– Мне казалось, вы открываете душу только Каспару.

– Да, он опытный и мудрый человек. Мы часто с ним говорили о всяком. Рядом с ним мне всегда было легко.

– Простите.

– За что?

– Я вряд ли смогу его заменить.

– Мне это и не нужно. – Александр встал с кресла. – Мне просто нужен друг. Саша заперся в замке, и я все еще не уверен в его мотивах. Анджеллину никуда не отпускают, Каспар в тюрьме. У меня осталась только ты, но если честно… если честно, я считаю, что тебе лучше бросить стажировку и уехать. Если она правда добьется войны, начнется ад. Ты не должна здесь находиться.

– Предлагаете бросить вас? – Робин развела руками. В глубине души она признала, что с радостью побежала бы паковать чемоданы, но из чувства привязанности к принцу не могла так поступить. – Ни за что. Сомневаетесь вы или нет, сестра она ваша или нет, я точно знаю, что она хотела убить вас, чтобы развязать эту самую войну. Нет, если я уйду, то кто будет рядом? Вам нужен человек, которому можно доверять.

– Робин! – послышался далекий голос из-за двери. – Ты где?

Делинда распахнула дверь, чем-то напуганная.

– Одевайся, Александр.

– Что стряслось?

– Я сейчас разговаривала с Дирком Марголисом.

– С тем самым? Самым богатым человеком в мире? – Александру пришлось сесть в кресло.

– Да. Именно с ним. – Непритворное волнение Делинды лишь накаляло обстановку. – Приятный мужчина. Мы хорошо с ним поговорили. Он пригласил тебя на ужин в своем отеле в Делиуаре. – Она улыбнулась сдержанно и обиженно. – Да, говорил со мной, а пригласил тебя.

– С чего вдруг? Я в жизни его не встречал.

– Я тоже. Но уверена, что он не из тех, кто потерпит опоздание на званый ужин.

Вечерело.

Саша пропадал в подземной лаборатории, где проводил бо́льшую часть времени. Часто, когда все засыпали, он поднимал к себе в комнату недоделанные изобретения и проводил с ними ночь за компьютерным столом, за которым сейчас сидела Анджеллина и читала новости о своем исчезновении. Одни заголовки пугали ее больше других. На минуту она забыла, что сбежала по собственной воле, и всерьез поверила в свое похищение.

Лента новостей на компьютерном экране обновилась, и сверху всплыл новый заголовок: «Принцесса Анджеллина была замечена в аэропорту Делиуара».

– Домой мне можно не возвращаться, – вздохнула она и вытянулась, издав сдавленный писк.

Она не заметила, как к ней в лиловом коротком сарафане, надетом на белую футболку, подкралась Астра.

– Твоя мама, наверное, переживает.

– Больше нет, ведь теперь она точно знает, что я сбежала.

Астра нахмурила почти бесцветные брови.

– Ты относишься к этому так просто. Обычно мамы не находят себе места, когда пропадает их ребенок.

Теперь нахмурилась Анджеллина. Она встала с кресла и прошла мимо. Природа шарнирных девушек оставалась для нее неясной, и она принимала их за роботов-нянек, наделенных ограниченными параметрами нравственности, умений, набором слов и их комбинаций. Принцесса плюхнулась на кровать Саши и скрестила ноги.

– А ты, значит, творение Саши?

– Если можно так сказать, – встряла Анко, вылезая из-под кровати.

– Что ты там делала? – Принцесса отодвинулась подальше.

– Ну, я здесь как в домике. Получается домик в домике.

– Как малый ребенок.

– Я он и есть в каком-то роде.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты все равно не поверишь, наверное.

– Нет уж, рассказывай.

– Я умерла ребенком, а Саша сохранил мой мозг и сделал его частью этого тела. Чтобы я продолжила жить.

Анджеллину бросило в дрожь. К восхищению и неожиданному неподдельному интересу примешалось недоверие.

– И… и ты тоже? – обратилась она к Астре.

– Да, – Шарнирная девушка села рядом. – Правда, как он сообщил не самым приятным тоном, я первый и не лучший образец. Сама чувствую это: порой в голове каша и конечности будто отказывают. С каждым днем все хуже.

– Почему же ты не обратишься к нему?

– Слышала бы ты, как он обращался с ней. – Анко вылезла из-под кровати и поправила красные шорты до колен и белую майку. – Он словно не хотел ее, а сам у ее гроба сидел днями напролет.

– Правда? – Астра вспыхнула от приятного замешательства.

– Угу, – кивнула Анко.

До этой секунды Астра не задумывалась о своем значении. Она существовала потому, что ее сделал германский принц. Она все еще здесь только потому, что так хотел он. Она не могла назвать себя хозяйкой искусственной жизни.

– Скорее всего, потому что я не самый удачный образец. – Пыл ее иссяк, но втайне она верила в лучшее.

– Саша вообще странный, – продолжила Анко. – Не понимаю его от слова «совсем». Пропадает в своей лаборатории часами, ночами работает здесь. Почти всегда молчаливый и неприступный. С тех пор как его обвинили в отравлении принца, покоя ему не дают, и он окончательно закрылся.

– А вы…

Анджеллина умолкла, стесняясь собственного вопроса. По обе стороны от нее сидели девушки, которых она еще десять минут назад считала не более чем роботами. Прислугой, быть может. Или кем-то для скрашивания одинокой жизни Саши. Думая об этом, принцесса засмущалась лишь сильнее, чувствуя, как щеки жжет румянец.

– Что? – поторопила ее Анко. – Что такое?

– Ваши души…

– У нас их нет, – прервала ее Астра. – Душа – то, что наука никогда не сможет воссоздать. Можно создать оболочку с нуля, вложить в нее разум, но душу – не получится.

Анджеллина приподняла плечи и положила руку на сердце.

– Мне так жаль.

– Мы так часто обсуждали это, что уже ничего не испытываем. – Анко дрыгала ногами. – Кстати, Астра, помнишь, ты говорила, что Саша мог сохранить записи о моем первом включении?

– Да.

– Кажется, я нашла их! Представляешь? Сегодня утром у него в лаборатории, пока он был в саду. Флешка валялась в маленькой коробочке с подписью «Анко».

– И что там?

– Я еще не смотрела. – Она вытащила из кармана шортов крохотную пластинку. – Как думаешь, успеем посмотреть до его возвращения?

– Он спустился где-то час назад, поэтому, думаю, да. Хотя бы откроем файл.

Анко улыбнулась, прикусив губу, вскочила с кровати, босыми ножками затопала к компьютеру и села в кожаное кресло. Флешку она вставила в боковую панель изогнутого белого монитора. На экране появилась вкладка.

– Всего одна папка. – Астра встала рядом.

– Открой, – подбодрила ее Анджеллина.

Анко подняла указательный палец над мышкой, как вдруг отпрянула от стола.

– А может, не надо?

– Это твое дело. – Анджеллине было нелегко скрывать любопытство. – Если боишься…

– Я не боюсь. Просто… что, если там что-то нехорошее?

– Да, ты боишься, – уверенно заявила Астра. Происходящее, казалось, совсем не волновало ее. А, может, детское поведение подруги порядком ей поднадоело.

– Я открою. Точно открою! – крикнула Анко и нажала на клавишу. На экране выскочил значок видеофайла. Пока смелость не покинула ее, Анко нажала на него и вжалась спиной в кресло.

Несколько секунд на экране было темно. Ни единого звука. Черный фон оборвался, и появилась комната, показанная с угла обзора компьютерного уголка. Саша стоял у раскрытого стеклянного гроба, в котором лежала неподвижная Анко, одетая в красное платьице. Глаза ее были закрыты, длинные черные волосы лежали на груди.

– Проходите, – махнул Саша в сторону открытых дверей.

Супружеская пара неуверенными шажками зашла в комнату: низкая женщина и крупный мужчина, оба в классических костюмах.

– Не бойтесь, мистер и миссис Маруяма.

– Можно просто Киоко. Она… она в сознании? – оживилась миссис Маруяма, не сводя взгляд с гроба, но все еще боясь подойти близко. Можно было решить, что ей предстояло подойти к глубокой яме.

– Смотря что вы имеете в виду.

Саша нажал на кнопку небольшого черного пульта. Анко поднялась, как обычно поднимаются люди после сна, и повертела головой в разные стороны. Нельзя было сказать, что на ее лице отразилась жизненная энергия, или определить хоть какую-то эмоцию.