– Наука не в силах объяснить природу человека целиком. Только его физические свойства. Но ведь есть и нечто иное. Ваша бабушка просто гений, но за это ей пришлось поплатиться безрадостной старостью, и теперь она немощнее ребенка. Как известно, мы можем взять от жизни только то, что нам положено. Она взяла больше. Поняла то, чего не должна была понимать. И поплатилась за это. Попахивает сделкой с дьяволом, но обычно он отбирает души через тринадцать лет после подписания договора.

– Вы правда в это верите? – Саша всплеснул руками.

– Гитлер заключил сделку с дьяволом. Контракт нашли у него, а подпись дьявола встречалась в более древних документах вместе с подписями известных влиятельных людей, которые плохо кончили[10]. Но он был неудачником, который устроил самую кровавую войну в истории. Удовлетворение гордыни и утоление жажды власти были для него важнее мирной жизни. А ведь он даже знал, когда за ним придут. И все равно подписал договор. Жадность и эгоизм – удивительные вещи. Казалось бы, такие простые, мы знаем о них с детства, но порой они способны толкать людей на чудовищные поступки.

Саша вздохнул и сел рядом с Дирком.

– Я даже не осознавал эти поступки. Мой ум словно находился в вакууме. Мир казался простым. Помнится, я находил радости в примитивных для большинства людей вещах: цветах, деревьях, камешках, воде, игрушках.

– Мир не всегда был для вас простым.

– Что вы имеете в виду?

– Вы были слабоумным не с рождения. Вас таким сделали жестокие обряды очищения.

Словно оглушенный, Саша впился взглядом в Дирка. Он отрицал услышанное, но недолго: Марголису незачем врать. Этот человек, будь на то его воля, мог раздобыть любую информацию.

– То есть… – Саша нервно смял руки, – я родился здоровым?

После ответного плавного кивка он прикусил губу, а затем спросил с грустной усмешкой:

– Неужели мои родители были настолько?.. И почему я этому не удивлен?

– Вы забыли об этом, – продолжил Дирк без былого пыла. – Ваших родителей, как и многих других, ослепила страсть к безнаказанной жизни. Они были уверены, что именно они могут устанавливать правила этой игры. Но чудовищно ошиблись. Зато платили ордену огромные деньги. Ваша бабушка была против обрядов, но они не слушали ее и продолжали, пока однажды вы не заработали расстройство интеллекта. Ранний возраст, регулярные истязания, искалеченная психика. Это не прошло без последствий. Только после этого они остановились.

– И напялили на меня эту дурацкую маску. – Саша продолжал улыбаться, но в глазах его поселилась досада. – Якобы я сам ее ношу шутки ради. А сами стеснялись моего глуповатого лица. Осознавали ли они, что в этом только их вина? – Саша ударил мраморную колонну, чувствуя, как боль заполняет каждую клеточку руки. Он поднес ее к губам и прошептал: – И ради чего все это было? Неужели бог полюбил их больше?

– Наказал, скорее. Весь мир считает, что вы единственный, кто знает, где сейчас ваши родители.

– Я не знаю. И знать не желаю.

– И все же придется. Хотя все до смешного просто.

Марголис вытащил из-под пиджака с серебристым отливом стеклянный планшет и взмахом пальца включил голубоватый экран, над которым зависла голограмма с разрушенным самолетом. Не сразу Саша взглянул на нее.

– Всем монархам присуща мания преследования. Некоторые королевские семьи разделяются и передвигаются на разном транспорте. А у ваших родителей был иной подход. В тот вечер они в качестве меры предосторожности отправили в полет до Делиуара пустой самолет, за передвижением которого следили люди со всего света. А сами сели в обычный. Двигатель отказал, и самолет упал в Польше. На фоне резни на Съезде Мировых Лидеров эта трагедия осталась незамеченной. А ведь именно в ней и погибли король и королева Германской империи.

Хорошо это было или нет, Саша не ощутил ни боли, ни жалости, ни скорби. Он лишь с облегчением распутал еще один клубок загадок. Опустошенный и истощенный осознанием потери здоровой жизни из-за безумных обрядов, он на пару минут освободился от всего, что снедало его все это время.

– Сотни человек СМЛ[11] должны были стать массовкой и погибли из-за тех, кто погиб за несколько часов до них. – Он закрыл лицо руками.

– Если бы только Делинда знала об этом.

– Так вы знаете о том, что это она расстреляла всех?

– Я Дирк Марголис. Не хочу хвастаться, но у меня достаточно связей, чтобы получать все желаемое. В том числе, информацию.

– Полагаю, у вас достаточно и возможностей, чтобы остановить Делинду?

– О да, разумеется. – Дирк рассмеялся и продолжил бесстрастным тоном: – Но зачем? Интересно поглядеть, достигнет ли она своих целей.

– Для вас грядущее – это шоу? – Саша вскочил с места. – И ради этого зрелища вы готовы позволить людям умереть?

– Не утрируйте, мой друг. Сколько там жизней мужчин унес вирус? Миллиарды? А нам с вами повезло. Люди и без войны умирали, умирают и будут умирать. Так пусть это будет эффектно.

– Вы видите в этом забаву.

Дирк закинул ногу на ногу и сложил пальцы в замок на колене.

– Разве быть наблюдателем – преступление? Очнитесь, мой друг! Войны были всегда. Не Делинда, так кто-то другой возьмется за оружие из-за какой-нибудь ерунды.

– Да вы же просто… – Саша попятился назад и с трудом перевел дыхание. – Вы не можете так поступить с людьми. Получит Делинда ЗНР или нет – она своего добьется, и пострадают люди. Она убила собственную мать. Покушалась на жизнь брата. Она безжалостна. Убить миллионы неизвестных ей людей для нее не составит труда.

– Так убейте ее первым. Что вам мешает? Стоило раскрыть вам пару загадок, как вы стали мыслить примитивно. Спасение людей и прочая ерунда. Повторюсь: это бессмысленно. Не сейчас, так в следующий раз будут жертвы. Люди умирали всегда. Войны были всегда. Всем плевать, из-за чего они были. Через тысячу лет даже Вторая мировая забудется. Такова человеческая природа. Мир, который вы видите, построен благодаря насилию…

– Это логика безумца.

– От скуки и не таким станешь.

– Не все люди могут похвастаться роскошью возможности остаться в стороне.

Дирк развел руками.

– Это их проблемы. Я не виноват в том, что они родились не мной и попадут под удар. А ваша странная внезапная тяга к спасению всего и вся удивляет. Вы так отчаянно хотите спасти людей, которые ополчились на вас из-за жалких слухов. Им лишь бы кого-то обвинить, за счет кого-то самоутвердиться и выместить злость, накопленную из-за их чувства неполноценности. Погодите, вот закончится свадьба, и в вас вновь начнут кидать дротики. Один уже запустили. Готов поклясться, вы не спешите отдавать Мировому Совету ЗНР. Вы знаете, чем это кончится. Война неизбежна. Вы будете воевать со всем миром!

– С вами бессмысленно разговаривать. – Уверенными шагами Саша направился к выходу.

– А вот я, напротив, получаю удовольствие от нашего разговора! Но я не закончил. Не хотите узнать, где сейчас находится мячик?

– Не имею ни малейшего желания.

– Очень зря, мой друг. Неужели вы не хотите узнать, как совершили ошибку, и даже в упор ее не видите?

Саша остановился у выхода из зала, резко развернулся и отчеканил каждое слово:

– О чем вы, черт возьми?

Дирк смахнул голограмму с разрушенным самолетом, и на экране планшета появилась карта.

– Этот мячик не простой. В нем был долговечный жучок.

– Вы следили за мной?

– Нет, боялся, что мячик потеряется. Конечно, следил, но не будем зацикливаться на мелочах. Мои люди проводят вас к нему. Не мешкайте. Вам еще нужно успеть на день рождения Александра.

Парадная столовая и Голубая гостиная были готовы для трапезы гостей, а бальный зал – для танцев и бесед. Белое, красное и золотое оформление зала с потолком высотой четырнадцать метров поначалу не удовлетворяло желаний Делинды. Оно казалось ей скудным и неприметным по сравнению с более роскошными залами, да и использовалось не для ярких праздников, а для церемоний награждений и банкетов. Золотая подсветка спасла положение, и в последний момент было решено собрать гостей именно там.