Для этого тут и находились те же охранники, которые отбивались в поместье, во главе с Брионом Хейгом.

— Альберто, — к младшему Каниони подошла Изабэль.

— Ты тоже хочешь упрекнуть меня в корысти? — иронично спросил Альберто.

— Нет, — ответила девушка. — Не думаю, что тебя прельщает руководство компанией.

— Несколько обидно прозвучало, — усмехнулся Альберто.

— Не потому, что не сможешь, — спокойно добавила девушка. — Поэтому, полагаю, в конце концов, ты и станешь главой.

— Интересная логика, — слегка удивился парень.

— Это не моё мнение. Но оно мне видится последовательным. Ты не будешь руководствоваться личными страстями, поэтому сможешь увидеть весь веер путей.

Альберто хмыкнул.

— Пока, Изабэль, я собираюсь именно удовлетворять свои страсти, — произнёс парень.

— И это тоже полностью укладывается в эту логику, — очаровательно улыбнулась девушка. — Хочу с тобой поужинать. На днях. Надо кое-что обсудить.

Альберто приподнял брови.

— С вами, леди, я готов поужинать немедленно, — ответил парень.

— Не думаю, что сегодня у нас хватит сил… на ужин, — иронично заметила девушка.

Дворец Роз. Кабинет королевы

Гвендолин уже минут десять слушала своего мужа. Джефри, который каким-то чудом оказался в Ариане, уже минут десять доказывал, что конфликт с королём Годфри не нужен, опасен и лучше договариваться. Собственно, а он, Джефри, с этим может сильно помочь.

Королева же слушала его… И вспоминала тот день, когда Джефри уехал в столицу. На пару дней. А приехал через месяц. Вот это же и стало той трещиной. Потом всё неизбежно возвращалось к этому.

— Гвендолин, я понимаю твои чувства сейчас, — говорил Джефри. — Но надо думать о будущем.

Королева на это подняла голову и некоторое время смотрела на мужа. Бывшего мужа. В какой момент времени боевой офицер поддался искушению лёгкой жизни столичных салонов?

«Не поддался. А просто перестал скрывать».

По лицу Джефри Сегрейва под взглядом королевы промелькнуло недоумение.

«Думать о будущем, значит? — думала Гвендолин. — Боги, а он же туп. Вообще не понимает, что происходит».

— А ты прав, — произнесла королева. — О будущем думать нужно.

На лице Джефри Сегрейва промелькнул вопрос. Просто тон Гвендолин был не очень для него понятный.

— И первое, — холодно продолжила Гвендолин. — Поясните-ка, господин Сегрейв, что вы делали в Ариане?

— Что? — удивился Джефри.

— Мне повторить свой вопрос? — королева пристально посмотрела на мужчину.

И Сегрейв, видя, что беседа приобрела какое-то не очень хорошее направление, сглотнул.

— Ну, я… — замялся Сегрейв. — У меня были дела в Рэйстэде.

— Какие дела? — спокойно, но также холодно уточнила Гвендолин.

— Да в чём…

Женщина же опустила руку и нажала на клавишу вызова охраны.

— Советую хорошенько подумать, — произнесла королева. — И если есть моменты, которые я должна знать, то лучше рассказать про них сейчас.

— Я не понимаю! Я в чём-то обвиняюсь? — возмутился Джефри. — Это месть?

— Как угодно.

Двери в кабинет открылись. Джефри обернулся и увидел двух гвардейцев. На его лице появилось изумление.

— Сейчас, господин Сегрейв, — заговорила королева властным тоном. — Вы будете препровождены в комнату. Где вы письменно изложите, что именно вы делали в Ариане эти дни. Предупреждаю, ваши показания будут проверены. Увести.

— Послушай… послушайте, — вот теперь Джефри заволновался всерьёз. — Я не делал ничего против вас. Да, мои дела были не совсем…

— Я же сказала, что нужно сделать, — отрезала королева.

И сделала приглашающий жест гвардейцам. Те подошли к Сегрейву. Джефри бросил умоляющий взгляд на жену, но в ответ получил каменное лицо.

После того, как Сегрейва увели, в кабинет, через другую дверь, вошла Франциска. Королева же поднялась, подошла к окну.

— Полагаю, — заговорила Франциска, сев в кресло около окна. — В этом браке пора ставить точку?

— Мы же знаем, чем занимается Джефри, — ответила королева, посмотрев на подругу. — Другой вопрос, что среди столичной… клики, это не считается предосудительным. Но да, пора. В свете создаваемого образа наличие такого родственника будет неприятным и крайне неуместным пятном.

Франциска на это усмехнулась.

— В своё время Вирджил был… он долго не верил, — произнесла женщина. — Что его брат занимается таким.

— Это работать считается моветоном, — откликнулась королева, опять глядя в окно на сад. — Служить глупостью и уделом дураков. А рабы с ливоремом — это нормально. И это будет прекрасным обоснованием для имперцев. Что у нас тут происходит.

— Ты всё же думаешь воспользоваться их помощью? — уточнила Франциска.

— Не надо забывать, что и у них идёт какая-то серьёзная свара, — заметила королева. — Ещё неизвестно, кому помощь понадобится больше. Иной раз наличие небольшого, но крайне боеготового отряда, может сильно качнуть чашу в конкретный момент времени.

— Или боеготового мага? — слегка улыбнулась Франциска. — Кстати, по магу…

Гвендолин посмотрела на подругу.

— Судя по всему, тот юноша, Энтони Кольер, — продолжила Франциска. — Близко знаком с Максимом Нуммусом.

— Вот как? — откликнулась королева.

— На окраине Токстета произошло одно любопытное событие, — продолжила Франциска. — А именно, бывшая гостиница превратилась в щебень.

— В щебень? — удивилась королева.

— Да, — уже с серьёзным лицом кивнула Франциска. — Тот взрыв — это было именно там. На месте был обнаружен Энтони Кольер. И он будет говорить… цитирую: «только со своей королевой».

— Хм.

— А знает он что-то весьма интересное, — продолжила доклад Сегрейв. — Под обломками были обнаружены тела. Экипированные, как колониальные военные. А также тело некоего Абнара Крампа. Кроме этого найдены ещё два тела, в странной одежде. Так что, Кольер определённо знает что-то очень интересное.

— Тогда почему он не здесь? — сухим деловитым тоном спросила королева.

— Потому что парню надо было к целителям, — ответила Франциска. — Риана сказала, что на нём буквально живого места не было. Она же передала и слова самого Кольера. Что он был с Нуммусом, и что будет говорить только с тобой.

Гвендолин кивнула. Некоторое время она, сощурившись, смотрела через стекло на сгущающиеся сумерки.

— Где Кольер сейчас? — спросила, наконец, королева.

— В лагере, — ответила Франциска.

— Поедем утром, — распорядилась Гвендолин. — Вирджилу тоже необходимо. Он должен знать.

— А мне? — негромко произнесла Сегрейв. — А есть что-то… Что надо знать мне?

Королева ответила не сразу.

— Есть, — произнесла, наконец, Гвендолин. — И это ты узнаешь тоже завтра.

Утро следующего дня.

Учебный лагерь колониальных войск

И снова здравствуй состояние нестояния. А уже начал затираться в памяти тот период, когда с утра, то ли в туалет по большому хочется, то ли тошнит. Истощение, будь оно неладно.

Проснулся Энтони рано, что неудивительно. Ибо с того момента, как он оказался на носилках, он только и делал, что спал. Даже процесс выгрузки прошёл на фоне, в полусне.

Сев на кровати в палате медпункта, Кольер, пересилив подступившую тошноту, осторожно поднялся. Рядом с кроватью стоял табурет, рядом на тумбочке лежала книга. Кто-то тут сидел, бдил за состоянием болезного.

Едва Энтони поднялся, как в палату вошёл Френсис Дэстрей. И он наглядно оценил состояние своего пациента, ибо Энтони в этот момент не удержался на ногах и плюхнулся обратно на кровать.

— Тысяча… демонов, — пробормотал Кольер.

— Лучше пока отказаться от активности, — заметил Френсис.

— Это я уже понял, — вздохнул Энтони. — А в общем как?

— Были сломаны два ребра, — ответил Дэстрей, проходя и садясь на табурет. — Сотрясение, травмы мягких тканей.