Чилийки одеваются просто, почти всегда в брюки, носят распущенные волосы и мало красятся. На пляж или вечеринку они ходят все одинаковые и напоминают клонов. Я просматривала старые журналы, с конца 60-х годов до сегодняшнего дня, и вижу, что в этом смысле мало что изменилось за сорок лет. Полагаю, что единственное отличие — объём причёски. У всех есть «чёрное платьице», синоним элегантности, с небольшими изменениями, которое сопровождает женщин с подросткового возраста до гроба. Причина, по которой я не живу в Чили, в том, что на родине мне бы было нечего надеть. В моём платяном шкафу достаточно вуалей, перьев и ярких вещей, словно бы для всего актёрского состава «Лебединое озеро». И ещё я наношу на волосы любую краску, какую только куплю, и никогда не выхожу из ванной, не подкрасив глаза. Вечная диета — символ статуса между нами, несмотря на различные опросы мужчин-респондентов, которые прибегают к таким терминам, как «нежная, пышная, есть за что схватиться», чтобы описать, каких женщин они предпочитают. Мы им не верим: они это говорят, чтобы нас утешить…. Вот почему мы закрываем свои выпуклости длинными свитерами или накрахмаленными леггинсами, в отличие от девушек с Карибских островов, которые гордо подчёркивают свою пышную грудь вырезами, а гладкую заднюю часть светящимся спандексом. Чем больше у женщины денег, тем меньше она ест: высший класс отличается излишней худобой. В любом случае, красота — вопрос линии поведения. Я помню одну сеньору с носом Сирано де Бержерака. Ввиду её небольшого успеха в Сантьяго, она уехала в Париж, где вскоре разместили её цветные фотографии в чалме и в профиль на восьми страницах самого изысканного журнала мод. С тех пор все последующие поколения не забывают об этой даме, как о символе слишком кудахтающей красоты чилийской женщины.
(((Есть легкомысленные люди, полагающие, что в Чили царит матриархат, — такие, возможно, обманулись выдающимися женщинами, которые, по всей видимости, обладают властью в нашем обществе. Это свободные и организованные личности оставляют свою фамилию, даже выйдя замуж, не уступают друг другу в профессиональной сфере, главные в семьях, которые часто сами и содержат. Они интереснее большинства мужчин, что не означает, будто в условиях патриархата у них нет поблажек. Изначально труд женщины и её ум не уважают; мы, женщины, прикладываем в два раза больше усилий, нежели любой мужчина, чтобы нас признавали хотя бы наполовину. Что уж говорить о литературном поприще! Ладно, об этом мы не говорим, потому что у меня сразу подскакивает давление. У мужчин экономическая и политическая власть, которая переходит от одного к другому наподобие эстафеты, а женщины тем временем, за некоторыми исключениями, всё больше маргиналы. Чили — шовинистическая страна, у нас густой от тестостерона воздух и то, что у женщин не оволосённое лицо, — просто чудо.
В Мексике шовинизм вопит о себе даже на фермах, у нас он хотя и скрытый, но от этого не менее пагубный. Социологи видят его причину в завоеваниях, но, поскольку это глобальная проблема, корни шовинизма зародились гораздо раньше. Несправедливо винить во всём испанцев.))) В любом случае я повторю, что там прочитала. Индейцы-арауканцы были полигамными и обращались с женщинами достаточно грубо. Они обычно оставляли их с детьми и отправлялись группами на поиски мест под охоту, где образовывали новые пары и рожали детей, которых затем опять покидали. Матери брали на себя ответственность за малышей как могли — обычай, который в определённой форме всё ещё живёт в психике нашего народа. Чилийки склонны принимать — хотя не прощать — уход мужчины, это явление им кажется повсеместным и имеет под собой чисто мужскую природу. В свою очередь испанские завоеватели в основном не привозили женщин, а вступали в связь с индианками, которые стоили куда меньше простой лошади. От этих неравных союзов появлялись забитые дочери, которых в своё время насиловали, и сыновья, которые со страхом восхищались своими отцами-солдатами, вспыльчивыми, взбалмошными, обладателями всевозможных прав, даже на жизнь и на смерть. Вырастая, молодые люди ассоциировали себя с отцами и никогда с побеждённой расой своей матери. Некоторые завоеватели доходили до того, что у них было по тридцать наложниц, не считая женщин, которых насиловали и сразу же бросали. Инквизиция ожесточалась на мапуче за их полигамные обычаи, но закрывала глаза на гарем из пленных индианок, которые сопровождали испанцев, потому что размножением метисов пополняли число подданных для испанской короны и душ для христианства. От тех насильственных объятий произошёл наш народ, и вплоть до сегодняшнего дня мужчины ведут себя так, словно бы сидят на лошади, смотря на мир сверху, — управляют и завоёвывают. В качестве теории это неплохо, правда?
Чилийки — приверженцы мачизма: матери обучают дочерей так, чтобы они обслуживали молодых людей, а сыновей — чтобы обслуживали их. (((Так, с одной стороны, они борются за свои права и работают без устали, а с другой — заботятся о муже и сыновьях, в чём им помогают дочери, которым сызмальства навязывают эти обязательства. Современные девушки, конечно, противятся этому. Хотя стоит только влюбиться, как они повторяют заученный образец поведения, подменяя любовь услужением. Мне грустно видеть этих великолепных девушек, обслуживающих молодых людей так, будто они инвалиды. Они не только подают им блюда, но и предлагают порезать мясо на их тарелке. Мне их жаль, потому что я сама была такой же. Недавно по телевизору стал выступать комик, завоевавший большой успех: мужчина в женской одежде подражал образцовой жене. Бедная Элвира — так её звали — гладила рубашки, готовила замысловатые блюда, помогала детям с уроками. Она вручную натирала полы и успевала привести себя в порядок до прихода мужа, чтобы он не видел некрасивую супругу. Она никогда не отдыхала и была виновата во всём. Женщина даже пробежала марафон по улице, догоняя автобус, в котором ехал муж, чтобы отдать забытый им портфель. Передача рассмешила мужчин, не на шутку взволновав женщин, и в конце концов её сняли с эфира: женской аудитории не понравилось ассоциировать себя с бесподобной верной Элвирой.
Моего мужа-американца, делавшего половину работы по дому, выводит из себя мужской шовинизм чилийцев. Когда мужчина моет за собой тарелку, считая, что так он «помогает» супруге или матери, он ожидает, что его отблагодарят. Среди наших друзей-чилийцев всегда найдётся женщина, которая принесёт на подносе завтрак в постель мальчикам-подросткам, постирает их одежду и заправит за ними кровать.))) Если нет «няни», это делает мать или сестра — в Соединённых Штатах подобное никогда бы не произошло. Вилли тоже пугает организация домашней прислуги. Я предпочитаю не рассказывать ему, что в предыдущие десятилетия обязанности этих женщин, как правило, были большей частью интимными, хотя об этом никогда не говорили: матери смотрели на всё сквозь пальцы, пока отцы хвастались молодецкими подвигами в комнате для прислуги. «Сын тигра», — так говорили, памятуя о собственном опыте. Общая мысль была в том, что, выплеснув пар со служанкой, молодой человек не позволял себе лишнего с девушкой своего социального круга и в любом случае держался с ней куда увереннее, чем с проституткой. В деревнях бытовала креольская версия «права первой ночи», которое в феодальные времена разрешало господину насиловать девушек до их первой брачной ночи. У нас всё организовано иначе: хозяин спит когда и с кем хочет. Так господа населяли землю своими отпрысками; существовали целые регионы, в которых почти все носили одинаковую фамилию. (Мой предок молился на коленях после каждого насилия: «Господи, я прелюбодействую не ради удовольствия или в силу своей порочности, а чтобы обеспечить Тебя рабами…».) Сегодня «няни» эмансипированы настолько, что хозяйки предпочитают нанимать нелегалок из Перу, с которыми дурно обращаются до сих пор, что раньше позволяли себе с чилийками.
В вопросах образования и здоровья женщины с мужчинами наравне или даже их превосходят, но в сфере политики и других возможностей всё иначе. Нормально то, что в трудовой сфере женщины выполняют тяжёлую работу, а мужчины руководят. Немногие дамы занимают самые высокие посты в правительстве, промышленности, частных фирмах или в обществе: добиться высоты им мешает непреодолимая преграда. Когда некая женщина достигает вершины, скажем, становится министром правительства или менеджером банка, уже есть повод восторгаться и восхищаться. Да, за последние десять лет у общественного мнения появилось позитивное восприятие женщин как политических лидеров; в них видят реальную альтернативу, потому что женщины выказывают себя более честными, деловитыми и работоспособными, чем мужчины. Что за открытие! Будучи организованными, им удаётся оказать немалое влияние, хотя складывается такое впечатление, что они не осознают свою силу. Случилось так, что когда Сальвадор Альенде возглавлял правительство, женщины от «правых» вышли греметь кастрюлями, выступая против дефицита и бросая куриные перья в Военную школу, чтобы призвать солдат к подрывной деятельности. Так они помогли разворачиванию военного переворота. Спустя годы уже другие женщины первыми вышли на улицу, чтобы объявить о репрессии со стороны военных, в ответ на что получили струи воды, палки и пули. Они образовали мощную группу, назвав её Женщины за жизнь, которая выполняет основную роль в свержении диктатуры, но после выборов они решили упразднить это движение. И опять уступили свою власть мужчинам.
