– Ты понимаешь, – с мольбой произнес Соловей, – я хочу только одну розу… Неужели я не добуду ее?!

– Только одним способом можно достать эту розу, – раздумчиво сказало Деревцо, – но мне не хотелось бы рекомендовать тебе этот способ…

– Скажи же, скажи его мне! – настойчиво стал просить Соловей.

– Хорошо, – ответило Деревцо. – Ты должен сам создать красную розу, окрасив ее кровью своего сердца при звуках музыки, во время лунного сияния. Вот мой завядший бутон. Его шипом ты должен пронзить свою грудь и петь всю ночь до зари. Шип вонзится в твое сердце и, проколов его, перельет твою кровь в меня… Твоя кровь оживит меня, и бутон расцветет… Согласен ли ты?

– Своей смертью я должен купить красную розу – это слишком дорогая цена!.. – воскликнул Соловей. – Разумеется, я, как и всякое создание, дорожу своей жизнью… Я люблю зеленый лес, золотое солнце и жемчужную луну. Мне сладок аромат леса и цветов. Но любовь дороже жизни, и сердце человека, который любит, несравненно ценнее сердца птицы!..

Соловей развернул крылышки и поднялся в воздух. Бесшумно пролетев по саду, он сел недалеко от Студента, который все еще лежал на траве со слезами на глазах.

– Отбрось печаль: у тебя будет алая роза! – громко сказал ему Соловей. – При звуках музыки во время лунного сияния я воскрешу розу, окрасив ее кровью моего сердца. Но за это ты должен дать мне обещание верно любить. Истинная любовь ведь выше мудрости и несокрушима…

Студент, прислушавшись к чириканью Соловья, поднял голову, но тотчас же опять ее опустил.

Он не понимал языка птички, хотя и знал все, что было написано в книгах.

Один лишь столетний дуб понял слова птички и взгрустнул. Он сильно любил Соловья за его песни, который тот пел, сидя в своем гнезде.

– Милая птичка, пропой мне в последний раз песенку! – тихим трепетанием листьев прошептал он. – Мне будет так скучно без тебя!

Соловей сжалился над дубом и сталь петь для него. Он начал тихо, и его голос был подобен журчанию ручейка, но потом его песнь переливалась все громче и громче… Наконец, сделав повышенную трель, Соловей сразу смолк…

Студент встал и пошел домой, размышляя о том, что та, которую он любит, хотя и имеет чудную внешность, но зато черства сердцем и не способна жертвовать собою для других. Придя в комнату, он лег и, продолжая думать о своей любви, заснул.

Между тем Соловей сидел на дубе и ждал, когда взойдет луна. С ее восходом он полетел к Розовому Кусту. Прижавшись грудью к острому шипу, он запел… Одна песня сменяла другую, острый шип все больше и больше вонзался в грудь Соловья, переливая его кровь в Розовый Куст. И всю ночь холодная серебряная луна слушала песни Соловья. А над шипом зацветала прекрасная роза; с каждой песней она разворачивала по лепестку. Сначала роза была бледна, как туманная утренняя заря. Но с проблесками рассвета она стала принимать нежно-розовую окраску.

– Прижимайся крепче, птичка, – сказал Куст Соловью, – иначе роза не расцветет с наступлением дня…

Соловей стал крепче жаться к шипу и еще звонче начал петь, восхваляя нежную любовь молодости. На лепестках розы появился легкий нежный румянец; но роза еще не окрасилась пурпуром, потому что шип не коснулся пока сердца Соловья.

– Ближе, крепче прижмись, иначе роза не расцветет до утра! – потребовал опять Куст.

Соловей крепче прильнул к шипу, и шип коснулся его сердца. Острая боль зажглась в нем. Но еще звучнее стала песнь Соловья. Он пел о вечной любви, которая не боится даже смерти. И вдруг… роза зарделась и расцвела, как пурпурная заря востока. Ее лепестки стали подобны рубину.

Но что же с Соловьем? Его голос вдруг ослабел, глаза затуманились, крылышки затрепетали… Он издал последний слабый звук… Казалось, что бледная луна позабыла о рассвете и застыла…

– Гляди, гляди, – закричало Соловью Деревцо, – ведь роза расцвела!

Но Соловей уже не слышал этого восклицания: он был мертв и бездыханным лежал на траве.

Проснувшись утром, Студент отворил в сад окно.

– Какая чудная алая роза! Я никогда не видел такого дивного цветка! – воскликнул он и сорвал ее. Одевшись, он побежал к той, которую любил.

Юноша бережно держал розу в руке, твердя лишь: «Какое счастье! Какое счастье!..»

Молодая девушка, дочь профессора, сидела на террасе и разматывала клубок шелка. Поздоровавшись с ней, Студент, еще не доходя, закричал:

– Ну, вы должны танцевать со мной: я достал вам алую розу. Вы приколете ее на вечере к груди, и этот цветок расскажет вам о моей любви.

Но девушка сдвинула брови и сказала:

– Мне кажется, эта роза не под цвет к моему платью. А потом – племянник герцога подарил мне прекрасные настоящие драгоценности. Согласитесь, что они дороже вашей розы…

– Ах, как вы неблагодарны! – воскликнул Студент, с сердцем кидая розу на дорогу.

– Вы очень дерзки! – сердито крикнула девушка – Кто вы в сравнении с племянником герцога? У вас нет даже серебряных пряжек на башмаках, как у него…

С этими словами девушка поспешно встала и ушла в комнату.

– Как жалка несбыточная любовь, – сказал Студент. – Очевидно, в наш век заслуживает внимания только все практичное. Но все-таки я снова примусь за философию.

Уходя, Студент взглянул на дорогу. Проезжавший экипаж смял колесом розу и вдавил ее в пыльную колею.

У одного Великана был чудный большой сад. Заросший зеленью и цветами, он представлял прекрасное зрелище. Самым прелестным местечком этого сада была большая зеленая лужайка, среди которой возвышались двенадцать персиковых деревьев. С наступлением весны деревья покрывались розовыми и белыми цветами. В ветвях порхали птички, которые неустанно чирикали и пели чудные песни.

Как только кончались занятия в школе, дети спешили в сад Великана поиграть и послушать певчих птичек.

– Ах, как здесь хорошо! – говорили они.

Дети не боялись Великана, потому что его никогда не было дома. Говорили, что он уже семь лет гостит у своего друга на севере и едва ли вернется домой.

Но вот в один прекрасный денек разнеслась весть, что Великан вернулся в свой замок. И действительно, когда дети пришли в сад, Великан страшно закричал на них:

– Как вы смеете ходить в чужой сад? Он принадлежит мне, и никто не имеет права распоряжаться в нем.

И Великан построил вокруг сада высокую стену, а на входных воротах сделал надпись: «Всех нарушителей права собственности я буду преследовать по закону».

Великан был страшным эгоистом, то есть любил только самого себя, а до других ему не было никакого дела.

С того времени у детей не стало хорошего местечка для игр. Игры на пыльной дороге им не нравились.

– Как хорошо было там! – грустно говорили они, смотря на высокую стену сада и вспоминая свои игры в нем.

С наступлением весны вся окрестность разукрасилась зеленью и красивыми цветами. Лишь в саду Великана не таял снег. Высокая каменная стена и густые вековые деревья сделали этот сад погребом. В саду было мертво. Птицы не оглашали его своим пением, дети не резвились в нем, и даже зелень не появлялась. Только снег да мороз радовались своему покою.

– Да, здесь хороший приют для нас! – говорили они.

Холодный ветер часто приходил к ним в гости и потешал хозяев своим пением и танцами, завывая по саду и кружась вихрем вокруг деревьев.

– Странно, почему это весна забыла мой сад, – говорил Великан-эгоист, смотря на холодный сад из окна своего замка.

Великан был прав: весна не приходила в его сад, а наступившее лето только слегка покрыло зеленью некоторые деревья его сада.

Так прошел целый год; в саду Великана все время стояла зима. И Великан не мог понять, отчего это происходит.

Как-то весенним утром Великану почудилось, что где-то играет чудная музыка. «Наверное, королевский полк проходит мимо», – подумал Великан. Но на самом деле королевский полк не проходил и музыка не играла. Просто-напросто под окном Великана запела случайно залетевшая сюда коноплянка. Великан же так давно не слыхал пения птиц, что оно теперь показалось ему прекраснейшей музыкой.