— Будем благодарны бессмертному мастеру Шаньян Минтао за содействие в этом деле, — любезно ответил Шебао Лицзюнь и поклонился, тогда как учитель просто кивнул.

Мы попрощались и тропой мастеров переместились обратно на пик Снежного барса. Перед дворцом учителя нас встретил Суй Янхао.

— Это действительно оказалась Сю Мин. На пике Горного козла ей помогали две подельницы, — сказала я, не выдержав его пытливого взгляда. — Бессмертный мастер Шаньян Минтао в ярости. Он грозился собственными руками переломать ноги своим ученицам, а то и что похуже предпринять… Кстати, а он ничего им не сделает?..

— Вряд ли. Бессмертному мастеру Шаньян Минтао выгодно скинуть всю вину на учениц. Какой спрос с глупых девиц? — покачал головой Шебао Лицзюнь. — К тому же он наверняка захочет с отцом переговорить, чтобы его лично и его пик как можно меньше в этом деле упоминали. От нас теперь уже больше ничего не зависит.

Шебао Ваньшу серьёзно кивнул, подтверждая слова племянника.

— То есть какая-то девчонка поставила на уши два пика?.. Даже три, чтобы свести счёты с Сяо Цзин? Младшая сестра, что вы с ней вообще не поделили? — обернулся ко мне Суй Янхао.

— Мы дружили, когда ещё были претендентками в ученики. После испытания в храме Пяти духовных зверей я убежала вместе со всеми, кто стал учеником ордена. Забыла о существовании Сю Мин на год. А потом она тоже стала ученицей ордена и начала мне досаждать, в основном обзываясь и кидаясь всяким мусором.

— Всего-то? — недоверчиво переспросил Суй Янхао, а учитель и Шебао Лицзюнь тоже посмотрели вопросительно.

— Да, вот так вот из-за сущих мелочей и становятся порой врагами, — развела я руками. — Для Сю Мин была важна наша дружба, и, по её мнению, я её предала. В чём-то она права, но мой поступок точно не стоил того, что она сделала. Возможно, повлияло ещё и то, что, оказывается, она решила, что я из-за Чжан Вэя выбрала пик Снежного барса. Я даже не подозревала о том, что она так сильно к нему привязана. Думала, что это просто увлечение. И вообще, она в кого только не влюблялась.

— А ты правда из-за него на пик Снежного барса пошла? — спросил вдруг Суй Янхао, и они с Шебао Лицзюнем с какой-то странной жадностью уставились на меня.

— Да с чего бы? Чжан Вэй мой друг. А мне нужно было сюда для того, чтобы найти учителя.

Суй Янхао и Шебао Лицзюнь одновременно перевели взгляды на Шебао Ваньшу, и тот просто кивнул, подтверждая мои слова.

— Думаю, не стоит говорить Чжан Вэю о том, что Сю Мин в том числе и из-за него оступилась. Хватит и того, что я испытываю чувство вины, — продолжила я размышлять вслух.

— Он мужчина и должен понимать, к чему приводят его поступки и бездействие, — не согласился со мной Суй Янхао.

— Да что он мог сделать-то? Он даже не подозревал о чувствах Сю Мин. Даже я о них была не в курсе.

— И всё же лучше знать правду, чем обманываться. А ты как друг Чжан Вэя не должна утаивать от него информацию, — с этой точки зрения Суй Янхао был в чём-то прав, и я кивнула, признавая это.

Через Шебао Ваньшу мы узнали, что всех причастных выгонят из ордена Вушоу: даже сестёр Сусу и Анхэ вместе с их госпожой, потому что та была в курсе нападения на дворец бессмертного мастера, но никому и слова не сказала. Ну а чтобы те не разболтали чего лишнего, всем, кроме молодой госпожи Ву Мэй, нанесут специальные татуировки заклинания.

— Такие защитные заклинательские знаки есть на форме учеников и мастеров, чтобы они не разбалтывали секреты ордена Вушоу. На тех, кого выгоняют, ставят или тавро, или татуировку запрета рассказывать секреты и вредить ордену, — пояснил Шебао Лицзюнь. — Деве Сю как зачинщице поставят тавро. Над молодой госпожой Ву Мэй проведут ритуал, чтобы не оставлять следов на коже, всё же её семья влиятельна и лучше с ними не портить отношения. Остальным достались татуировки запрета.

— Что-то Сю Мин как-то легко отделалась, — заметил Суй Янхао.

Шебао Лицзюнь с тревогой посмотрел на меня и всё же со вздохом признался:

— Всем, кроме госпожи Ву Мэй, досталось дисциплинарного кнута. Следы от него ничем не смыть и не спрятать. Так что все совершенствующиеся будут знать, с кем имеют дело.

Я поёжилась, но с учётом уничтожения имущества и порчи репутации ордена ребята ещё легко отделались.

— А как быть с долгом? — вторил моим мыслям Суй Янхао.

— Его взыщут с семьи Ву, раз уж их дочь поучаствовала во всём этом. Отец уже ходил к её родителям и объяснил про то, что дочь опозорила имя семьи Ву и у неё теперь долг перед орденом Вушоу, — объяснил Шебао Лицзюнь.

— Семья Ву может отыграться на остальных подельниках этой молодой госпожи, — задумался Суй Янхао.

— Скорее всего, — безразлично пожал плечами Шебао Лицзюнь. — Любые поступки влекут за собой последствия. Поэтому так важно задумываться над тем, что делаешь или не делаешь. Иное бездействие хуже предательства.

После тяжёлого разговора я забралась на крышу и смотрела на звёзды.

— Младшая сестра, о чём задумалась? — рядом бесшумно приземлился Суй Янхао.

— О том, что из-за ненависти столько хороших людей сбились с пути. В общем-то, из-за пустяка.

— Это ты ещё настоящей ненависти не знала… И, надеюсь, не узнаешь.

— Я просто не могу понять, как всё до этого докатилось? На пике Снежного барса учатся двое… Семья одного разорилась из-за семьи другого. Но они же не враждуют и даже не обзываются друг на друга, — вспомнилось вдруг мне.

Суй Янхао невесело хмыкнул.

— Что? — не выдержала я затянувшейся паузы.

— Ответ уже в том, что эти двое поступили на пик боевых искусств. Они не примирились. Просто сразятся после того, как закончат обучение и перестанут быть частью ордена Вушоу, чтобы не пятнать честь горы Пяти духовных зверей.

— Что? Нет! Чжан Вэй и Лю Мэнцзы отлично ладят!

— Это действительно так или это ты так думаешь? — внимательно посмотрел мне в глаза Суй Янхао.

И я вспомнила, что Чжан Вэй и Лю Мэнцзы никогда не общаются напрямую. Даже если что-то нужно сказать, Лю Мэнцзы вроде как ко всем обращается. Например, как было с его подначками насчёт того, кто станет личным учеником. Он хотел подстегнуть Чжан Вэя, чтобы тот не отстал? И ведь добился своего…

— Неужели это правда? — прошептала я.

— Кровная вражда — это слишком серьёзно, чтобы просто взять и забыть о ней, — покачал головой Суй Янхао. — И ты же сама говорила, что для тебя важна справедливость. А разве справедливо то, что одна семья разорила другую и после этого просто наслаждается жизнью?

— Несправедливо, — тихо выдохнула я. Вот только мне ещё более несправедливым казалось то, что Чжан Вэй и Лю Мэнцзы могли бы стать хорошими друзьями, если бы не ситуации с их семьями.

Молчание затянулось. Мне было грустно и горько. И совсем не хотелось повторения истории с Сю Мин.

— Снег пошёл, — выдохнул пар изо рта Суй Янхао. Он протянул руку и поймал на ладонь маленькую блестящую в свете звёзд и убывающего месяца искорку.

Я последовала его примеру, но на руке ледяная красота очень быстро стала каплей воды. Подумалось, что это было очень похоже на нашу с Сю Мин дружбу, такую же красивую и мимолётную, обернувшуюся в итоге слезами для всех.

— Красиво, — прохрипела я, в горле застрял ком от всего того, что накопилось внутри: разбитых надежд, обманутых обещаний, душевной боли, разочарования, сострадания, сожалений и вины.

— Если хочешь, то ты можешь поплакать. Всё нормально. Я, конечно, говорил, чтобы ты ко мне не приходила плакаться, но уже передумал. Жалуйся и плачь сколько захочешь, — Суй Янхао тяжело вздохнул.

И словно только этого разрешения не хватало, чтобы слёзы пролились. Больные и горькие.

Я уткнулась Суй Янхао в плечо и ощутила его горячую руку между лопаток.

— Поплачь и отпусти. Станет легче, — приговаривал Суй Янхао, тихонько похлопывая меня по спине.

Сначала казалось, что из-за его участливого тона и сочувствия я вообще никогда не успокоюсь. По ощущениям, даже в детстве я не плакала так самозабвенно. Но слёзы всё же кончились. Внутри стало пусто, но как будто спокойнее.