– Ч-что? – это было все, что он мог произнести.

– Я узнал об этом, когда бабушка слегла. Стал искать у нее в кабинете хоть что-то, связанное с ЗНР. Нашел только теории о кодах и документы о той операции. – Саша сжал губы.

Александр не замечал, как дрожат у него руки и колени. Когда шок медленно стал сходить на нет, слезы обожгли глаза.

– Это не может быть так, – беспомощно попытался воспротивиться он. – Это… это какой-то бред.

– Я проделывал нечто подобное уже дважды. Но моей бабушке удалось сделать это почти идеально.

– Если это так… Если это правда, я хочу п-поговорить с ней.

– Мне бы и самому хотелось, но это невозможно.

– Почему?

– Она уже семь лет прикована к постели. Дирк назвал это платой за создание ЗНР.

– Что ты, черт возьми, несешь! – Александр вскочил с места, едва не опрокинув стол. – Я должен с ней поговорить!

– Услышь меня, – устало протянул Саша. – Ты ни слова от нее не добьешься.

– Придумай что-нибудь. Ты мозги вживляешь в искусственные тела, так, может, создашь устройство, которое прочтет ее мысли?

– Я думал об этом, но излучения попросту убьют ее. Она слишком слаба.

– Тогда дай мне документы!

– Я все уничтожил вместе с кабинетом.

– Ты – что?!

– Было небезопасно оставлять ее записи…

– Как ты можешь едва ли не заявлять мне, что я вовсе не я, при этом не предоставив никаких доказательств?!

– Поверь мне на слово. Я бы не стал тебе лгать. И что бы ты стал делать с доказательствами? Тебе было бы от этого легче?

Александр осекся. Действительно, доказательства лишь фундаментально подкрепили бы правдивость слов Саши, а так, без документов, можно было убеждать себя в том, что это ложь. И все же в глубине души, если она все-таки была, Александр знал, что это чистейшая правда. Этот проклятый вечер сведет его с ума окончательно!

– Как же так? – только и сказал он. – А кем… Кем я был раньше?

– Я не хочу об этом рассказывать.

– Ты должен!

– Ты не хочешь об этом знать. На самом деле не хочешь.

Он был прав. Александру хотелось только кричать. Да, он не хотел знать эту правду. Ведь, узнав, каждую минуту своей неполноценной жизни Александр мучил бы себя размышлениями о том, где он из первой жизни и где – нынешний. Ведь тогда вопрос «Кто я сейчас?» испортит ему существование окончательно.

А Саша почти пожалел, что раскрыл истину, раздиравшую его изнутри с тех пор, как он впервые увидел шрамы Александра. Тогда ему лишь было интересно, как отнесется британский принц к услышанному. Он и сам был своего рода Дирком Марголисом. Теперь же что-то изменилось, и несчастье и терзания Александра камнем легли на его сердце.

– Теперь мне ясно… почему мама так относилась ко мне. Вероятно, в какой-то момент она поняла, что… меня, вероятно, уже давно нет. Что я, быть может, умер, а мальчик перед ней – что-то вроде живой куклы.

– Вовсе нет…

– Ты знаешь, что это так! – Александр резко развернулся к нему. – И Делинда наверняка знает об этом. Все знали, кроме меня! Это объясняет всю мою жизнь. Я просто… Меня нет.

– Ты есть. Ты живой и…

– Благодаря чему? Чипу? А если бы не он? Разве могу я считать себя полноценным человеком, зная, что, вытащи из меня эту железку, я тут же умру?

В ответ Саша промолчал.

– Мне нужно… подышать. – Александр направился к балкону, и его слова Саша с внезапным чувством вины воспринял как просьбу уйти. Но он не мог уйти сейчас.

– Еще кое-что, – хрипло начал Саша. – Я знаю, кто убил твою мать и остальных членов Съезда. Ты должен знать, что это…

– Мне уже все равно.

Саша застыл, жалея, что начал этот разговор.

– Уходи. И позови Каспара.

Казалось, в тот момент не было человека, который смог бы успокоить его израненную душу, кроме Шульца. Если бы он еще был уверен в том, что душа у него есть!

– Вы звали меня?.. – Едва заметив покрасневшие от слез глаза принца, Каспар нежно взял его за плечи. – Что случилось?

– Увези меня отсюда. Увези, пожалуйста. – Он не дал Каспару раскрыть рта и обнял его крепко и чувственно, в тот момент больше, чем о том, чтобы его увезли подальше от дворца, мечтая лишь об ответных объятиях. И Каспар не заставил его ждать ни секунды: машинально и нежно он обнял его и стал поглаживать по непослушным белоснежным волосам.

– Конечно, конечно, – тихо, мягко заговорил он. – Конечно, увезу. Куда вы хотите?

Объятие стало крепче.

– Хорошо. Я сам выберу.

В это время Саша в раздумьях спустился ко второму этажу.

«Есть только один способ все прекратить, – повторял он про себя. – Не самый благородный, но другие позволяют себе действия и похуже».

Он собирался спуститься в вестибюль, когда услышал:

– Саша! – Делинда поднималась навстречу к нему. – Что за несчастный вид? Выглядишь так, словно тебе отказали во взаимности. Ты за этим приходил к моему брату?

– Не неси чушь и переходи сразу к делу, – бросил он язвительно.

– Я лишь хотела предложить тебе чашечку чая в моем кабинете и разговор наедине.

– О том, как страстно ты хочешь забрать у меня ЗНР и готова ради этого натравить на меня весь мир? Или о том, как хотела убить брата. – Он насмешливо развел руками. – Но вот незадача. Ведь есть я!

– Послушай, я знаю, что без особых оснований давила на тебя. Но давай поговорим как цивилизованные люди? О ЗНР, о мире во всем мире и так, между делом, о войне.

– Ты становишься предсказуемой. – Саша попытался пройти мимо.

– Я серьезно, Саша. – Голос Делинды стал ниже. – Я хочу с тобой поговорить.

– Тогда говори, только, пожалуйста, среди людей. Там я открыт для разговора.

– Этот разговор не для чужих ушей.

– В таком случае мне жаль.

Он вдруг почувствовал, как ногти впились ему выше локтя.

– Повторяю: я серьезно, Саша. Речь действительно о ЗНР. Ты ведь не хочешь разводить панику среди людей?

Он высвободился из ее хватки.

– Хорошо. Пять минут.

Они направились к кабинету. Прежде чем зайти, Саша внимательно осмотрел углы и стены.

– Камер нет, я же не сумасшедшая, чтобы ставить их в собственном доме.

– Технически это не твой дом.

– Но «Британская корона» не против, что я его так называю. У меня есть и свой замок в личном владении, но он не такой роскошный, как дворец.

– Но стоит случиться смене власти, как ты его потеряешь.

– Смена власти? – Она опустила ручку двери. – Собрался меня свергать?

– Нет, откуда такие мысли? – Он пожал плечами, но Делинда увидела в этом насмешку.

– Хорошо, проходи. И не запачкай мне здесь ничего своим пальто.

Саша мешкал, несколько секунд стоя в дверях, пока Делинда беззаботно потягивалась по дороге к своему рабочему месту.

«Есть только один способ все прекратить, – вновь ворвалась в его голову мысль. – И этот способ – убить Делинду Каннингем».

Александр удивился, когда почувствовал за спиной расслабляющую мягкость кожаного кресла и вдохнул аромат новой машины. Он добрался до нее словно во сне, едва волоча ноги от морального истощения.

Машина тронулась, выехала со двора и свернула на главную улицу. Изредка через зеркало заднего вида на принца с тревогой посматривал молчаливый Каспар, не решаясь узнать о причинах его уныния. Но Александр не ответил бы ему, даже если бы услышал вопрос. Он и сам не мог понять, что раздавило его, почему все вдруг обесценилось, в чем теперь найти смысл и как стать прежним.

Что, если он уже мертв?

Черт побери Сашу! Зачем он обо всем рассказал? Кому нужна такая правда?

Мысли о неправильности его собственной жизни поглотили его с головой, обещая хорошенько поиздеваться над ним прежде, чем выпустить из своих колючих лап. Но мир, в который он вернется, – каким он будет после? Как оказалось, он всегда был другим. А может, само понятие истинного мирного существования в корне неправильно? Что, если люди построили свою жизнь на хрупком фундаменте собственных заблуждений и даже тот жалкий мир, который они способны увидеть, – совсем не то, что они представляют?