— Дмитрий, отведи девушку домой! — и быстро спрыгнул с балкона вниз, исчезая в ночи...
Ко мне подошел парень и отводя взгляд, попросил проследовать за ним. Конечно же он слышал мои унижения. Все они слышали....
Все внутри сковало льдом дикой боли. Будто мне с размаха вонзили нож прямо в грудь и провернули по кругу. Послушно, будто робот, шла за ним до здания общежития....по лестнице вверх до своей комнаты...
Мари не спала, что то читая. Одного взгляда на мое застывшее каменной маской лицо ей хватило, чтобы оценить весь масштаб катастрофы. Она спрыгнула с кровати, подбегая ко мне... И меня наконец накрыло...
Упала на пол, сворачиваясь в дрожащий комок. Подруга просто молча села рядом, гладя меня по голове.
Я рыдала, кусая кулаки, словно это могло хоть как то поменять душевную боль на физическую... Словно способно хоть на секундочку стереть из памяти все эти слова, что как самый острый нож искромсали мое сердце на кровавые ошмётки, которые он раздавил своими ногами....
Как после этого собрать себя?! Как начать жить заново? Как?! Я снова осталась одна. Совсем как тогда в лесу. Маленькая, одинокая и напуганная. Но теперь на белом снегу валялось и мое сердце, окрашивая его в алый цвет...
Что же ты наделал, Эйден?!
Эйден
Грудь горела. Сердце рвалось. Глаза застилала красная пелена. Не мог дышать, не мог связно мыслить.
Шатаясь, словно пьяный, дошел до ближайшего дерева и сполз вниз, закрывая уши руками и сжав клыки.
Ноги порывалисьбежать обратно за девушкой, чтобы на коленях вымаливать прощение за все те обидные и жестокие слова, которые наговорил, страдая от жажды...
Еще бы чуть-чуть и я впился бы в ее шею, выпивая всю сладость. Она не такая, как другие! Ее кровь особенная! Рядом с ней не возможно сдерживаться! Проще бы было во всем признаться и попросить оставить меня, но я не смог... Я не имею никакого морального права втягивать ее в свой ад, где я буду доживать оставшееся мне время в одиночестве.
Пытаясь прочистить мозги, стукнулся несколько раз затылком о дерево, к которому прислонился спиной. На траве валялась коробочка с лекарством Марка. Оно тоже бесполезно! Когда она рядом, все бесполезно! Вампир срывается с цепи, едва учуяв ее запах. Даже сейчас я могу с легкостью определить, где она находится с любого расстояния! Старый дурень точно слетел с катушек, раз оставил ее наедине со мной. Что за игру он ведет?!
Но теперь все. Возврата к прошлому нет. Она свободна и заслуживает счастья и любви. Не со мной. Я знал, что она хотела сказать. Заметить ее чувства мог даже слепой! И жутко испугался.... После них уже не получится притвориться, что ничего не было и снова быть просто друзьями. Ничего не осталось...
С трудом встав, побрел обратно. Еще не все конечно. Я еще могу защищать ее издали. Оберегать ее покой и сон. Я еще здесь! Пусть она и не будет об этом знать.
Моя Юли. Прости меня. Если б ты только знала, как сильно я тебя люблю....
Приют. Шесть лет назад...
— Эйден! Проснись! Проснись! Это просто сон!
Мальчик испуганно открывает глаза, глядя на девочку, которая склонилась над ним, гладя по спутанным, влажным волосам.
— Опять кошмары, да? Ну ничего. Все пройдет, — шепчет она, утешая.
— Я боюсь, Юли.... Ты посидишь со мной? Пожалуйста! Не оставляй меня одного! — он в панике цепляется за ее руку.
— Не бойся, Эйден...я здесь. Я всегда буду здесь. Каждый раз, когда ты будешь открывать глаза, я буду рядом... Ты не останешься один никогда.
— Правда?
— Я обещаю. Давай, засыпай. Я лягу здесь.
Она ложится рядом, крепко обнимая его и поет смешную, детскую колыбельную.
Засыпая, он уверен, что она сдержит обещание и всегда будет рядом, отгоняя ужасы ночи....
Прости меня, Юли... Я так виноват.
Глава 7
Больше не важно, что тысячи раз ты пыталась бежать.
Больше не важно, что воздухом здесь невозможно дышать.
Сколько ночей ты лежала без сна, слушая звуки отравленного дождя...
Где ты сейчас? Где ты сейчас?! Где ты сейчас...
Сменяет день луна в окне...
Смогла бы ты убить, чтобы жизнь сохранить?
Смогла б согрешить, чтобы правду открыть?
Жжёт, жжёт боль. Адская боль!
Загонит под землю смертельный огонь...
Больше не важно, умру или нет, я не в силах забыть.
Сколькими б жизнями жил, не получится ангелом быть.
Только пожар там внутри разжигает мятеж и вот вот разорвется во тьме!
Где же твой бог? Где же твой бог?! Где же твой бог...
Нужен ли тебе...нужен ли тебе...нужен ли тебе я?
Чтоб истязать меня за все грехи!
Нужен ли тебе...нужен ли тебе...нужен ли тебе я?
Чтобы смогла прожить во лжи?!
Смогла бы ты убить, чтобы жизнь сохранить....
Дни пролетали за днями. Пустые, серые и однообразные. С Эйденом мы больше так и не разговаривали.
Я будто застыла в пространстве. Ходила на пары, отвечала учителям и общалась с одногруппникам, делала домашние задания, общалась с Мари.... Все это пролетало мимо меня, как будто во сне....
Настоящая я погибла той ночью, а на ее место пришла пустая оболочка, которая будто запрограммированный робот выполняла все необходимые движения и команды.
Он остался таким же холодным и безразличным ко всем, не замечая меня, будто бы меня и не было... Иногда появлялся на уроках, сидя на стуле, откинувшись на спинку и закрыв глаза. В такие моменты он словно превращался в ледяную статую. Холодную и безразличную, пересев на другой ряд подальше от меня...
Вот и сегодня на уроке истории я осторожно из под ресниц наблюдала за ним с жадностью больного маньяка. Не могла ничего с собой поделать! Сердце вопреки всем его обидным и жестоким словам совершенно не слушалось разума и все еще тянулось к нему... Он один способен его вылечить. Собрать разлетевшиеся осколки и склеить их заново.
Парень заметно побледнел. Под глазами легли темные тени от усталости. Он сидел полулежа, вытянув длинные ноги в черных брюках и сложив на груди руки с закатанными до локтей рукавами. Пиджак вместе с галстуком висели на спинке. Его светлые волосы небрежно спадали на лоб, задевая длинные, черные ресницы... У меня прям руки зудели от нестерпимого желания их поправить!
Я не хочу находиться рядом с тобой! Я не хочу больше видеть тебя! Даже слышать твой голос! Мне невыносимо твое присутствие!..
Одернула себя, заставляя отвернуться. Мозг сигналил красным огнями и завывал сиреной. Разве тебе мало унижений?! Твоя забота ему не нужна!
Тем временем учителю надоел спящий вид ученика.
— Мистер Андреас! Я конечно все понимаю. Ваша ночная работа очень важна, но это не дает вам права спать на уроках! И ваша, так скажем, дружба с ректором не поможет вам на экзаменах! Правила едины для всех!
Эйден в ответ устали вздохнул и, не открывая глаз, повторил все то, о чем говорил учитель с начала пары и до этого момента... Слово в слово!
— Эммм.... - смутился тот, — давайте продолжим!
Я очень долго не слышала его голоса! По телу побежали мурашки. Пальцы с такой силой сжали ручку, что она сломалась напополам. Мари положила свою ладонь на мою руку....
Прозвенел звонок и все дружно повскакивали со своих мест. Эйден тяжело поднялся, опираясь на парту. Не сразу попав руками в рукава пиджака, он, шатаясь, вышел из кабинета. Что это с ним? Может он заболел?! А может ему плохо?! Беспокойство ударило под ложечку, отрекошетив в солнечное сплетение. Подруга, заметив мой взгляд и взяв меня под руку, наклонилась к моему уху, прошептав.
— Я говорила, что с ним что-то не так. Он выглядит все хуже и еле двигается.
Мы вышли и направились вдоль по коридору... Впереди выделялась высокая фигура. Раньше мне приходилось нестись за ним на реактивной скорости, изображая самолёт-истребитель, а сейчас можно было и не торопиться.... Все то время, пока мы разговаривали с Мари, он едва ли дошел до середины коридора...
Во мне боролись обида и тревога. Желание помочь было сильнее....
