Так называемая цивилизация Норте-Чико, которую, по сути, кое-кто не считает регионом, отделяет засушливый север от центральной плодородной зоны. Здесь находится долина Элки, духовный центр Земли, каковых немало и который, как говорят, волшебный. Загадочные силы Элки привлекают паломников, которые приезжают зарядиться космической энергией Вселенной, а многие остаются жить в эзотерических сообществах. Медитация, восточные религии, разрисованные по-разному гуру — чего только нет в Элки; это как угол Калифорнии. Там производят и наш писко, ликёр из винограда мускат — полупрозрачный, благотворный, спокойный, точно ангельская сила, которая исходит от этой земли. Вот основа писко сауэр, нашего сладкого и коварного национального напитка, который пьют, ничего не боясь, но второй стакан уже как удар, способный сбить с ног самого храброго. Название этого ликёра мы бесцеремонно взяли у города Писко, что в Перу. Если любое вино с пузырьками, как правило, называется шампанское, хотя подлинное шампанское — только в провинции Шампань, во Франции, полагаю, что и наш писко присвоил себе чужое имя. В Норте-Чико построили Ла-Силья, самую главную в мире астрономическую обсерваторию, потому что воздух здесь настолько чистый, что ни одна звезда — ни умершая, ни родившаяся — не ускользает от глаза гигантского телескопа. Именно об этом мне рассказывал тот, кто проработал в ней больше трёх десятилетий, и что самые знаменитые астрономы мира ждут годами своей очереди, чтобы тщательно исследовать Вселенную. Я заметила, что, пожалуй, глупо работать с учёными, глаза которых вечно устремляются исключительно в бесконечность и которые живут, оторванные от земных страданий. Мне сообщили, что на самом деле всё наоборот: астрономы — мелочные, как и поэты. И сказали, что они дерутся за мармелад на завтрак. Человек — удивительное существо.
Центральная долина — самый благополучный регион страны, земля винограда и яблок, где сконцентрированы промышленность и треть населения, которое живёт в столице. Здесь Педро Вальдивия основал город Сантьяго в 1541 году, потому что, ходя месяцами по засушливому северу, ему показалось, будто он достиг Эдемского сада. В Чили всё сосредоточено в столице, несмотря на усилия различных правительств, которые в течение полувека расширяли права и возможности провинций. Кажется, что не случается в Сантьяго, то не важно, хотя жизнь за его пределами во много раз приятнее и спокойнее.
Южная зона начинается в Пуэрто-Монт на сорока градусах южной широты, в привлекательном регионе с лесами, озёрами, реками и вулканами. Обильные дожди питают запутанную растительность джунглей, где произрастают наши родные деревья уже более тысячи лет и которым сегодня угрожает деревообрабатывающая промышленность. (((До юга простираются пампасы, страдающие от безжалостных ветров. А дальше страна превращается в череду пустынных островов, окутанных молочным туманом, — лабиринт фьордов, островков, каналов и воды, насколько хватает глаз. Последний город на суше — Пунта-Аренас, исхлёстанный всеми ветрами, жёсткий и гордый, расположенный напротив голых степей и снежных вершин.
Чили владеет частью ещё неизведанной Антарктики, мира льда и одиночества, бесконечной белизны, источника басней и места гибели людей. На Южном полюсе стоит наш флаг. Долгое время Антарктиде не придавали значения, хотя теперь известно, до чего много там скрыто полезных ископаемых и вдобавок, она — рай для морской фауны, чем и привлекательна любой другой стране. Летом её посещают люди, отправляясь в относительно комфортный круиз, который дороговат. Такое путешествие доступно состоятельным туристам да бедным, но решительно настроенным экологам.
В 1988 году мы присвоили себе загадочный остров Пасхи, «пуп земли» или Рапануи на паскуальском языке. Затерянный в бескрайних просторах Тихого океана, он располагается в двух тысячах пятистах милях от континентальной страны Чили и примерно в шести часах путешествия самолётом от Вальпараисо или Таити. Хотя я не уверена в том, что он нам принадлежит. Тогда капитану корабля вполне хватало установить флаг, и тем самым он законно захватывал часть планеты, жители которой, а точнее представители мирной полинезийской расы, с этим не соглашались.))) Так поступали европейские нации; Чили не оставалась позади. Для паскуальцев связь с Южной Америкой оказалась роковой. В середине XIX века большинство мужчин уехало в Перу на каторжный труд на залежи гуано, пока Чили закрывала глаза на судьбу забытых граждан. Таким было дурное обращение с бедными людьми, что в Европе развернулся международный протест. После долгой дипломатической борьбы последние пятнадцать выживших вернулись в свои семьи. Они заразились оспой, и болезнь быстро подкосила восемьдесят процентов оставшихся на острове паскуальцев. Судьба остальных не намного лучше. Овцы съели траву, превратив землю в голую щебёнку застывшей лавы, а бездействие властей — в нашем случае чилийского флота — погрузило жителей в нищету. За последние два десятилетия туризм и интерес учёных возродили Рапануи.
Разбросанные по острову стоят монументальные статуи из вулканической породы, и вес некоторых — более двадцати тонн. Эти моаи будоражили экспертов веками. Их высекли из склонов вулканов, а затем тащили по пересечённой местности, поднимали на часто недоступную платформу и ставили сверху шляпы из красного камня, это был титанический труд. Как они это делали? Нет следов продвинутой цивилизации, которая объяснила бы подобное достижение. Остров населяли две разные расы, и, согласно легенде, одна — арики — обладала высшим духовными силами, посредством которых поднимала моаи и переносила их без особых физических усилий до обрывистых алтарей. Жаль, что эта техника забыта. В 1940 году норвежский антрополог Тур Хейердал соорудил лодку, назвав «Кон-Тики», на которой плыл от Южной Америки до острова Пасхи, чтобы удостовериться в наличии связи между инками и паскуальцами.
Я отправилась на о. Пасхи летом 1974 г., когда был рейс раз в неделю, а туризм не существовал. Влюблённая в место, я осталась там на три недели дольше задуманного, отчего застала премьеру по телевизору и визит генерала Пиночета, который возглавлял военную хунту, вот уже как несколько месяцев заменившую демократию. Телевизор приняли с бóльшим энтузиазмом, чем новоиспечённого диктатора. Визит генерала был самым живописным, но это не повод вдаваться в подробности. Достаточно сказать, что капризное облако с таким расчётом каждый раз располагалось над его головой, что как только он говорил перед народом, оно как следует его мочило. Целью события было передать права собственности паскуальцам, но никто не проявлял большого интереса, чтобы их получить. Издревле каждый знал, кто кому принадлежит, и местные не без основания боялись, что эта правительственная мера нужна лишь для того, чтобы усложнить им жизнь.
Чили также владеет островом Хуан Фернандес, куда в 1704 году забросило моряка-шотландца Александра Селькирка, который вдохновил Даниэля Дефо на роман Робинзон Крузо. Селькирк жил на острове более четырёх лет без дрессированного попугая и без общества коренного жителя по имени Пятница, согласно книге, пока его не спас другой капитан и не отвёз обратно в Англию, где его судьба тоже была не намного лучше. Упрямый турист после суматошного путешествия на лёгком самолёте или нескончаемой поездке на лодке посещал пещеру, где выживал шотландец, питаясь травой и рыбой.
Удалённость подарила чилийцам островное миропонимание и чудную красоту земли, которые воспитали нас самодовольными людьми. Мы считаем себя центром мира — и уверены, что Гринвичский меридиан непременно находился в Сантьяго — и отворачиваемся от Латинской Америки, которая всегда сравнивает нас с Европой. Мы — самодостаточные, остальная Вселенная существует только для того, чтобы потреблять наши вина и поставлять футбольные команды, с которыми мы победим.
Посещающему я советую не подвергать сомнению удивительные вещи, которые он услышит о стране, её вине и женщинах, потому что иностранцу не пристало критиковать — этим постоянно занимаются более пятнадцати миллионов коренных жителей. Если Марко Поло высадился бы на наших берегах после тридцати лет азиатских приключений, первое, что ему бы сказали, мол, наши пирожки гораздо вкуснее кухни Поднебесной. (А! Это очередная наша характеристика: мы возражаем без всяких на то оснований, но таким убеждённым тоном, что никто ни в чём не сомневается.) Признаюсь, что и я подвержена этому пугающему шовинизму. Первый раз, когда я посетила Сан-Франциско, и перед моими глазами оказались нежные золотистые холмы, величие лесов и зелёное зеркало бухты, я заметила то единственное, что всё напоминает чилийский берег. Чуть позже я убедилась, что самые сладкие фрукты, самые утончённые вина и самая изысканная рыба привезены, естественно, из Чили.
