Никита тяжело вздохнул:

– Да бабуля у меня… понимаете, она всю жизнь прожила в деревне – Тверская область. Деревенька практически заброшенная, всего несколько домов жилых осталось. Мы с родителями каждый год уговаривали её переехать. Нет, вы не думайте, я туда мотался постоянно, дрова, вода, всё в доме, подвоз продуктов, вспашка эта, будь она неладна… всё делалось. Только вот возраст! Сами понимаете, тяжко даже снег почистить, чтобы из дома выйти, хотя я снегочистку ей тоже купил, но как бабуле её в руках удержать-то, когда сил нету? А, простите, этот её сортир во дворе? И, как назло, там воды грунтовые близко, в дом туалет установить никак не получалось! Короче, в прошлом году она во дворе упала и сломала два ребра. Зима, снега полно… едва-едва сумела дойти до дома, позвонить мне… Как я до неё добирался, это отдельная песня, но уж после того случая и раздумывать не стал, а купил ей квартиру около моих родителей. Я их уже года три как из Твери в Подмосковье перевёз, вот в том же доме и бабулю поселил, просто сделал и всё, даже слушать не стал её возражения! Там у неё первый этаж, огороженный палисадничек, выход в него прямо из лоджии, так она цветов развела море, смородину насадила, скамейку мы ей поставили. И вот теперь она только и говорит, как хорошо в квартире – тепло, светло, горячая вода, туалет, да и в земле покопаться можно, если хочется, и сходить есть куда, и магазинов полно – она туда прогуливается за булочкой какой-нибудь – так-то родители ей всё покупают, чтобы сама не таскала. Но сколько же лет она упиралась… вот как та соседка. Я же не собирался её обманывать или выживать! Я ж реально вижу, как старикам трудно, если они одиноки и вокруг никого.

Никита потёр лоб, машинально прихватив с тарелки кусок хлеба и небольшой хрусткий огурчик – словно только что с грядки, и продолжал:

– Бабуля и не знает, но я её соседям по той деревне на эту зиму дрова покупал… Мне-то уже нетрудно, а им – хоть не в холоде перезимовали. Я же думал, что и эта бабка упирается как моя – тяжело в таком возрасте что-то менять. Да я и с переездом помог бы. Просто мне хотелось точно знать, что она кому-то другому землю не уступит, вот я и настаивал.

Соколовский слушал эту тираду и понимал, что, во-первых, Никита так подробно рассказывает, потому что это всё – связь с той, нормальной и привычной жизнью, которая у него сейчас переломана и практически недоступна, во-вторых, он не врёт, а в-третьих, что он:

– Вообще-то вполне приличный человек. Просто излишне целеустремлённый. Хотя… без этого он бы и не стал вполне преуспевающим, и денег бы на квартиру бабуле у него не было, и дрова соседям не покупал бы. Н-да… не свезло бедолаге, что он на каргу нарвался. Правда, потом обратно повезло – что Вран его заметил и не бросил!

Звонок смартфона Неместова заставил того бросить недоеденный огурец и выхватить гаджет из кармана:

– Доброе утро, зайка! Да, прости, я не видел, что ты звонила, ездил на участок – планировал там что и как. Я тоже очень соскучился! Встретить? Эээ…

Соколовский прямо-таки посочувствовал нечастному, размышляя:

– Вот придётся мужику выворачиваться из кулька в рогожку!

Неместов примерно это и демонстрировал:

– Солнышко моё, у меня возникли небольшие проблемы, придётся уехать на несколько дней. Нет-нет, ничего страшного, но ехать абсолютно необходимо! Да, конечно, я пришлю тебе водителя, он и встретит, и домой завезёт, и вещи перетащит, всё сделает! Да, меня к этому времени дома уже не будет. Созвониться вечером? Боюсь, не получится. Там… там связи по вечерам не бывает. Где? Эээ… это я тебе потом всё расскажу!

Закончив разговор, Никита Иванович вытер пот со лба и зажмурился:

– А ведь ещё родители и бабуля… а фирма… Да лучше бы я никогда ту землю не покупал!

– Ладно, могу вам немного помочь, – судя по неожиданной жалостливости Соколовского, сегодня ожидался не просто дождик, а затяжные ливни.

– Чем? – горько вздохнул Неместов.

– Могу пожертвовать вам на время своего подчинённого. Он… в курсе того, как это – быть вороном.

– Врана?

– Нет, Вран вам не подойдёт, а вот Крамеш… Он может съездить с вами к вашим родителям и бабушке.

– И что?

– И они поверят, что вы куда-то едете и там задержитесь. Не будут волноваться. Понимаете?

– Он что, гипнотизёр? – невесело усмехнулся Неместов.

– Что-то вроде того, – абсолютно серьёзно кивнул Соколовский. – Морочник.

– А моим это не повредит? – забеспокоился Никита.

– Нет. Напротив – волноваться не будут.

– Слушайте, да вы меня спасаете! – воспрял нечастный. – Я, конечно, оплачу его услуги, но это… это же выход из положения! Спасибо вам огромное!

Если бы Никите пришло в голову поинтересоваться причиной такой помощи, а Сокол бы счёл возможным ответить на этот вопрос, то ответ был бы неожиданным:

– Это – за дрова старикам в деревне.

Крамеш прибыл буквально через пару минут, осмотрел взъерошенного посетителя, выслушал распоряжения Соколовского, кивнул, а потом уточнил:

– Ррработников тоже моррочим?

– А это ты у Никиты Ивановича спрашивай, – Соколовский незаметно кивнул Крамешу, давая тому понять, что распоряжения надо исполнять до известного предела, а дальше – только по согласованию с ним.

– Понял! – Крамеш едва заметно усмехнулся, покосившись на Неместова. – Поехали?

Визит к родителям был очень удачным – сначала Никита со спутником добрался до мамы, которая работала врачом в подмосковной поликлинике.

Он с волнением наблюдал, как Крамеш ловит недоумевающий взгляд мамы, а потом спокойно объясняет ей, что её сыну нужно уехать, что волноваться не стоит, всё прекрасно!

Дальше то же самое удалось сделать с отцом, заехав к нему на завод, хорошо ещё, что попали в перерыв, так что получилось пообщаться без свидетелей.

Бабуля Никиты оказалась самой сложной в этом списке – она с ходу ринулась поить нежданных гостей чаем, выставив на стол трогательную плетёнку с пряниками, печеньем и мармеладом, и напрочь ошарашила Крамеша, приговаривая:

– Худенький такой! Надо же питаться получше! Никита, ну хоть ты ему скажи!

Крамеш едва-едва смог вклиниться в её монолог, поймать взгляд и неожиданно мягким тоном внушить, что:

– Ваш внучочек поедет в длительную командирровку! – он покосился на Никиту и продолжал описывать, как всё будет хорошо и даже замечательно.

И да, питаться он там будет прекрррасно – он, Владимирр, лично пррроследит!

Неместов краснел, сердился, но не вмешивался, а Крамеш неожиданно осознал, что ему, пожалуй, это всё будет даже весело!

– А что, таких чудиков я ещё не выгуливал! – думал Бескрайнов по дороге к офису своего временного работодателя. – Нелепое существо – это ж надо, к ягишне лезть, но забавное!