Он спрятал телефон, в нерешительности смотря на нее.

– Сэр, пожалуйста…

Она не успела договорить, когда он сорвался с места и быстром шагом, волоча за собой чемодан на колесиках, ушел в противоположном направлении.

«Нет, этого не может быть. Почему?!»

По дороге к выходу он встречал изумленные и шокированные лица людей, слышал обрывки их разговоров по телефону. Постепенно умы всех людей в аэропорту захватила лишь одна и та же опустошающая и ужасающая мысль. Люди оглядывались друг на друга, словно спрашивали: «Что же будет дальше?»

Отовсюду звучала запись эфира. Александр стоял за тумбой и говорил в динамики, лишь изредка поглядывая на планшет с текстом перед собой.

– Моя сестра была безжалостно убита. Все прямые и косвенные улики указывают на Сашу Клюдера, в данный момент находящегося в бегах. Именно он… покушался на мою жизнь. Именно он убил мою сестру и бывшую королеву Великобритании – Делинду Каннингем. Существует подозрение, что именно он причастен к смерти участников Съезда Мировых Лидеров. Саша Клюдер, как многие могли убедиться, не совсем обычный подросток. Он создал яд, который убил Урсулу Келлер. И никто, кроме него самого, не смог объяснить принцип его действия. Он так же запустил строительство коллайдера для создания искусственной темной материи, и можно только догадываться, ради чего. Он прирожденный гений, но все еще подросток. Убив нашу королеву, он это доказал. Ему свойственны ошибки, и главную он уже совершил… – Александр выдержал паузу. – В связи с возмутительным поведением германских властей, угрозой безопасности граждан нашей страны, неоднократным покушением на жизни представителей действующей династии монархов и подтвержденным убийством предыдущего правящего монарха, я, король Великобритании и верховный главнокомандующий вооруженными силами Александр, вынужден объявить Германской империи войну.

– Вы это слышали? – вскрикнула Анко, забегая в гостиную. Королева Делиуара Лавиния застыла в ожидании с поднятой над блюдцем чашечкой кофе. – Он… Он объявил…

– Войну. – Астра встала рядом.

– Почему? – не унималась Анко. – Почему он пошел на это?

Королева опустила чашку с серьезным лицом. Вместе с тем глаза ее выражали недоумение.

– Хорошо, что Анджеллина заперлась в своей комнате.

– Почему он сделал это? – Анко проигнорировала ее слова. Перед глазами у нее стояли кадры из черно-белых фильмов. – Саша ни в чем не виноват. Он бы никогда не убил.

– Откуда тебе знать? – Королева подняла на нее пронзительный, полный недоверия взгляд.

Девушки замечали его на себе неоднократно, и если Астра отнеслась с пониманием – вид у них действительно был подозрительный, да и кто проникнется особым доверием к творениям предполагаемого убийцы монарха, – то Анко это ранило. Все больше она замечала вокруг себя недоверчивых, закрытых и злых людей, способных лишь через силу выдавить улыбку. Королева не отличалась злобным нравом, но ее хладнокровие и порой словно равнодушие были для добросердечной Анко куда хуже.

– Вы обе знали его всего ничего.

– Больше, чем вы, – парировала Астра с едва сдерживаемым раздражением. – Нас бы не было здесь, не будь Саша действительно хорошим человеком.

– Что ты имеешь в виду?

– Перед тем как уйти на день рождения Александра, он сказал: «Если со мной что-то случится, не отходите от Анджеллины». Именно поэтому мы здесь.

– Вы не рассказывали, что у него было для вас особое поручение.

– Не хотели вас пугать.

Королева спрятала за ухом прядь рыжих, выбившихся из хвоста волос.

– Возможно, уже тогда он планировал убийство и побег. – Она уперла локоть в подлокотник обитого розовым шелком дивана. – Хотя, признаюсь, мне приятно, что он побеспокоился о моей дочери. И все же, виновен он или нет, помолвка отменяется. Теперь уже окончательно. Я закрывала глаза на слухи о нем, но раз сам король Великобритании объявляет его убийцей… Увы, я не могу это проигнорировать.

– А-а что делать с войной? – не унималась Анко, от волнения сжимая кулачки под грудью.

Королева встала. Твердой походкой, сохраняя гордую осанку, она прошла мимо девушек, придерживая подол бежевого платья.

– Участвовать мы в ней не будем. Не тронут нас, не тронем и мы их. Нас эта война не касается.

Она проследовала на второй этаж по главной лестнице, остановилась у дверей в комнату принцессы и постучалась.

– Милая, ты уже четвертую неделю не выходишь. Что происходит?

– Все хорошо, мамочка, – услышала она горький голосок.

– Скоро вернутся Флоренс и Мелл. Я уже соскучилась по ним. Мелл, наверное, стал еще выше…

– Ты правда пришла поговорить о своем пасынке и новом муже?

В ответ тишина. Королева замялась и перевела разговор в другое русло:

– Я понимаю, ведь ты… любила его. Этого Сашу. Но он как минимум подозрительная личность.

Любила? О, как хорошо, что она заблуждается!

– Даже если бы он убил Делинду, никто бы об этом не узнал, потому что ни один следователь не нашел бы ни единого доказательства.

– Значит, он ошибся. – Королева попробовала открыть дверь, но ручка не поддалась. – Пожалуйста, открой.

– Я не могу.

– Почему?

– Хочу побыть наедине с собой.

– Хорошо, отдыхай. Хотя с людьми, с живыми людьми, тебе было бы гораздо легче.

– Астра и Анко хорошие.

– И все же не люди. Возможно, их помыслы чисты, но теперь, когда Саша официально объявлен убийцей, я начинаю думать, что они – его слуги, которые могут…

– Взять меня в заложники? – Тон Анджеллины заметно повысился. – Ты сошла с ума! Не хочу говорить об этом. Оставь меня.

– Милая…

– Оставь!

Потрясенная напором дочери королева ушла, пытаясь припомнить, когда в последний раз слышала ее такой подавленной и сокрушенной.

Когда умер отец.

Догадки королевы и попытки объяснить поведение принцессы были бесплодны. Никто, кроме Анко и Астры, не знал, что творилось у нее в душе. Никто не знал, сколько душ прямо сейчас в своем маленьком теле удерживала Анджеллина. После разговора с матерью она села в углу покоев у окна, прижала колени к груди и уперлась в них лбом. Леденящий ужас наводили на нее яркие предчувствия. Такие яркие, что она могла даже увидеть картины будущего: разрушенные города и выжженные мертвые земли, гниющие раздутые тела с роящимися над ними мухами, едкий дым и жаркое пламя, опаляющее лицо до ожогов. Она не знала, что объявлена война, но чувствовала ее так явно, словно она уже наступила. Словно уже побывала на ней.

По ночам ей снились кошмары глазами десятков детей. Волосы ее побледнели, став молочного цвета, и некогда лучащиеся жизнью изумрудные глаза превратились в две пурпурные бездны с алеющими краями и белым дном вместо зрачка.

Она больше не думала о том, что, вероятно, больна из-за ядра. Нет, казалось, оно сделало ее своим новым сосудом и не собиралось отпускать, пока она не испустит дух.

Закрыв глаза, Анджеллина думала о Саше.

«Раз это чертово ядро одарило меня такими сильными предчувствиями…»

Перед глазами стояли серые железные стены душного коридора. Впереди, за одной из новеньких железных дверей, слышалось тяжелое громкое дыхание. Темная фигура на несколько секунд открыла дверь в конце коридора, и дыхание стало громче, но стоило ее закрыть, как дыхание вновь стало приглушенным. Затем послышался едва сдерживаемый крик, и Анджеллина очнулась в холодном поту, прижимая к себе колени. Холодное осознание увиденного медленно доходило до ее мозга. Закрыв рот рукой, она с выпученными от ужаса глазами прорыдала:

– О боже мой!

Вслед за криком последовал кашель. Саша держался за живот, согнувшись пополам на полу. Он чувствовал, как вверх по горлу поднимается горячая кровь. С невероятным усилием он сел у стены и стал жадно хватать ртом воздух, пытаясь предотвратить последствия очередного приступа. Сил не хватало, чтобы убрать со лба мокрые от пота волосы, за два месяца мучений отросшие почти до груди. Перед глазами все расплывалось. Только бивший в глаза свет всегда оставался неизменным.