, он узнал бы, что его мать, дочь Старого Короля, тайно вышла замуж за человека, низшего ее по происхождению. Молодой Король узнал бы, что от этого брака он и родился, что его отец был, по словам одних, иностранец, очаровавший Принцессу чудной игрой на лютне, а по словам других – художник, работавший в соборе. Молодому Королю сообщили бы далее, что его через неделю после рождения тайно, во время сна, похитили у матери и отдали на воспитание бедному крестьянину-пастуху, жившему одиноко в лесу. Придворный врач, если его порасспросить, мог бы тихонько рассказать и о странной смерти Принцессы, которая умерла вскоре после рождения ребенка от примешанного к бокалу вина яда. На ушко врач сообщил бы, что тело Принцессы было брошено на загородном кладбище в могилу, где лежал еще неостывший труп молодого красавца иностранца.

Но Молодой Король не доискивался до тайны своего рождения. Теперь он думал о том, как его нашли охотники, когда он шел за стадом и играл на свирели. Ему вспомнилось, как его, босого, привели к старому умирающему Королю, который в присутствии совета объявил его своим наследником. Вот о чем думал Король.