В том путешествии я объехала юг, снова отдалась чудесной природе своей родины и встретилась с верными друзьями, которые мне ближе братьев, поскольку в Чили дружба — понятие на века. Я вернулась в Калифорнию с новым приливом сил, готовая работать. Мне приглянулась тема, максимально далёкая от смерти. Так я написала «Афродиту» — размышление о чревоугодии и похоти, единственных смертных грехах, упоминать о которых действительно стоит. Я купила кучу кулинарных и эротических книг, и отправилась ознакомиться с кишащим геями районом Сан-Франциско, где неделями обходила палатки с порнографией. (Подобное исследование в Чили было бы затруднительно. Даже если бы и был материал, я бы не рискнула его приобрести; это прямая угроза чести моей семьи.) Я многому научилась. Только жаль, что поздно — мне больше не с кем практиковаться: Вилли заявил, что не повесит трапецию к потолку.
Эта книга вывела меня из депрессии, вызванной смертью дочери. С тех пор я пишу по книге в год. Правда в том, что мне не хватает не мыслей, а времени. Думая о Чили и о Калифорнии, я написала роман «Дочь фортуны», а затем «Портрет в коричневых тонах» — книги, персонажи которых приезжают и уезжают из этих двух моих стран.
В заключение хотелось бы добавить, что в Соединённых Штатах ко мне очень хорошо относятся, позволяют быть собой или любой версией себя самой, какую я только могу выдумать. Через Сан-Франциско проходит весь мир, каждый со своими воспоминаниями и надеждами; в этом городе полно иностранцев, и я не исключение. На улицах слышится множество языков, воздвигаются церкви всех конфессий, и пахнет едой из самых отдалённых мест. Мало кто рождается прямо здесь; большинство жителей — иностранцы в раю, подобные мне. Никому нет дела, кто я и чем занимаюсь; никто меня не наблюдает и не судит. Меня просто оставляют в покое, у чего есть обратная сторона: упади я замертво на улице, и все пройдут мимо, но, в конце концов, это небольшая цена за свободу. Таковая в Чили очень высока, поскольку там до сих пор не ценят различия. В Калифорнии не смиряются с одним-единственным — с нетерпимостью.
Наблюдение моего внука Алехандро о моей недолгой оставшейся жизни вынужденно спрашивает меня же, хочу ли я прожить своё время в Соединённых Штатах либо предпочту вернуться в Чили. Я не знаю. Честно говоря, сомневаюсь, что оставлю свой дом. Я бываю в Чили один-два раза в год, и, когда приезжаю, многие, кажется, рады меня видеть. Тогда как я считаю, что они гораздо счастливее после моего отъезда, включая мою маму, вечно боящуюся, что я, её дочь, совершу очередное безумие, например, появлюсь на телевидении и заговорю об абортах. Несколько дней я невероятно счастлива, хотя через две-три недели уже скучаю по тофу и зелёному чаю.
Настоящая книга дала мне понять, что принимать решение меня никто не вынуждает: мне доступно быть одной ногой — там, а другой — здесь. Именно для этого существуют самолёты, и я не из тех, кто не летает, боясь терроризма. По жизни я — фаталист: никто не умирает ни на минуту раньше или позже своего времени. На теперешний момент Калифорния — мой дом, очаг и семья; Чили — скорее территория моей ностальгии. Моё сердце не разделилось, а стало больше. Каждая книга дополняет этот «город (народ) в моей голове», как сказали внуки. В неторопливом занятии писательством я боролась со своими демонами и навязчивыми идеями, исследовала закоулки памяти, спасала истории и персонажи от забвения. Я бессовестно крала чужие жизни, и на основе всего этого сырого материала я создала пространство и назвала его своей родиной. Оттуда я и родом.
Надеюсь, это критикующее повествование ответит на вопрос незнакомца-читателя о ностальгии. Не верьте всему написанному, знайте, я люблю преувеличить. Как я сказала то в самом начале, я вообще не объективна, стоит зайти речи хоть о чём-нибудь, а в особенности о Чили. Как бы там ни было, наиважнейшая часть моего путешествия по нашему миру не описана ни в моей биографии, ни в моих книгах. Я — писательница, поскольку родилась хваткой на истории; к тому же мне повезло с моей эксцентричной семьёй и судьбой странствующего пилигрима. Литературное ремесло меня отшлифовало: слово за слово я сформировала человека, которым я являюсь, и придуманную страну, в которой я живу.
КОНЕЦ
БЛАГОДАРНОСТИ)))
В основе этой книги лежат мои воспоминания, но мне помогали ещё и замечания друзей — Делии Вергара, Малý Сьерра, Витторио Чинтолесси, Хосефины Розетти, Агустина Хунеуса, Кристиана Толоса и других. Также моим огромным подспорьем послужили работы Алонсо де Эрсилья-и-Суньига, Эдуардо Бланко Амор, Бенхамина Суберкасо, Леопольдо Кастедо, Пабло Неруда, Альфредо Хоселин-Хольта, Хорхе Ларрейна, Луиса Алехандро Салинаса, Марии Луисы Кордеро, Пабло Хунеуса и ещё нескольких. Как всегда благодарю свою маму, Франсиску Льону, и своего отчима Рамона Уидоборо за помощь в поиске каких-то фактов и за окончательную правку текста, а также моих верных агентов, Кармен Балселлс и Глорию Гутьеррес, моего испанского редактора Хорхе Мансанилья и моего американского издателя Терри Картена.
Использованная бумага для напечатания этой книги изготовлена напрямую из обработанной древесины лесов и плантаций, за которыми ухаживали по самым высоким экологическим стандартам, гарантирующим использование возобновляемых ресурсов окружающей среды и благотворным для людей.
И вот из-за чего Greenpeace ручается за эту книгу, отвечающую экологическим требованиям и общественным нуждам, и за то, чтобы её называли «другом лесов».
Проект «Книги — друзья лесов» способствует сохранению и восполняемому использованию лесов, в особенности, лесов первозданных, последних девственных лесов планеты.
«Книга, которая поглощает моё внимание целиком, выказывая отношения автора к этой её стране, придуманной, воображаемой, несуществующей, с историей её семьи, которая в свою очередь представляет собой изобретённую память, изложенную с призванием писательницы».
Хорхе Эдвардс
Любовь к Чили и большая ностальгия — вот основа этой книги: продолжающее присутствие прошлого, чувство отсутствующего видения Родины, осознание вынужденного паломничества и ощущение себя чужестранкой — всё это передаёт Исабель Альенде, умно и с юмором. Здесь Чили становится реальной и фантастической страной одновременно. Это стоическая и гостеприимная земля с мужчинами-мачистами и сильными, привязанными к земле, женщинами. Но, в особенности, это эпизоды её детства. Изящно воскрешённые, на страницах произведения вновь оживает её подлинная семья, дом дедушки и бабушки, обряд питания, истории о неверности… и духах, которые вечно её сопровождали.
Исабель Альенде, чилийка по национальности, родилась в Лиме в 1942 году. Она без устали работала журналистом и писателем с 17 лет. С тех пор, как в 1982 году опубликовали её роман «Дом духов» она не сходила с вершин рейтингов латиноамериканских повествователей, и её книги переведены более чем на 27 языков.
Desde el agosto 2023 aňo hasta el julio 2025 aňo.
— — — — — Норте-Чико паскуальцы Селькирк Гервасио Лонкимай Маипy Йерба-Буэна индейцы-арауканцы ШварцвальдаSELVANEGRA
ВСТУПЛЕНИЕ; гл.1 ВС – 7 ; гл.2 СМ.ШиЦ – 17 ; гл.3 ОДД – 26 ; гл.4 СП – 39 ; гл.5 СвМС – 54 ; гл.6 МБ – 64 ; гл.7 ПД – 78 ; гл.8 ЛСиС – 85 ; гл.9 ОпИд – 98 ; гл.10 ГрН – 112 ; гл.11 СюГ – 127 ; гл.12 ТоБ – 138 ; гл.13 ДИ – 148 ; гл.14 ПиК – 165 ; гл.15 ЧвС – 176 ; гл.16 Н(г)вМГ – 188 ; КОНЕЦ.БЛАГОДАРНОСТИ – 203.
